Весной степь цветет. Едва с земли сходит талый снег, как она покрывается ковром из цветов синего барвинка. Позже появляются разноцветные тюльпаны и дикая астра, а уже к концу мая распускаются пурпурные цветы мака. Когда степную растительность колеблет ветер, кажется, будто волнуется гладь кровавого океана.
Добавить в моё избранное
78 мин, 33 сек 1563
Дальше спорить украинка не решилась.
Теперь они шли по ночной степи. Причем Ниса, словно нарочно выбирала самые ухабистые и заросшие бурьяном места. Марья никогда не была неуклюжей неженкой, однако сейчас она бы предпочла более ровный путь. И хотя небо было на редкость безоблачным, луна и звезды прекрасно все освещали, тем не мене Марья то и дело спотыкалась о какие-то рытвины и бугры. Колючие растения царапали её тело и рвали рубаху, превращая её в лохмотья. Какое-то время казачка пыталась выбирать более-менее ровную дорогу, но вскоре поняла, что делать это значит безнадежно отстать от Нисы. Эллинка шла прямо, не замечая ни ухабов, ни колючих трав. Причем как могла заметить Марья, на её бледной коже не было ни малейшей царапины и черный хитон не то, что не порвался — к нему даже репьи не цеплялись.
«Конечно, ей нежити ничего не сделается, — думала Марья, чертыхаясь пробираясь сквозь заросли ежевики. — А на меня ей наплевать. Что хотела она получила. Тоже мне! Панночка!»
— Так куда мы все-таки идем, — повторила свой вопрос Марья.
— На место перекрещения двух дорог. — не оборачиваясь бросила Ниса. — Там обычно приносят жертвы Гекате.
— Тогда конечно, — язвительно сказала Марья. — Теперь понятно. Да в этой степи никогда никаких дорог не было и быть не может.
— Это ты так думаешь, — ответила Ниса, внимательно всматриваясь во что-то на земле. Потом она нагнулась и подобрала какой-то белый предмет.
— Это так и есть — парировала украинка. — Немногого стоит видно твоя помощь, если для неё нужно найти то, что и найти то нельзя. Правду видать говорят: Дьявол обещает золотые горы, а платит битыми черепками.
Внезапно Ниса остановилась и медленно повернулась. Взгляд её не предвещал ничего хорошего и Марья, оробев, отступила на пару шагов назад.
— Мне не нравится твой тон, — процедила Ниса. — Думаю тебе нужно кое на что посмотреть. Может быть, тогда ты поймешь, что с тобой будет, если ты лишишься моего расположения.
С этими словами она начала подниматься на вершину ближайшего холма. Немного помедлив, Марья стала подниматься вслед за ней. Когда они наконец продрались сквозь заросли низкого кустарника к вершине, колдунья показала на что-то рукой.
— Видишь?— спросила она.
Марья посмотрела туда, куда указывала эллинка и увидела, как где-то далеко в ночи мигает огонек — костер.
— Это татары?— испуганно спросила украинка.
— Они самые, — ответила Ниса. — Так. что если тебе вдруг надоест мое общество — иди, я тебя не держу. Хочешь к ним?
Марья в страхе помотала головой.
— Вот то-то, — назидательно сказала эллинка. — Ладно, пошли, уже скоро.
Она начала спускаться с холма. Марья догнала её и спросила:
— Но ведь мы не идем в их сторону?
— Конечно, идем, — досадливо дернула плечом колдунья. — А как, по-твоему, я должна решать твои проблемы? Даже не видя тех, на кого нужно насылать чары.
— Но если мы подойдем слишком близко, нас могут увидеть!
— Нас увидят не раньше и не позже, чем этого захочу я. Ты мне уже надоела своей болтовней, помолчи немного.
Марье ничего не оставалось, кроме как подчиниться, но когда она шла по степи, на сердце у неё было неспокойно. Огонь приближался, становясь все больше и ярче. Постепенно он распался на множество костров, и вскоре стало ясно, что впереди большой лагерь. Вскоре Марья могла различить темнее силуэты, двигавшиеся на фоне костров. Ветер дул в сторону Нисы и украинки и иногда доносил людские голоса и конское ржание.
Неожиданно эллинка остановилась.
— Все сказала она. — Пришли.
— Здесь?— растерянно оглянулась Марья. Вокруг была все та же дикая степь, разве, что растительность здесь была пониже и пожиже, чем в других местах. — Где же перекресток?
— Мы сейчас на нем стоим.
Перечить опять Марья не решилась. Но, по-видимому её взгляд был красноречивей любых слов, потому что Ниса внезапно рассмеялась.
— Не бойся, я не сошла с ума. Видишь вот полоса, на которой почти нет больших кустов. Здесь раньше был торговый путь, начинающийся в Фанагории и идущий через земли меотов, сираков, аланов дальше на восток — в Иберию и Албанию, а через них в Армению и Парфию. Конечно, проезжать здесь было опасно, но самые отчаянные из боспорских купцов все же решались на это, договорившись с местными вождями. А теперь глянь сюда, — палец Нисы указал на узкую полоску голой земли, едва заметную среди густых трав. — Здесь звери ходят на водопой, а варвары гонят свои стада. Вот тебе и перекресток.
