Весной степь цветет. Едва с земли сходит талый снег, как она покрывается ковром из цветов синего барвинка. Позже появляются разноцветные тюльпаны и дикая астра, а уже к концу мая распускаются пурпурные цветы мака. Когда степную растительность колеблет ветер, кажется, будто волнуется гладь кровавого океана.
Добавить в моё избранное
78 мин, 33 сек 1546
Из разверзшейся дыры пахнуло духом мертвечины и гнили, что-то огромное черное вырвалось снизу, ударило в брюхо коня, сбросив его вниз к подножию холма.
Как ни странно, падение не убило и даже не оглушило ногайца. Но порадоваться этому он не успел, потому что, выбравшись из под своего скакуна он встретился взглядом с полыхающим адским огнем, огромными желтыми глазами неведомой твари, разрывающей его коня.
На первый взгляд это существо походило на обыкновенную черную собаку, правда, размером с небольшую лошадь. Однако огромные лапы с острыми когтями, слишком короткие полукруглые уши и длинный гибкий хвост, бивший по бокам чудовища, делали его похожим скорей на черную пантеру, каких Марья видела в клетках на базарах Бахчисарая.
У ногайца времени хватило только на один взгляд, он даже не успел открыть рот для крика. Потому что раскрылась клыкастая пасть, истекающая черной слюной, задние лапы напряглись, и чудовище прыгнуло. Татарин был смят под могучими лапами, как былинка на ветру. Чудовище опустило морду, потом подняло, уже измазанную кровью и с хрустом разгрызло оторванную голову степняка.
Стоявшие на холме Марья и ногаец в немом ужасе смотрели на кровавую бойню. Конь же степняка, напротив, громко заржал и рванулся вниз по склону в паническом страхе. Ногаец, еле успевший ухватить поводья, изо всех сил нахлестывал животное( хотя это и было совершенно излишне), стремясь поскорее уйти из этого проклятого места, где, разверзлась бездна Джеханнама. Казалось, ему удастся уйти от опасности: конь летел как птица по противоположному от зверя склону холма. Само же чудовище, похоже, было слишком увлечено своей трапезой.
Но адская тварь снова показала проворство и скорость. Подняв голову, она прислушалась к стуку копыт, а затем, с невероятной быстротой, метнулась вокруг холма наперерез всаднику.
Ногаец почти доскакал до подножия холма и уже возносил благодарственную молитву Аллаху, когда внезапно перед ним возникло чудовище, оскалившее окровавленные клыки. Конь поднялся на дыбы, из его пасти закапала пена. Не сумев справится с обезумевшим скакуном, ногаец вывалился из седла. Почуявший свободу конь, помчался по степи и вскоре исчез вдали.
Не обратив на животное никакого внимания, адская собака прыгнула на пытающегося подняться степняка. Огромное черное тело полностью скрыло под собой человека, послышался душераздирающий крик, тут же оборвавшийся довольным чавканьем черного зверя.
Как ни странно, расправа чудовища с третьим ногайцем вывела Марью из оцепенения. Не отводя расширенных глаз от кровавого пиршества внизу, она стала медленно отходить назад, потихоньку сползая с холма, цепляясь за стебли растений.
Но черная тварь вновь поняла, что добыча пытается ускользнуть от неё. Подняв голову, она пристально посмотрела на замершую девушку. Из пасти чудовища, подобно диковинным усам свисали, капая кровью на землю, ногайские кишки. Какое-то время славянка и адская собака молча мерялись взглядами. Затем тварь, коротко рыкнув, бросилась вперед. Могучие лапы взрывали землю огромными комьями, вырванные кусты чертополоха разлетались в разные стороны.
И все же за Марьей чудовище мчалось не так скоро, как за ногайцами. Казалось, оно нарочно дает ей отбежать подальше, то и дело останавливаясь, чтобы что-то понюхать или полизать кровавые лужи, оставшиеся от ногайцев. Ожидая, что вот-вот в её шею вопьются клыки, Марья скатилась с холма и кинулась бежать, не обращая внимания на колючие ветки, рвущие её одежду и царапающие тело. Лишь добежав до давно примеченных камышей и не слыша сзади звуков погони, девушка рискнула обернуться.
Зверь быстро добрался до вершины холма, но спускаться с него не торопился. Напротив, собака развалилась на мраморных плитах, положив морду и передние лапы на один особо крупный и высокий обломок. Она смотрела на Марью без злобы и даже на этом расстоянии девушка различала в глазах зверя какое-то непонятное выражение. Чудовище смотрело явно осмыслено, в его глазах читался… интерес?
«Может, она наелась?» — мелькнула в голове Марьи робкая надежда. Впрочем, она понимала, что это вряд ли. Выползшая из под земли тварь была не просто диковинной зверюгой, оголодавшей за долгое время. Существо, высасывающее кровь через камни, двигающееся с такой скоростью и с таким непонятным взглядом могло быть только дьявольским отродьем, если не самим Дьяволом.
Тем не менее, Мария попыталась сделать то, что она бы сделала, встретившись с просто большим зверем: продолжая смотреть в огромные желтые глаза, она медленно отходила в густые заросли камыша.
