Утро начиналось с традиционной прогулки, и наступивший день ничем не отличался от других. В первых числах августа воздух на заре пах свежескошенной травой, клевером и речной водой. Пансионат 'Старая мельница' не мог выбрать места более удачного и живописного, чем это, и я нисколько не жалел, что уступил уговорам бывших коллег и покинул душный город, дабы поправить пошатнувшееся душевное здоровье на лоне природы…
Добавить в моё избранное
77 мин, 43 сек 14970
Понял меня?
Получив два шиллинга и легкий подзатыльник, юный посыльный убежал исполнять поручение.
Все было готово к финальному акту.
Вечер понедельника мы встретили во всеоружии, и это не просто фигура речи — Джулиус достал из сейфа револьвер, таких старых моделей мне еще не доводилось держать в руках:
— Возьмите, он заряжен серебром, на случай, если что-то пойдет не так. Цельтесь не в грудь, Ланнан Ши нужна нам живой. Стрелять вы, надеюсь, умеете?
Я с трепетом принял оружие и покачал головой. Я кое-что смыслил в стрельбе, но сам никогда этим не занимался.
— Тогда отдадите его сержанту Оливеру, он парень толковый. Гаррисон и он будут в укрытии неподалеку, и вы с ними.
В записке Джулиус назначил свидание девушке, которую считал фэйри. Несмотря на то, как глупо это звучало в принципе, к плану операции мы все подошли основательно.
Проверяя готовность перед самым выходом из агентства, я провел пальцами по гладкой рукоятке револьвера и обнаружил подозрительные насечки, больше всего напоминающие попытку скрыть именную чеканку. Об этом тоже стоило подумать, но позже, когда в деле об убийствах в Ирландском квартале будет поставлена точка.
Она появилась внезапно. Пустынный переулок, глухие заборы по обеим сторонам, совсем рядом с местом последнего убийства, вечерний туман только-только начал выпускать свои дымчатые щупальца. И вот она уже здесь, стоит, переминаясь с ноги на ногу, прекрасная и волшебная, как в моем видении. Тяжелые золотые локоны струились по спине и плечам, нежные белые пальчики смущенно мяли ткань национального платья цвета июльской листвы, но более всего выделялись губы — ярко-алые, манящие. Из укрытия я видел, как Джулиус поспешил ей навстречу со скромным букетом в руках. Никто кроме него самого не знал всех деталей плана, но пока происходящее напоминало банальное свидание. Ветерок донес до нас приглушенные голоса.
— Зачем ты звал меня? Грегори очень рассердится, если узнает, — прозвучал чудный голосок девушки. Ей ответил глубокий уверенный голос:
— Чтобы увидеть тебя.
Она рассмеялась, словно зажурчал горный ручей:
— Что же во мне такого?
— Ты прекрасна.
Лицо красавицы изменилось, прозрачно-голубые глаза заблестели в предвкушении:
— Я тебе нравлюсь?
В тот момент я страстно захотел, чтобы Джулиус промолчал. Пусть план катится к чертям, но он не должен был ей отвечать!
— Я…
— Значит так ты со мной?!
Прямо мимо нашего укрытия пронесся разгневанный мужчина, в котором пусть не сразу, но узнавался обманутый поэт Грегори Хиггинс:
— Чертово отродье! Разве я не дарил тебе подарки, не писал для тебя стихи? Ты ведь хотела стихов, а? О любви! — кричал он, брызгая слюной.
— О любви? — Ланнан Ши, теперь я не сомневался, неуверенно отошла от Джулиуса и протянула тонкие руки к Хиггинсу. — Ты любишь меня, Грегори?
Напряженная борьба отразилась на некрасивом лице поэта. Он знал, что нельзя отвечать. Ланнан Ши ждала. Я незаметно всунул револьвер в руку сержанта Оливера. Сердце предчувствовало беду.
— Ланнан Ши, — позвал Джулиус. Она резко обернулась. — Ты хочешь любви, я знаю. Он не сможет тебе ее дать. Он просто человек.
— Заткнись!
— Слушай меня, я дам тебе ее. Много, очень много любви.
Несчастное создание разрывалось на части. Я не понимал, чего Джулиус добивается, как вдруг Грегори выкрикнул: 'Я люблю тебя!', и фэйри, издав отчаянный вопль, обнажила острые клыки и бросилась на возлюбленного. Оливер вскочил на ноги и выстрелил. Кто-то вскрикнул от боли. Инспектор подтолкнул меня в спину, и мы покинули укрытие.
Земля была залита темной кровью, такой темной, что казалась почти черной. На земле лежала девушка, нет — Ланнан Ши, со столовым ножом в груди, рукоятка отливала серебром. Рядом с ней стоял на коленях Грегори и рыдал безутешно, как ребенок.
— Она была моей, — причитал он, покачиваясь на месте. — Только моей, она меня любила… Только меня… Моя фея…
Сержант Оливер занялся Хиггинсом, инспектор отправился за помощью, чтобы перенести раненую в машину, а я подошел к Джулиусу. Тот зажимал плечо рукой.
— Господи, вас ранили! Дайте взглянуть.
— Нет! Не прикасайтесь ко мне! — внезапно рявкнул тот, отстраняясь. В темно-карих глазах плескалось безумие. Он оттолкнул меня здоровой рукой и скрылся так быстро, точно за ним гнались все демоны ада.
— Не переживайте, — подошел инспектор, попыхивая новой сигаретой. — Он расстроен и устал, позже образумится и извинится.
— Стали адвокатом? — огрызнулся я и случайно бросил взгляд на Ланнан Ши. — Смотрите!