Марья недоверчиво посмотрела на довольно таки сомнительные дороги, но опять промолчала. Вообще если приглядеться, то полоса низкорослой растительности действительно могла быть старой дорогой, изрядно заросшей еще в Бог знает какие времена. Ну, а звериную тропу и вовсе можно было разглядеть.
Теперь они шли по ночной степи. Причем Ниса, словно нарочно выбирала самые ухабистые и заросшие бурьяном места. Марья никогда не была неуклюжей неженкой, однако сейчас она бы предпочла более ровный путь. И хотя небо было на редкость безоблачным, луна и звезды прекрасно все освещали, тем не мене Марья то и дело спотыкалась о какие-то рытвины и бугры. Колючие растения царапали её тело и рвали рубаху, превращая её в лохмотья. Какое-то время казачка пыталась выбирать более-менее ровную дорогу, но вскоре поняла, что делать это значит безнадежно отстать от Нисы. Эллинка шла прямо, не замечая ни ухабов, ни колючих трав. Причем как могла заметить Марья, на её бледной коже не было ни малейшей царапины и черный хитон не то, что не порвался — к нему даже репьи не цеплялись.
«Конечно, ей нежити ничего не сделается, — думала Марья, чертыхаясь пробираясь сквозь заросли ежевики. — А на меня ей наплевать. Что хотела она получила. Тоже мне! Панночка!»
— Так куда мы все-таки идем, — повторила свой вопрос Марья.
— На место перекрещения двух дорог. — не оборачиваясь бросила Ниса. — Там обычно приносят жертвы Гекате.
— Тогда конечно, — язвительно сказала Марья. — Теперь понятно. Да в этой степи никогда никаких дорог не было и быть не может.
— Это ты так думаешь, — ответила Ниса, внимательно всматриваясь во что-то на земле. Потом она нагнулась и подобрала какой-то белый предмет.
— Это так и есть — парировала украинка. — Немногого стоит видно твоя помощь, если для неё нужно найти то, что и найти то нельзя. Правду видать говорят: Дьявол обещает золотые горы, а платит битыми черепками.
Внезапно Ниса остановилась и медленно повернулась. Взгляд её не предвещал ничего хорошего и Марья, оробев, отступила на пару шагов назад.
— Мне не нравится твой тон, — процедила Ниса. — Думаю тебе нужно кое на что посмотреть. Может быть, тогда ты поймешь, что с тобой будет, если ты лишишься моего расположения.
С этими словами она начала подниматься на вершину ближайшего холма. Немного помедлив, Марья стала подниматься вслед за ней. Когда они наконец продрались сквозь заросли низкого кустарника к вершине, колдунья показала на что-то рукой.
— Видишь?— спросила она.
Марья посмотрела туда, куда указывала эллинка и увидела, как где-то далеко в ночи мигает огонек — костер.
— Это татары?— испуганно спросила украинка.
— Они самые, — ответила Ниса. — Так. что если тебе вдруг надоест мое общество — иди, я тебя не держу. Хочешь к ним?
Марья в страхе помотала головой.
— Вот то-то, — назидательно сказала эллинка. — Ладно, пошли, уже скоро.
Она начала спускаться с холма. Марья догнала её и спросила:
— Но ведь мы не идем в их сторону?
— Конечно, идем, — досадливо дернула плечом колдунья. — А как, по-твоему, я должна решать твои проблемы? Даже не видя тех, на кого нужно насылать чары.
— Но если мы подойдем слишком близко, нас могут увидеть!
— Нас увидят не раньше и не позже, чем этого захочу я. Ты мне уже надоела своей болтовней, помолчи немного.
Марье ничего не оставалось, кроме как подчиниться, но когда она шла по степи, на сердце у неё было неспокойно. Огонь приближался, становясь все больше и ярче. Постепенно он распался на множество костров, и вскоре стало ясно, что впереди большой лагерь. Вскоре Марья могла различить темнее силуэты, двигавшиеся на фоне костров. Ветер дул в сторону Нисы и украинки и иногда доносил людские голоса и конское ржание.
Неожиданно эллинка остановилась.
— Все сказала она. — Пришли.
— Здесь?— растерянно оглянулась Марья. Вокруг была все та же дикая степь, разве, что растительность здесь была пониже и пожиже, чем в других местах. — Где же перекресток?
— Мы сейчас на нем стоим.
Перечить опять Марья не решилась. Но, по-видимому её взгляд был красноречивей любых слов, потому что Ниса внезапно рассмеялась.
— Не бойся, я не сошла с ума. Видишь вот полоса, на которой почти нет больших кустов. Здесь раньше был торговый путь, начинающийся в Фанагории и идущий через земли меотов, сираков, аланов дальше на восток — в Иберию и Албанию, а через них в Армению и Парфию. Конечно, проезжать здесь было опасно, но самые отчаянные из боспорских купцов все же решались на это, договорившись с местными вождями. А теперь глянь сюда, — палец Нисы указал на узкую полоску голой земли, едва заметную среди густых трав. — Здесь звери ходят на водопой, а варвары гонят свои стада. Вот тебе и перекресток.
Марья недоверчиво посмотрела на довольно таки сомнительные дороги, но опять промолчала. Вообще если приглядеться, то полоса низкорослой растительности действительно могла быть старой дорогой, изрядно заросшей еще в Бог знает какие времена. Ну, а звериную тропу и вовсе можно было разглядеть.
Страница 13 из 22