Собака продолжала с любопытством смотреть на неё, но когда камыши почти скрыли Марью, зверюга вдруг вскочила и подняв голову протяжно завыла. От этого воя, казалось, померкло солнце, и заледенел воздух. Вся растительность на холме разом пожухла, насекомые и птицы сразу замолчали, а пролетавшая над равниной белая цапля рухнула замертво.
Как ни странно, падение не убило и даже не оглушило ногайца. Но порадоваться этому он не успел, потому что, выбравшись из под своего скакуна он встретился взглядом с полыхающим адским огнем, огромными желтыми глазами неведомой твари, разрывающей его коня.
На первый взгляд это существо походило на обыкновенную черную собаку, правда, размером с небольшую лошадь. Однако огромные лапы с острыми когтями, слишком короткие полукруглые уши и длинный гибкий хвост, бивший по бокам чудовища, делали его похожим скорей на черную пантеру, каких Марья видела в клетках на базарах Бахчисарая.
У ногайца времени хватило только на один взгляд, он даже не успел открыть рот для крика. Потому что раскрылась клыкастая пасть, истекающая черной слюной, задние лапы напряглись, и чудовище прыгнуло. Татарин был смят под могучими лапами, как былинка на ветру. Чудовище опустило морду, потом подняло, уже измазанную кровью и с хрустом разгрызло оторванную голову степняка.
Стоявшие на холме Марья и ногаец в немом ужасе смотрели на кровавую бойню. Конь же степняка, напротив, громко заржал и рванулся вниз по склону в паническом страхе. Ногаец, еле успевший ухватить поводья, изо всех сил нахлестывал животное( хотя это и было совершенно излишне), стремясь поскорее уйти из этого проклятого места, где, разверзлась бездна Джеханнама. Казалось, ему удастся уйти от опасности: конь летел как птица по противоположному от зверя склону холма. Само же чудовище, похоже, было слишком увлечено своей трапезой.
Но адская тварь снова показала проворство и скорость. Подняв голову, она прислушалась к стуку копыт, а затем, с невероятной быстротой, метнулась вокруг холма наперерез всаднику.
Ногаец почти доскакал до подножия холма и уже возносил благодарственную молитву Аллаху, когда внезапно перед ним возникло чудовище, оскалившее окровавленные клыки. Конь поднялся на дыбы, из его пасти закапала пена. Не сумев справится с обезумевшим скакуном, ногаец вывалился из седла. Почуявший свободу конь, помчался по степи и вскоре исчез вдали.
Не обратив на животное никакого внимания, адская собака прыгнула на пытающегося подняться степняка. Огромное черное тело полностью скрыло под собой человека, послышался душераздирающий крик, тут же оборвавшийся довольным чавканьем черного зверя.
Как ни странно, расправа чудовища с третьим ногайцем вывела Марью из оцепенения. Не отводя расширенных глаз от кровавого пиршества внизу, она стала медленно отходить назад, потихоньку сползая с холма, цепляясь за стебли растений.
Но черная тварь вновь поняла, что добыча пытается ускользнуть от неё. Подняв голову, она пристально посмотрела на замершую девушку. Из пасти чудовища, подобно диковинным усам свисали, капая кровью на землю, ногайские кишки. Какое-то время славянка и адская собака молча мерялись взглядами. Затем тварь, коротко рыкнув, бросилась вперед. Могучие лапы взрывали землю огромными комьями, вырванные кусты чертополоха разлетались в разные стороны.
И все же за Марьей чудовище мчалось не так скоро, как за ногайцами. Казалось, оно нарочно дает ей отбежать подальше, то и дело останавливаясь, чтобы что-то понюхать или полизать кровавые лужи, оставшиеся от ногайцев. Ожидая, что вот-вот в её шею вопьются клыки, Марья скатилась с холма и кинулась бежать, не обращая внимания на колючие ветки, рвущие её одежду и царапающие тело. Лишь добежав до давно примеченных камышей и не слыша сзади звуков погони, девушка рискнула обернуться.
Зверь быстро добрался до вершины холма, но спускаться с него не торопился. Напротив, собака развалилась на мраморных плитах, положив морду и передние лапы на один особо крупный и высокий обломок. Она смотрела на Марью без злобы и даже на этом расстоянии девушка различала в глазах зверя какое-то непонятное выражение. Чудовище смотрело явно осмыслено, в его глазах читался… интерес?
«Может, она наелась?» — мелькнула в голове Марьи робкая надежда. Впрочем, она понимала, что это вряд ли. Выползшая из под земли тварь была не просто диковинной зверюгой, оголодавшей за долгое время. Существо, высасывающее кровь через камни, двигающееся с такой скоростью и с таким непонятным взглядом могло быть только дьявольским отродьем, если не самим Дьяволом.
Тем не менее, Мария попыталась сделать то, что она бы сделала, встретившись с просто большим зверем: продолжая смотреть в огромные желтые глаза, она медленно отходила в густые заросли камыша.
Собака продолжала с любопытством смотреть на неё, но когда камыши почти скрыли Марью, зверюга вдруг вскочила и подняв голову протяжно завыла. От этого воя, казалось, померкло солнце, и заледенел воздух. Вся растительность на холме разом пожухла, насекомые и птицы сразу замолчали, а пролетавшая над равниной белая цапля рухнула замертво.
Страница 4 из 22
