Простая прогулка стала роковой. Стала смертельной борьбой, где не должен был выжить ни один. И как так вышло, что мы стали этими мишенями? Участниками игры, в которой нет правил и законов. Кто из нас заключил сделку с дьяволом? Кто подписал смертельный приговор всем — кто был жив в самом начале? Посвящается моему другу Лёне Митенко... С Днем Варенья, дорогой.
Добавить в моё избранное
79 мин, 41 сек 11387
Она хотела порвать бумагу, но твердая рука мужа успела остановить ее.
— Я не позволю тебе сделать этого. — покачал он головой.
— Поверь мне, доверься! Я знаю, так будет лучше. К тому же, если они узнают, что мы обратились… Они предупреждали. — в глазах женщины стояли слезы. Она была бессильна перед фактом, но должна была сделать что-то. Она чувствовала это.
— Не узнают, милая моя. Она сейчас в школе, но скоро вернется. Нам нужно будет перевести ее из того ужасного пансиона.
— Нет, — дама покачала головой. — там безопасно. Они не найдут ее.
Пара долго смотрела друг другу в глаза и все понимала без слов. Так происходило всегда. Они были созданы друг для друга, предназначены. Сейчас все решилось, они поняли, как будут действовать. И, к сожалению, семья не знала, что это будет их последним совместным решением.
— Компромисс? — прошептал мужчина, накидывая на плечи жены красный плащик. Она кивнула в ответ, встряхивая черные кудри, и вышла за дверь.
Машина неслась по проселочной дороге, подъезжая к цели. Они выбежали из транспорта под мелкий моросящий дождик. Каблуки Грейс застревали в сырой земле, делая ходьбу невозможной. Они взбежали по лестнице, направляясь в какой-то кабинет. И хотя они точно не знали что ищут, подходящая комната нашлась сразу. Это был обветшалый кабинет биологии. Потертые стены, покосившиеся парты и слабо прибитый плинтус. Женщина кинулась к нему, припадая на колени и, портя маникюр, отодрала полоску плинтуса. Свернула бумаги, лежащие в файле в трубочку, и засунула под стену, снова закрывая ее дощечкой.
— Она никогда его не найдет. — со вздохом облегчения, произнесла миссис Стрэворс.
— Либо найдет, так как будет учиться здесь всю жизнь. Ты слишком ее недооцениваешь. — прошептал мужчина, принимая Грейс в объятия.
Оказалось, уроки у их девочки уже закончились, и она поехала домой на автобусе. Какая умница. Они разминулись, и теперь родители спешили поскорее вернуться домой, не желая оставлять дочурку саму.
Позже машина неслась на бешеной скорости, но так и не доехала до дома…
Их нашли…
Сырая земля, покрытая слоем мелкой пыли, мялась под быстрыми шагами. Я старалась сбить волка со следа, как можно больше виляя, и совершенно не думала о том, что он чувствует мой запах. Я все неслась к выходу, отчетливо понимая, что сейчас я либо выиграю, либо проиграю все. Третьего варианта, как положим и всегда, было не дано. Какие-то тени мелькали за поворотами, которые я проскакивала. Где-то над головой носились белесые тельца, и я не знала, что это такое и старалась не задумываться. Страх давно съел все внутренности и сейчас кажется, дожевывает печенку. Все тело онемело, понятия не имею, как я бежала. Я повернула за очередную кучу земли, и замерла. Из груди, прямо из сердца вырвался такой визг, что через три минуты уже стояла звенящая тишина, но рот мой оставался открытым, связки напряжены, и я все еще продолжала кричать, что будь тут стекла и лампочки — они давно бы потрескались. Продолжала, но ничего не было. Я сорвала голос и не могла ничего произнести более.
Почему, в тех местах, где происходит что-то ужасное, всегда светить эта зловещая луна, которую я ненавижу? Почему она освещает мои потери, проходя через время?! Почему?! Я упала на колени, подползая ближе к Джо. Хотя насколько близко я бы не подошла, я бы все равно не достала до него. С этого момента я поверила, что схожу с ума. Парень был повешен на собственном тонком шнурке от ботинка, но… он не был подвешен за что-то. Невидимая сила удерживала его в воздухе. Ноги безвольно болтались, и один ботинок упал, валяясь. Одежда была перепачкана в грязи, он ясное дело боролся, и почему-то я была уверена — он даже не знал, с чем имеет дело. Лицо парня посинело, и было тошно на него смотреть, но я не отрывала взгляда, потому что мертвые глаза смотрели точно на меня. Проникали в душу… и убивали. Медленно, по частичкам. Я осталась одна… совсем одна. Как в страшном сне. Я сейчас выйду с кладбища, а тела моих друзей найдут тут. Меня либо обвинят в массовом убийстве, либо, что более вероятно, упекут в психбольницу. И мой сон, мой страх — сбудется. Мамочка, я не верю, что здесь подействует твой совет. Не верю… Я не смогу провести жизнь в психушке и перестать ее бояться.
Луна светила тусклой лампой над головой парня и шнурком, обмотанным вокруг его шеи. Он поднимался вверх, будто был подвязан за что-то, но ничего не находилось выше. На трясущихся ногах я встала и подошла прямо к его телу. Парень зависал в метре над землей, и только я потянулась к нему рукой, не зная, что буду делать дальше, он резко вскинул перепачканную глиной руку. В немом крике я раскрыла рот, отскакивая назад, и понеслась дальше, видя выход. До сих пор я не могла осознать, что произошло тогда. Да и какое это имеет значение? Я чуть не на четвереньках неслась, и в последний раз решила взглянуть на друга, резко обернулась назад, поскальзываясь на промозглой почве.
