Весной степь цветет. Едва с земли сходит талый снег, как она покрывается ковром из цветов синего барвинка. Позже появляются разноцветные тюльпаны и дикая астра, а уже к концу мая распускаются пурпурные цветы мака. Когда степную растительность колеблет ветер, кажется, будто волнуется гладь кровавого океана.
Добавить в моё избранное
78 мин, 33 сек 1562
— Обморочишь ногайцев и дашь мне убежать подальше?
Я же тебе объяснила, я могу действовать только этой ночью, потом все мои чары рассеются. Нет, я могу сделать кое-что получше. Я истреблю всех этих дикарей.
Марья с сомнением посмотрела на гречанку. Она уже поняла, что на внешний облик Нисы особого внимания обращать не стоит и все же мысль о том, что эта тоненькая как тростинка, хрупкая девушка сможет расправиться с татарской ордой, показалась ей нелепой.
— Не надо на меня так смотреть — усмехнулась Ниса. — В свое время мне приходилось уничтожать сарматские конные отряды. А ваш татары, я смотрю на них очень похожи-только тупее и хари мерзкие совершенно. Так что с этим проблем не будет. Но за мою помощь тебе придется заплатить.
— Все таки душу заберешь — обреченно вздохнула украинка.
— Да ну тебя с твоей душой, — отмахнулась Ниса. — Можешь оставить её себе. У тебя есть кое-что более ценное.
— Что?— испуганно спросила Марья.
— Кровь конечно, — усмехнулась эллинка. — Что еще может хотеть мертвец, пролежавший полторы тысячи лет в земле? Твоя кровь в обмен на твою свободу, — по-моему, справедливая сделка.
— А тебе… много надо?— испуганно спросила Марья.
— Не бойся, до смерти не засосу, — снисходительно сказала Ниса. — Но крови придется дать немало, тут проголодаешься в этом могильнике.
— Разве тебе ногайцев было мало?— пытаясь выкрутиться спросила Марья.
— Одно дело когда кровь берешь силой, совсем другое-когда-кто-то дает её тебе добровольно — пояснила девчонка. — Если бы Геката и другие боги хотели, они истребили человечество и вдоволь напились своим алым нектаром. Но они предпочитают вкушать его от жертв.
Подобное сравнение не понравилось Марье-получается она таким образом будет как бы приносить этой девчонке жертву. Но, похоже, что особого выхода у неё не было. Ниса уже подошла к ней вплотную и в её глазах ясно читался чудовищный, непостижимый голод. Было видно, что ей действительно это необходимо. Украинка подумала, что если она сейчас откажется, то её вполне может постичь участь тех ногайцев.
Холодные тонкие руки с нелюдской силой обхватили тело Марьи и почти сразу, она почувствовала на своей шеё неожиданно теплые губы. На украинку пахнуло запахом сырой земли, плесени и мокрой псины.
— Расслабься, — приказала Ниса. — Больно не будет.
Острые зубы прокусили нежную кожу Марьи, и та ощутила как тонкий, холодный язычок стал слизывать вытекающие капли крови. Боли действительно не было, — скорее даже приятно. Ниса начала негромко постанывать, упиваясь своим любимым лакомством. Руки эллинки тем временем оглаживали тело девушки, не избегая даже самых интимных уголков. Марья почувствовала как приятная истома охватывает её тело и одновременно — страх и стыд. Пунцовая от смущения, она попыталась вырваться, но Ниса еще сильнее впилась в шею Марьи, усилив при этом свои объятия. Сил отстраниться у Марьи уже не было. Язык жрицы ласкал кожу девушки, заставляя её забыть о том, что из неё, капля за каплей, уходит влага жизни. Алая жидкость уже стекала ручьями, хотя ранка и была не слишком большой. Марья поняла, что слабеет, и испугалась, что истечет кровью. У нее закружилась голова, ноги её уже не держали, она упала на землю, тогда как сверху на неё навалилась эллинка, впившаяся в нее словно голодная пиявка. Стоны Нисы сменило довольное причмокивание и урчание как у сытой кошки. «Заест меня упыриха греческая» — мелькнуло в голове у украинки. Последнее, что увидела Марья, перед тем как потерять сознание-это ставшие внезапно желтыми довольные глаза Нисы.
— Так. что все таки мы ищем?— нетерпеливо спросила Марья, едва поспевая за идущей впереди Нисой.
Когда она очнулась, то, как и в прошлый раз, увидела, что лежит на сырой земле рядом с рекой. Шея побаливала, но нащупав рану рукой Марья с облегчением поняла, что кровь больше не течет Перед ней стояла эллинка и довольно осклабившись смотрела на валяющуюся девушку. Пока украинка лежала без сознания, Ниса сумела каким-то образом умертвить зайца и теперь бросила безжизненную тушку с оторванной головой Марье, — чтобы та подкрепила свои силы. Превозмогая отвращение, та начала высасывать кровь из шеи зверька, усмехнувшись про себя тому, что сейчас она уподобляется жрице. Потом столь же жадно она глотала сырое заячье мясо и потроха — «чтобы вобрать жизненную силу», пояснила жрица. Потом Марья решила еще немного поспать, так как все еще ощущала некоторую слабость. Однако Ниса не дала ей этого сделать.
— Некогда разлеживаться, — жестко сказала она. — Если ты хочешь, чтобы я тебе помогла, то пойдешь сейчас со мной. Мы должны добраться до места и все сделать до полуночи, а ведь уже темнеет. Да и эти варвары шляются неподалеку. Так что подымайся и пойдем.
