Ушаны

Услышав (на зрение сейчас он полагаться никак не мог) приближающихся Бреда и Дэйва, коп выстрелил в обе стороны. Первая пуля просвистела рядом в каких-то сантиметрах от головы Дэйва, он даже почувствовал на своем лице ветерок, и от ощущения такой близости холодной руки смерти, он вздрогнул и остановился. Вторым выстрелом коп угодил Бреду точно в правое плечо, тот дико взвыл, ухватился за раненое плечо и повалился на колени.

— Остановите их! Остановите их! — закричал коп.

Стряхнув с себя озноб, Дэйв бросился на копа. Схватив за руку, держащую пистолет, он вывернул ее, пальцы, сжимающие рукоять разжались, выронив пистолет. Брыкаясь и извиваясь, как змея, полицейский попытался вырваться, но Дэйв еще сильней вывернул руку и завел ее ему за спину.

— Вы еще пожалеете, — прошипел он.

Бред закричал: «Берегись», и не успел, он обернутся, чтобы увидеть то, чего собственно ему поберечься надо было, как что-то схватило его за лодыжку. Стальные иглы впились в кожу, прорывая ее, и вонзая холодные острия в живую плоть. Не особенно понимая, что с ним происходит, Дэйв чисто машинально потянул ногу назад. Но как только он попытался это сделать, его ногу потянуло в противоположную сторону, да с такой силой, что он, невольно вскрикнув, выпустил из своих объятий копа и плюхнулся на землю. Изумленный, он старался освободиться, хватаясь голыми руками за песок, скребя ногтями по бетону, но та сила, что схватила его, была проворней и сильней. То, что держало его ногу, сильнее сжало лодыжку, выжав из него очередной крик и, волоча по бетону, потянуло назад.

Крича, барахтаясь, молотя ногами, Дэйв пытался высвободиться из державших его ногу тисков. Вдруг давление на лодыжку ослабло, а потом вовсе испарилось (словно и ничего не было), но оставив поле себя как память жгучую боль. Дэйв, почувствовав свободу, вскочил на четвереньки, и отполз вперед. С громко колотящимся сердцем, нервно пульсируемым в горле, он обернулся назад. Истерический крик, который рвался наружу, застыл где-то на середине пути между мыслью и ртом. От ужаса глаза казалось, хотели вылезти из орбит, покинуть свое нормальное положение, выкатится на свежий воздух и укатить отсюда как можно дальше. Тело мгновенно напряглось, мышцы на ногах, руках, животе стали твердые, как сталь, будто бы из земли, за которую он уцепился руками, поступал ток неимоверно высокого напряжения.

Дэйв видел это, но не мог понять, что же он видит. Его и без того работающий на пределе мозг, уже просто захлебывался в потоке той информации, которая могла захлестнуть все его переживания за всю его жизнь. Всего одна ночь, и казалось, что тот мир, к которому он привык, перевернулся с ног наголову, заняв при этом весьма неблагоприятную позу.

В первое мгновение ему показалось, что передним, скаля свою огромную пасть, стоит не что иное, как демон, вырвавшийся из темного царства преисподни, пробравшийся через черный туннель, проложенный из самых недр земли, который почему-то из всех жителей этой богом забытой планеты избрал его, для того, чтобы испить его крови, и забрать его бессмертную душу, обрекая ее на вечные и мучительные пытки в Аду.

Размерами достигая взрослой овчарки, но куда более ужасное и, судя по всему менее дружелюбное существо, смотрело на него своими черными как смоль глазами. Четыре костистых лапы скребли когтями по бетону, звук этот казалось, проникал в самые недра его существа, отравляя его. Большие перепончатые уши были расправлены параллельно голове, напоминая своим видом радиолокаторы. Живот походил на сморщенную тыкву. С огромной, вытянутой, покрытой короткой серой шерстью пасти стекала слюна, собираясь по уголкам рта, она тоненькими струйками стекала по челюсти, а затем капала на бетонное основание, собираясь в маленькую лужицу, которая медленно продолжала расти у ног чудовища. Дэйв заметил что слюна, как в прочем и острые как бритва зубы, имела бордовый оттенок: «кровь… это моя кровь», — заторможено подумал он. Потом в такой же абстракции, как наркоман, вколовший дозу, он посмотрел на ту ногу, которую минуту назад облюбовала эта непропорциональная чудовищная челюсть. Но тут же отвел взгляд. Нет, ничего страшного он не увидел, да и не мог увидеть. Укус пришелся сзади, поэтому в таком положении, в котором он сейчас находился, он не мог увидеть пораженную область ноги. Для того, что бы увидеть рану ему бы пришлось повернуть свою ногу боком, а в ситуации, в которую он умудрился попасть, любое лишнее движение ничего хорошего не сулило. Кровотечение было сильное или не очень, судить он не мог, но то, что оно есть, ему лишний раз доказывало чувство сырости, которое постепенно продвигалось вниз по ноге.

Откуда-то издалека, ему послышался голос копа:

— Ну что, спляшем чечетку под луной, — постепенно, как рев приближающегося грузовика, набирая обороты, до Дэйва стал долетать смех копа.

Выйдя из-за его спины, коп подошел к тому, что стояло перед ним, присел на одно колено и стал поглаживать по голове.