— Я не позволю тебе сделать этого. — покачал он головой.
— Поверь мне, доверься! Я знаю, так будет лучше. К тому же, если они узнают, что мы обратились… Они предупреждали. — в глазах женщины стояли слезы. Она была бессильна перед фактом, но должна была сделать что-то. Она чувствовала это.
— Не узнают, милая моя. Она сейчас в школе, но скоро вернется. Нам нужно будет перевести ее из того ужасного пансиона.
— Нет, — дама покачала головой. — там безопасно. Они не найдут ее.
Пара долго смотрела друг другу в глаза и все понимала без слов. Так происходило всегда. Они были созданы друг для друга, предназначены. Сейчас все решилось, они поняли, как будут действовать. И, к сожалению, семья не знала, что это будет их последним совместным решением.
— Компромисс? — прошептал мужчина, накидывая на плечи жены красный плащик. Она кивнула в ответ, встряхивая черные кудри, и вышла за дверь.
Машина неслась по проселочной дороге, подъезжая к цели. Они выбежали из транспорта под мелкий моросящий дождик. Каблуки Грейс застревали в сырой земле, делая ходьбу невозможной. Они взбежали по лестнице, направляясь в какой-то кабинет. И хотя они точно не знали что ищут, подходящая комната нашлась сразу. Это был обветшалый кабинет биологии. Потертые стены, покосившиеся парты и слабо прибитый плинтус. Женщина кинулась к нему, припадая на колени и, портя маникюр, отодрала полоску плинтуса. Свернула бумаги, лежащие в файле в трубочку, и засунула под стену, снова закрывая ее дощечкой.
— Она никогда его не найдет. — со вздохом облегчения, произнесла миссис Стрэворс.
— Либо найдет, так как будет учиться здесь всю жизнь. Ты слишком ее недооцениваешь. — прошептал мужчина, принимая Грейс в объятия.
Оказалось, уроки у их девочки уже закончились, и она поехала домой на автобусе. Какая умница. Они разминулись, и теперь родители спешили поскорее вернуться домой, не желая оставлять дочурку саму.
Позже машина неслась на бешеной скорости, но так и не доехала до дома…
Их нашли…
Сырая земля, покрытая слоем мелкой пыли, мялась под быстрыми шагами. Я старалась сбить волка со следа, как можно больше виляя, и совершенно не думала о том, что он чувствует мой запах. Я все неслась к выходу, отчетливо понимая, что сейчас я либо выиграю, либо проиграю все. Третьего варианта, как положим и всегда, было не дано. Какие-то тени мелькали за поворотами, которые я проскакивала. Где-то над головой носились белесые тельца, и я не знала, что это такое и старалась не задумываться. Страх давно съел все внутренности и сейчас кажется, дожевывает печенку. Все тело онемело, понятия не имею, как я бежала. Я повернула за очередную кучу земли, и замерла. Из груди, прямо из сердца вырвался такой визг, что через три минуты уже стояла звенящая тишина, но рот мой оставался открытым, связки напряжены, и я все еще продолжала кричать, что будь тут стекла и лампочки — они давно бы потрескались. Продолжала, но ничего не было. Я сорвала голос и не могла ничего произнести более.
Почему, в тех местах, где происходит что-то ужасное, всегда светить эта зловещая луна, которую я ненавижу? Почему она освещает мои потери, проходя через время?! Почему?! Я упала на колени, подползая ближе к Джо. Хотя насколько близко я бы не подошла, я бы все равно не достала до него. С этого момента я поверила, что схожу с ума. Парень был повешен на собственном тонком шнурке от ботинка, но… он не был подвешен за что-то. Невидимая сила удерживала его в воздухе. Ноги безвольно болтались, и один ботинок упал, валяясь. Одежда была перепачкана в грязи, он ясное дело боролся, и почему-то я была уверена — он даже не знал, с чем имеет дело. Лицо парня посинело, и было тошно на него смотреть, но я не отрывала взгляда, потому что мертвые глаза смотрели точно на меня. Проникали в душу… и убивали. Медленно, по частичкам. Я осталась одна… совсем одна. Как в страшном сне. Я сейчас выйду с кладбища, а тела моих друзей найдут тут. Меня либо обвинят в массовом убийстве, либо, что более вероятно, упекут в психбольницу. И мой сон, мой страх — сбудется. Мамочка, я не верю, что здесь подействует твой совет. Не верю… Я не смогу провести жизнь в психушке и перестать ее бояться.
Луна светила тусклой лампой над головой парня и шнурком, обмотанным вокруг его шеи. Он поднимался вверх, будто был подвязан за что-то, но ничего не находилось выше. На трясущихся ногах я встала и подошла прямо к его телу. Парень зависал в метре над землей, и только я потянулась к нему рукой, не зная, что буду делать дальше, он резко вскинул перепачканную глиной руку. В немом крике я раскрыла рот, отскакивая назад, и понеслась дальше, видя выход. До сих пор я не могла осознать, что произошло тогда. Да и какое это имеет значение? Я чуть не на четвереньках неслась, и в последний раз решила взглянуть на друга, резко обернулась назад, поскальзываясь на промозглой почве.
Страница 20 из 22
