Весной степь цветет. Едва с земли сходит талый снег, как она покрывается ковром из цветов синего барвинка. Позже появляются разноцветные тюльпаны и дикая астра, а уже к концу мая распускаются пурпурные цветы мака. Когда степную растительность колеблет ветер, кажется, будто волнуется гладь кровавого океана.
Добавить в моё избранное
78 мин, 33 сек 1540
Марья подняла голову и увидела, как на неё смотрит наконечник стрелы, направленный, как ей показалось, прямо в глаз. И хотя девушка прекрасно знала, что ногайцы не станут её убивать, холодный пот выступил у неё на лбу и прежний липкий страх зашевелился внутри неё, словно огромный слепой червяк внутри гнилого яблока.
Но степняк не успел выполнить свое намерение. Когда он уже был готов спустить тетиву, конь ( которого кочевник все еще погонял, заставляя нестись галопом) угодил ногой в щель между двух каменных плит. Раздался хруст ломаемой кости, конь упал на землю, громко ржа от боли и испуга. Не ожидавший этого татарин, державший уздечку только одним мизинцем, вылетел вперед из седла. Спущенная стрела вжикнула рядом с ухом Марьи, не задев его. Ногайцу пришлось гораздо хуже: он со всего маху врезался головой в одну из мраморных плит. Раздался треск раскалывающейся кости, красные брызги крови вылетели из размозженного черепа, забрызгав и мрамор, и траву и Марью. Ошметок мозга упал ей на лоб, она брезгливо сбросила его на землю, оставив на лице широкую красную полосу.
Несмотря на это Марья ликовала. Карабкаясь сегодня на холм, она заметила, что его поверхность буквально усеяна такими вот ловушками. Девушка сама чуть не сломала ногу в одной из них, хотя двигалась несравнимо медленней ногайца и вообще чуть ли не вползала на вершину. Она не ожидала, что степняк разобьется насмерть, но, увидев это, оскалила зубы в мстительной ухмылке. Чтобы не случилось дальше, одна из татарских собак мертва, а значит, её побег был не напрасным.
Но радость девушки быстро улетучилась. Стоявшие с другой стороны холма ногайцы негодующе закричали, видя смерть своего командира. Игры кончились, теперь оба степняка не на шутку разозлились. Оба погнали коней вверх по склону холма. Судя по их лицам, искаженным в злобной гримасе, они вознамерились отомстить Марье за смерть соплеменника, хотя вины девушки в общем то особой и не было-сам скакал как безумный. Другие ногайцы, видимо, учли его печальный опыт и все же старались, хоть иногда, смотреть коням под ноги.
Сейчас, когда один из преследователей погиб у Марьи вновь появились и желание и силы бороться дальше за свою свободу, хотя она прекрасно понимала, что даже одного степняка ей хватит за глаза. Она оглянулась, высматривая наиболее удобный путь к бегству. Увы, вокруг была только голая степь. Единственный путь, суливший ей хоть какую-то надежду на спасение, был за спинами ногайцев. Там протекала небольшая река, окруженная густыми зарослями камышей. В них Марья могла надеяться найти спасение. Но сейчас эта дорога была для неё так же недоступна, как и Луна.
Продолжая оглядываться по сторонам, Марья машинально бросила взгляд на тело ногайца и пятна крови вокруг него. Вздрогнула и посмотрела еще раз, не в силах поверить в увиденное.
На её глазах капли крови всасывались в камень.
Марья ожесточенно помотала головой, прогоняя наваждение, но оно не пропадало. Напротив стало еще ясней видно как огромные красные потеки бледнеют и исчезают, словно растворяясь в мраморе. Застывшая от ужаса Марья наблюдала, как кусочек мозга, прилипший к одному из камней начал съеживаться, как если бы кто-то очень голодный высасывал из него все соки. Девушка была даже готова поклясться, что слышала, доносящийся из-под земли омерзительный чмокающий звук и довольное урчание.
Крики ногайцев раздавались совсем рядом, но Марья почти не обращала на них внимания. Кочевники были грубы, жестоки, от них мерзко воняло, но все же это было зло земное человеческое и грозило оно только телу девушки. Здесь же, среди развалин( а теперь Марья ясно видела, что это были именно развалины, а не случайное скопление, невесть как сюда попавших мраморных глыб) явно таилась какая-то неведомая бесовская сила, грозившая погибелью бессмертной душе. У себя на родине Марье часто слушала рассказы о нечистой силе, которую насылает на землю Враг рода человеческого: о ведьмах слетающихся к Лысой Горе под Киевом, об огненных змеях, вводящих в соблазн одиноких женщин и незамужних девушек; о Вие-мохнатом подземном чудовище с веками до самой земли. Но что-то подсказывало девушке, что кровопийца, живущий в мраморе намного страшней всей украинской нечисти.
Между тем мрамор почти полностью очистился от красных потеков. Тело лежащего рядом ногайца тоже стало необычайно бледным, словно и из него высосали всю кровь. Марья почти физически ощущала, как неведомая тварь внутри холма рвется наружу в поисках новых жертв и новой крови. Беглянка почувствовала, как под её ногами начала дрожать земля.