— Откуда ты знаешь про татар?— спросила Марья и тут же поняла, что это был лишний вопрос.
— Знаю и все-отрезала Ниса.
Я же тебе объяснила, я могу действовать только этой ночью, потом все мои чары рассеются. Нет, я могу сделать кое-что получше. Я истреблю всех этих дикарей.
Марья с сомнением посмотрела на гречанку. Она уже поняла, что на внешний облик Нисы особого внимания обращать не стоит и все же мысль о том, что эта тоненькая как тростинка, хрупкая девушка сможет расправиться с татарской ордой, показалась ей нелепой.
— Не надо на меня так смотреть — усмехнулась Ниса. — В свое время мне приходилось уничтожать сарматские конные отряды. А ваш татары, я смотрю на них очень похожи-только тупее и хари мерзкие совершенно. Так что с этим проблем не будет. Но за мою помощь тебе придется заплатить.
— Все таки душу заберешь — обреченно вздохнула украинка.
— Да ну тебя с твоей душой, — отмахнулась Ниса. — Можешь оставить её себе. У тебя есть кое-что более ценное.
— Что?— испуганно спросила Марья.
— Кровь конечно, — усмехнулась эллинка. — Что еще может хотеть мертвец, пролежавший полторы тысячи лет в земле? Твоя кровь в обмен на твою свободу, — по-моему, справедливая сделка.
— А тебе… много надо?— испуганно спросила Марья.
— Не бойся, до смерти не засосу, — снисходительно сказала Ниса. — Но крови придется дать немало, тут проголодаешься в этом могильнике.
— Разве тебе ногайцев было мало?— пытаясь выкрутиться спросила Марья.
— Одно дело когда кровь берешь силой, совсем другое-когда-кто-то дает её тебе добровольно — пояснила девчонка. — Если бы Геката и другие боги хотели, они истребили человечество и вдоволь напились своим алым нектаром. Но они предпочитают вкушать его от жертв.
Подобное сравнение не понравилось Марье-получается она таким образом будет как бы приносить этой девчонке жертву. Но, похоже, что особого выхода у неё не было. Ниса уже подошла к ней вплотную и в её глазах ясно читался чудовищный, непостижимый голод. Было видно, что ей действительно это необходимо. Украинка подумала, что если она сейчас откажется, то её вполне может постичь участь тех ногайцев.
Холодные тонкие руки с нелюдской силой обхватили тело Марьи и почти сразу, она почувствовала на своей шеё неожиданно теплые губы. На украинку пахнуло запахом сырой земли, плесени и мокрой псины.
— Расслабься, — приказала Ниса. — Больно не будет.
Острые зубы прокусили нежную кожу Марьи, и та ощутила как тонкий, холодный язычок стал слизывать вытекающие капли крови. Боли действительно не было, — скорее даже приятно. Ниса начала негромко постанывать, упиваясь своим любимым лакомством. Руки эллинки тем временем оглаживали тело девушки, не избегая даже самых интимных уголков. Марья почувствовала как приятная истома охватывает её тело и одновременно — страх и стыд. Пунцовая от смущения, она попыталась вырваться, но Ниса еще сильнее впилась в шею Марьи, усилив при этом свои объятия. Сил отстраниться у Марьи уже не было. Язык жрицы ласкал кожу девушки, заставляя её забыть о том, что из неё, капля за каплей, уходит влага жизни. Алая жидкость уже стекала ручьями, хотя ранка и была не слишком большой. Марья поняла, что слабеет, и испугалась, что истечет кровью. У нее закружилась голова, ноги её уже не держали, она упала на землю, тогда как сверху на неё навалилась эллинка, впившаяся в нее словно голодная пиявка. Стоны Нисы сменило довольное причмокивание и урчание как у сытой кошки. «Заест меня упыриха греческая» — мелькнуло в голове у украинки. Последнее, что увидела Марья, перед тем как потерять сознание-это ставшие внезапно желтыми довольные глаза Нисы.
— Так. что все таки мы ищем?— нетерпеливо спросила Марья, едва поспевая за идущей впереди Нисой.
Когда она очнулась, то, как и в прошлый раз, увидела, что лежит на сырой земле рядом с рекой. Шея побаливала, но нащупав рану рукой Марья с облегчением поняла, что кровь больше не течет Перед ней стояла эллинка и довольно осклабившись смотрела на валяющуюся девушку. Пока украинка лежала без сознания, Ниса сумела каким-то образом умертвить зайца и теперь бросила безжизненную тушку с оторванной головой Марье, — чтобы та подкрепила свои силы. Превозмогая отвращение, та начала высасывать кровь из шеи зверька, усмехнувшись про себя тому, что сейчас она уподобляется жрице. Потом столь же жадно она глотала сырое заячье мясо и потроха — «чтобы вобрать жизненную силу», пояснила жрица. Потом Марья решила еще немного поспать, так как все еще ощущала некоторую слабость. Однако Ниса не дала ей этого сделать.
— Некогда разлеживаться, — жестко сказала она. — Если ты хочешь, чтобы я тебе помогла, то пойдешь сейчас со мной. Мы должны добраться до места и все сделать до полуночи, а ведь уже темнеет. Да и эти варвары шляются неподалеку. Так что подымайся и пойдем.
— Откуда ты знаешь про татар?— спросила Марья и тут же поняла, что это был лишний вопрос.
— Знаю и все-отрезала Ниса.
Страница 12 из 22
