Простая прогулка стала роковой. Стала смертельной борьбой, где не должен был выжить ни один. И как так вышло, что мы стали этими мишенями? Участниками игры, в которой нет правил и законов. Кто из нас заключил сделку с дьяволом? Кто подписал смертельный приговор всем — кто был жив в самом начале? Посвящается моему другу Лёне Митенко... С Днем Варенья, дорогой.
Добавить в моё избранное
79 мин, 41 сек 11386
Хрип еле слышный успел сорваться с ее губ.
— Волк…
На коленях я подползла к ней, стирая последние слезы с еще теплых щек подруги.
— Милая моя, хорошая. Энгель, нет… ты должна жить… Ты ведь слышишь меня, правда? Ну, хватит играть, вставай! Нам пора выбираться отсюда. — шептала я, из-за пелены слез не различая реальности. Нет, я не могла поверить, что они все — умерли. Такое ведь невозможно. Все, все кто мне дорог — мертвы?! Это просто неудавшийся, затянувшийся розыгрыш!
— Алиса, пройдем… — сдерживая панические нотки в голосе, Бэнджамин простонал мне на ухо слова, поднимая за локоть с сырой земли и оттаскивая от тела девушки. Колени подгибались, да и вряд ли бы я вообще смогла встать без помощи парня. Утерев глаза, я встретилась с двумя ярко желтыми зрачками. Волк зарычал, обнажая острые клыки, и слюни противно летели во все стороны. На каком-то инстинктивном уровне мы с Беном одновременно сорвались с места, унося ноги. Спасая свою шкуру, уже совершенно забываешь о тех потерях, которые пережил. Адреналин вытесняет эмоции, в то же время, делая их явственней.
Мне казалось, я взлечу в небеса, когда вдалеке я увидела очертания ворот. Я была готова закричать! Но за нами по-прежнему гнались. Мы чувствовали это всеми фибрами. Когда мы уже поверили что выберемся, из-за поворота выскочил серый огромный волк, преграждая нам дорогу, но я знала, что и тот черный бежал сзади, готовый прыгнуть мне на спину. Поднимая всю пыль, что тут имелась, мы затормозили, заворачивая за очередную могилу и надгробия, сворачивая с пути к выходу.
Паутина в этом месте кладбища была ужаснее всего. Она свисала огромными комьями, будто зловеще шепча: я сорвусь, и тебя не станет…
Несмотря на все остальное, луна здесь была в зените, и казалось что этот участок нечто мистическое. Мы остановились, оглядываясь, и попятились назад, когда нам навстречу выскочил чернющий волк, сверкая глазами. Мы были окружены.
— Что нам делать? — с дрожью в голосе прошептала я, мимолетно взглянув на Бена.
— Положись на меня. И… пообещай сделать то, что я скажу. — твердо произнес парень, это меня испугало. Он что-то задумал и не собирался сдаваться.
— Хорошо. — мы отходили назад, не сводя взглядов со зверюг. Еще несколько шагов и мы упремся в каменное надгробие, сдаваясь добровольно.
— Кто-то из нас должен выжить. — смотря в глаза монстру, ответил Бен. Волк был словно соткан из черного тумана. Призрачный и нереальный, подует ветер, и шерсть встанет дыбом, как языки пламени, поднимаясь над животным. Темно-коричневый волчара казался чем-то из темного угла. Когда ты идешь по ночной улице города, не подозревая о том, что находится в темном углу этого переулка. Коричневый хищник был тем, что обычно появляется из сотканного мрака рядом стоящего фонаря. Он был страхом, еще одним воплощением ужасала, которые мы придумываем сами. Они делали последние шаги, загоняя нас в ловушку. Мое горло сдавило, и я уже не смогла бы ничего выговорить. Черная дикая собака, как в предупреждение процарапала передней лапой землю. Молниеносно звери бросились на нас, но сильная рука оттолкнула меня с такой мощью, что я отлетела на добрых пять метров. — И это будешь ты, Алиса. Беги!
Я подскочила с земли, не понимая, что должна сейчас делать. Мозг отвергал информацию что он — единственный выживший друг должен погибнуть. Я смотрела, как смазанным силуэтом волк кинулся на парня, заваливая его на спину. Коричневый монстр подлетел с боку силясь схватить Бенджамина за руку, но тот попытался оттолкнуть его. Сильная кисть друга прошла сквозь зверя, не встречая препятствия, будто вместо громадной собаки был воздух, и он тут же рассеялся, разлетаясь по ветру. То надгробие, которое стояло позади, стало еще одним смертельным местом моего последнего друга. Заторможено я видела, как Бэнджамин ударяется о край головой и шея неестественно выворачивается. Он был мужественным — не издал ни звука. Оставшийся монстр из черной мглы накинулся на него, вставая на грудь парня лапами и рыча прямо в лицо. Вот только Бену было уже все равно. Развернувшись, я понеслась прочь, и точно не могу сказать, какая сила подвигла меня это сделать. Будто кто-то управлял мной, дергал за веревочки, а я была живой куклой…
— … никогда, слышишь? Никогда не позволю сделать это! — кричала женщина, размахивая бумагами перед лицом мужа.
— Она имеет право знать, разве нет?! — мужчина до сих пор не понимает, отчего Грейси так переживает. Да, их дочь не совсем нормальна, но ведь она их родное…
— Это не будет для нее полезным. Она не должна, не должна, понимаешь? Так ей будет легче, Энвентер.
— Но от этого возникнут только еще новые проблемы.