Впрочем, возможно, она тряслась от топота коней кочевников. Один из ногайцев, подъехавший совсем близко уже протягивал руку, желая ухватить Марью за волосы. Но ему, как и его незадачливому предшественнику не пришлось исполнить задуманного. Пальцы татарина уже касались головы Марьи, когда земля под ногами его коня вдруг вспучилась огромным пузырем, который лопнул как прорвавшийся нарыв.
Но степняк не успел выполнить свое намерение. Когда он уже был готов спустить тетиву, конь ( которого кочевник все еще погонял, заставляя нестись галопом) угодил ногой в щель между двух каменных плит. Раздался хруст ломаемой кости, конь упал на землю, громко ржа от боли и испуга. Не ожидавший этого татарин, державший уздечку только одним мизинцем, вылетел вперед из седла. Спущенная стрела вжикнула рядом с ухом Марьи, не задев его. Ногайцу пришлось гораздо хуже: он со всего маху врезался головой в одну из мраморных плит. Раздался треск раскалывающейся кости, красные брызги крови вылетели из размозженного черепа, забрызгав и мрамор, и траву и Марью. Ошметок мозга упал ей на лоб, она брезгливо сбросила его на землю, оставив на лице широкую красную полосу.
Несмотря на это Марья ликовала. Карабкаясь сегодня на холм, она заметила, что его поверхность буквально усеяна такими вот ловушками. Девушка сама чуть не сломала ногу в одной из них, хотя двигалась несравнимо медленней ногайца и вообще чуть ли не вползала на вершину. Она не ожидала, что степняк разобьется насмерть, но, увидев это, оскалила зубы в мстительной ухмылке. Чтобы не случилось дальше, одна из татарских собак мертва, а значит, её побег был не напрасным.
Но радость девушки быстро улетучилась. Стоявшие с другой стороны холма ногайцы негодующе закричали, видя смерть своего командира. Игры кончились, теперь оба степняка не на шутку разозлились. Оба погнали коней вверх по склону холма. Судя по их лицам, искаженным в злобной гримасе, они вознамерились отомстить Марье за смерть соплеменника, хотя вины девушки в общем то особой и не было-сам скакал как безумный. Другие ногайцы, видимо, учли его печальный опыт и все же старались, хоть иногда, смотреть коням под ноги.
Сейчас, когда один из преследователей погиб у Марьи вновь появились и желание и силы бороться дальше за свою свободу, хотя она прекрасно понимала, что даже одного степняка ей хватит за глаза. Она оглянулась, высматривая наиболее удобный путь к бегству. Увы, вокруг была только голая степь. Единственный путь, суливший ей хоть какую-то надежду на спасение, был за спинами ногайцев. Там протекала небольшая река, окруженная густыми зарослями камышей. В них Марья могла надеяться найти спасение. Но сейчас эта дорога была для неё так же недоступна, как и Луна.
Продолжая оглядываться по сторонам, Марья машинально бросила взгляд на тело ногайца и пятна крови вокруг него. Вздрогнула и посмотрела еще раз, не в силах поверить в увиденное.
На её глазах капли крови всасывались в камень.
Марья ожесточенно помотала головой, прогоняя наваждение, но оно не пропадало. Напротив стало еще ясней видно как огромные красные потеки бледнеют и исчезают, словно растворяясь в мраморе. Застывшая от ужаса Марья наблюдала, как кусочек мозга, прилипший к одному из камней начал съеживаться, как если бы кто-то очень голодный высасывал из него все соки. Девушка была даже готова поклясться, что слышала, доносящийся из-под земли омерзительный чмокающий звук и довольное урчание.
Крики ногайцев раздавались совсем рядом, но Марья почти не обращала на них внимания. Кочевники были грубы, жестоки, от них мерзко воняло, но все же это было зло земное человеческое и грозило оно только телу девушки. Здесь же, среди развалин( а теперь Марья ясно видела, что это были именно развалины, а не случайное скопление, невесть как сюда попавших мраморных глыб) явно таилась какая-то неведомая бесовская сила, грозившая погибелью бессмертной душе. У себя на родине Марье часто слушала рассказы о нечистой силе, которую насылает на землю Враг рода человеческого: о ведьмах слетающихся к Лысой Горе под Киевом, об огненных змеях, вводящих в соблазн одиноких женщин и незамужних девушек; о Вие-мохнатом подземном чудовище с веками до самой земли. Но что-то подсказывало девушке, что кровопийца, живущий в мраморе намного страшней всей украинской нечисти.
Между тем мрамор почти полностью очистился от красных потеков. Тело лежащего рядом ногайца тоже стало необычайно бледным, словно и из него высосали всю кровь. Марья почти физически ощущала, как неведомая тварь внутри холма рвется наружу в поисках новых жертв и новой крови. Беглянка почувствовала, как под её ногами начала дрожать земля.
Впрочем, возможно, она тряслась от топота коней кочевников. Один из ногайцев, подъехавший совсем близко уже протягивал руку, желая ухватить Марью за волосы. Но ему, как и его незадачливому предшественнику не пришлось исполнить задуманного. Пальцы татарина уже касались головы Марьи, когда земля под ногами его коня вдруг вспучилась огромным пузырем, который лопнул как прорвавшийся нарыв.
Страница 3 из 22