Хрупкое, будто бы невесомое тело ее стремительно светлело, пока вдруг не вспыхнуло бесцветным пламенем и не исчезло у нас на глазах. Сержант Оливер беспомощно развел руками, но сказать ничего не смог.
Получив два шиллинга и легкий подзатыльник, юный посыльный убежал исполнять поручение.
Все было готово к финальному акту.
Вечер понедельника мы встретили во всеоружии, и это не просто фигура речи — Джулиус достал из сейфа револьвер, таких старых моделей мне еще не доводилось держать в руках:
— Возьмите, он заряжен серебром, на случай, если что-то пойдет не так. Цельтесь не в грудь, Ланнан Ши нужна нам живой. Стрелять вы, надеюсь, умеете?
Я с трепетом принял оружие и покачал головой. Я кое-что смыслил в стрельбе, но сам никогда этим не занимался.
— Тогда отдадите его сержанту Оливеру, он парень толковый. Гаррисон и он будут в укрытии неподалеку, и вы с ними.
В записке Джулиус назначил свидание девушке, которую считал фэйри. Несмотря на то, как глупо это звучало в принципе, к плану операции мы все подошли основательно.
Проверяя готовность перед самым выходом из агентства, я провел пальцами по гладкой рукоятке револьвера и обнаружил подозрительные насечки, больше всего напоминающие попытку скрыть именную чеканку. Об этом тоже стоило подумать, но позже, когда в деле об убийствах в Ирландском квартале будет поставлена точка.
Она появилась внезапно. Пустынный переулок, глухие заборы по обеим сторонам, совсем рядом с местом последнего убийства, вечерний туман только-только начал выпускать свои дымчатые щупальца. И вот она уже здесь, стоит, переминаясь с ноги на ногу, прекрасная и волшебная, как в моем видении. Тяжелые золотые локоны струились по спине и плечам, нежные белые пальчики смущенно мяли ткань национального платья цвета июльской листвы, но более всего выделялись губы — ярко-алые, манящие. Из укрытия я видел, как Джулиус поспешил ей навстречу со скромным букетом в руках. Никто кроме него самого не знал всех деталей плана, но пока происходящее напоминало банальное свидание. Ветерок донес до нас приглушенные голоса.
— Зачем ты звал меня? Грегори очень рассердится, если узнает, — прозвучал чудный голосок девушки. Ей ответил глубокий уверенный голос:
— Чтобы увидеть тебя.
Она рассмеялась, словно зажурчал горный ручей:
— Что же во мне такого?
— Ты прекрасна.
Лицо красавицы изменилось, прозрачно-голубые глаза заблестели в предвкушении:
— Я тебе нравлюсь?
В тот момент я страстно захотел, чтобы Джулиус промолчал. Пусть план катится к чертям, но он не должен был ей отвечать!
— Я…
— Значит так ты со мной?!
Прямо мимо нашего укрытия пронесся разгневанный мужчина, в котором пусть не сразу, но узнавался обманутый поэт Грегори Хиггинс:
— Чертово отродье! Разве я не дарил тебе подарки, не писал для тебя стихи? Ты ведь хотела стихов, а? О любви! — кричал он, брызгая слюной.
— О любви? — Ланнан Ши, теперь я не сомневался, неуверенно отошла от Джулиуса и протянула тонкие руки к Хиггинсу. — Ты любишь меня, Грегори?
Напряженная борьба отразилась на некрасивом лице поэта. Он знал, что нельзя отвечать. Ланнан Ши ждала. Я незаметно всунул револьвер в руку сержанта Оливера. Сердце предчувствовало беду.
— Ланнан Ши, — позвал Джулиус. Она резко обернулась. — Ты хочешь любви, я знаю. Он не сможет тебе ее дать. Он просто человек.
— Заткнись!
— Слушай меня, я дам тебе ее. Много, очень много любви.
Несчастное создание разрывалось на части. Я не понимал, чего Джулиус добивается, как вдруг Грегори выкрикнул: 'Я люблю тебя!', и фэйри, издав отчаянный вопль, обнажила острые клыки и бросилась на возлюбленного. Оливер вскочил на ноги и выстрелил. Кто-то вскрикнул от боли. Инспектор подтолкнул меня в спину, и мы покинули укрытие.
Земля была залита темной кровью, такой темной, что казалась почти черной. На земле лежала девушка, нет — Ланнан Ши, со столовым ножом в груди, рукоятка отливала серебром. Рядом с ней стоял на коленях Грегори и рыдал безутешно, как ребенок.
— Она была моей, — причитал он, покачиваясь на месте. — Только моей, она меня любила… Только меня… Моя фея…
Сержант Оливер занялся Хиггинсом, инспектор отправился за помощью, чтобы перенести раненую в машину, а я подошел к Джулиусу. Тот зажимал плечо рукой.
— Господи, вас ранили! Дайте взглянуть.
— Нет! Не прикасайтесь ко мне! — внезапно рявкнул тот, отстраняясь. В темно-карих глазах плескалось безумие. Он оттолкнул меня здоровой рукой и скрылся так быстро, точно за ним гнались все демоны ада.
— Не переживайте, — подошел инспектор, попыхивая новой сигаретой. — Он расстроен и устал, позже образумится и извинится.
— Стали адвокатом? — огрызнулся я и случайно бросил взгляд на Ланнан Ши. — Смотрите!
Хрупкое, будто бы невесомое тело ее стремительно светлело, пока вдруг не вспыхнуло бесцветным пламенем и не исчезло у нас на глазах. Сержант Оливер беспомощно развел руками, но сказать ничего не смог.
Страница 22 из 23