— Наша дочь должна быть счастливой. — тихо прошептала женщина, ходя из стороны в сторону по светлой гостиной их дома. В комнату через распахнутые окна врывался ветер, раздувая легкую прозрачную тюль.
— Волк…
На коленях я подползла к ней, стирая последние слезы с еще теплых щек подруги.
— Милая моя, хорошая. Энгель, нет… ты должна жить… Ты ведь слышишь меня, правда? Ну, хватит играть, вставай! Нам пора выбираться отсюда. — шептала я, из-за пелены слез не различая реальности. Нет, я не могла поверить, что они все — умерли. Такое ведь невозможно. Все, все кто мне дорог — мертвы?! Это просто неудавшийся, затянувшийся розыгрыш!
— Алиса, пройдем… — сдерживая панические нотки в голосе, Бэнджамин простонал мне на ухо слова, поднимая за локоть с сырой земли и оттаскивая от тела девушки. Колени подгибались, да и вряд ли бы я вообще смогла встать без помощи парня. Утерев глаза, я встретилась с двумя ярко желтыми зрачками. Волк зарычал, обнажая острые клыки, и слюни противно летели во все стороны. На каком-то инстинктивном уровне мы с Беном одновременно сорвались с места, унося ноги. Спасая свою шкуру, уже совершенно забываешь о тех потерях, которые пережил. Адреналин вытесняет эмоции, в то же время, делая их явственней.
Мне казалось, я взлечу в небеса, когда вдалеке я увидела очертания ворот. Я была готова закричать! Но за нами по-прежнему гнались. Мы чувствовали это всеми фибрами. Когда мы уже поверили что выберемся, из-за поворота выскочил серый огромный волк, преграждая нам дорогу, но я знала, что и тот черный бежал сзади, готовый прыгнуть мне на спину. Поднимая всю пыль, что тут имелась, мы затормозили, заворачивая за очередную могилу и надгробия, сворачивая с пути к выходу.
Паутина в этом месте кладбища была ужаснее всего. Она свисала огромными комьями, будто зловеще шепча: я сорвусь, и тебя не станет…
Несмотря на все остальное, луна здесь была в зените, и казалось что этот участок нечто мистическое. Мы остановились, оглядываясь, и попятились назад, когда нам навстречу выскочил чернющий волк, сверкая глазами. Мы были окружены.
— Что нам делать? — с дрожью в голосе прошептала я, мимолетно взглянув на Бена.
— Положись на меня. И… пообещай сделать то, что я скажу. — твердо произнес парень, это меня испугало. Он что-то задумал и не собирался сдаваться.
— Хорошо. — мы отходили назад, не сводя взглядов со зверюг. Еще несколько шагов и мы упремся в каменное надгробие, сдаваясь добровольно.
— Кто-то из нас должен выжить. — смотря в глаза монстру, ответил Бен. Волк был словно соткан из черного тумана. Призрачный и нереальный, подует ветер, и шерсть встанет дыбом, как языки пламени, поднимаясь над животным. Темно-коричневый волчара казался чем-то из темного угла. Когда ты идешь по ночной улице города, не подозревая о том, что находится в темном углу этого переулка. Коричневый хищник был тем, что обычно появляется из сотканного мрака рядом стоящего фонаря. Он был страхом, еще одним воплощением ужасала, которые мы придумываем сами. Они делали последние шаги, загоняя нас в ловушку. Мое горло сдавило, и я уже не смогла бы ничего выговорить. Черная дикая собака, как в предупреждение процарапала передней лапой землю. Молниеносно звери бросились на нас, но сильная рука оттолкнула меня с такой мощью, что я отлетела на добрых пять метров. — И это будешь ты, Алиса. Беги!
Я подскочила с земли, не понимая, что должна сейчас делать. Мозг отвергал информацию что он — единственный выживший друг должен погибнуть. Я смотрела, как смазанным силуэтом волк кинулся на парня, заваливая его на спину. Коричневый монстр подлетел с боку силясь схватить Бенджамина за руку, но тот попытался оттолкнуть его. Сильная кисть друга прошла сквозь зверя, не встречая препятствия, будто вместо громадной собаки был воздух, и он тут же рассеялся, разлетаясь по ветру. То надгробие, которое стояло позади, стало еще одним смертельным местом моего последнего друга. Заторможено я видела, как Бэнджамин ударяется о край головой и шея неестественно выворачивается. Он был мужественным — не издал ни звука. Оставшийся монстр из черной мглы накинулся на него, вставая на грудь парня лапами и рыча прямо в лицо. Вот только Бену было уже все равно. Развернувшись, я понеслась прочь, и точно не могу сказать, какая сила подвигла меня это сделать. Будто кто-то управлял мной, дергал за веревочки, а я была живой куклой…
— … никогда, слышишь? Никогда не позволю сделать это! — кричала женщина, размахивая бумагами перед лицом мужа.
— Она имеет право знать, разве нет?! — мужчина до сих пор не понимает, отчего Грейси так переживает. Да, их дочь не совсем нормальна, но ведь она их родное…
— Это не будет для нее полезным. Она не должна, не должна, понимаешь? Так ей будет легче, Энвентер.
— Но от этого возникнут только еще новые проблемы.
— Наша дочь должна быть счастливой. — тихо прошептала женщина, ходя из стороны в сторону по светлой гостиной их дома. В комнату через распахнутые окна врывался ветер, раздувая легкую прозрачную тюль.
Страница 19 из 22
