Ушаны

Уши чудовища сложились, наподобие того, как складываются веера, и легли вдоль головы. Задрав немного голову и привстав на передних лапах, существо полностью отдалось ласке. Но, не смотря на внешние признаки расслабленности, глаза чудовища были холодны, как смерть, и безжалостны, как лютый холод. К удивлению Дэйва, еще одно такое же нечто подбежало к копу, остановившись справа, присело на задние лапы и стало тереться о его ногу. С умиротворенной улыбкой, коп поднял правую руку, которая не выпускала пистолет, и стал гладить вновь прибывшее существо. Со стороны могло показаться, если бы не слишком ужасная наружность, что радостный собаковод гладит своих питомцев.

Форма и знакомые черты, но только не размеры, подсказали Дэйву, что перед ним ушаны, только по неведомым ему причинам они стали больше. Может, это своего рода акклиматизация к чужой для них планете подействовала на них? Радиация? Но что бы то ни было, сейчас было не то время и не то место, чтобы пускаться в философские рассуждения на эту тему.

Впервые с того момента, когда он увидел перед собою это существо, он оторвался от неприглядного зрелища, которое развернулось прямо перед ним, и медленно, соблюдая все меры предосторожности, осмотрелся. Пока он это проделывал — поворот головы до уровня плеча влево, вправо — тело оставалось неподвижным — у него в голове родилось сравнение: словно его голова — это башня танка, которая может двигаться только по горизонтальной оси. Настолько сильно было чувство страха, охватившее его, что он не позволял себе лишних телодвижений.

Справа и слева позади себя он обнаружил еще парочку этих существ. Сидя на задних лапах, они чем-то напоминали учеников воскресной школы. В метрах двух справа от него, лежа на бетоне и зажимая рукой кровоточащее плече, рыдал Бред. Его непонимающее лицо выражало столько боли и отчаянья, что любая бы чаша весов терпения переполнилась. Не смея выдерживать такое зрелище, он отвернулся, уж лучше видеть рожу этого гада, чем слабость друга.

— Хорошие вы мои. Спасли меня от этих, — коп поднял глаза, не прекращая поглаживать своих спасителей по голове, их взгляды встретились, — сукиных детей, — опять смешок. Поднявшись, он отряхнул правую штанину от налипшего песка и пыли, обе зверюшки, отбежав в стороны, повернулись в середину квадрата образовавшегося между ними четырьмя, где находился он и Бред.

— Хорошие, неправда ли?

— Да, ничего не скажешь, — сказал Дэйв заметно осипшим голосом. Он попытался, чтобы его голос прозвучал как можно ровнее, сдержать нервные нотки и, слыша воспроизводимую речь, остался доволен.

Коп поднес указательный палец левой руки к виску и сказал:

— У меня с ними телепатическая связь, мы понимаем друг друга. — Заговорщицки проговорил он. — Не так, как человек человека, но я улавливаю их желания, а они мои. Телепатия. А сейчас они хотят есть. Проголодались детишки.

На лбу у Дэйва выступила испарина, ему вдруг показалось, что температура на улице резко упала градусов на двадцать.

Видя его замешательство, коп сказал:

— А вы что думали, что случайно тут оказались. — Он в пол оборота повернулся назад и хлопнул в ладоши: — пойди сюда, позволь им посмотреть на тебя в последний раз, — последняя фраза резанула Дэйва не хуже любого прута.

Появившись откуда-то из ночной завесы, прошмыгнув между раздвинутыми ногами полицейского, и чуть впереди последнего остановился ушан. Дэйв мог бы поклясться, хоть и на нем не было никакой майки с надписью «Я ТОТ САМЫЙ ЗАСРАНЕЦ», по которой можно было судить наверняка, но и без малейшей тени сомнения он знал, что это тот самый, за которым они шли сюда, сами не подозревая, какую цену им придется заплатить за столь опрометчивый шаг. Но кто знал? По взгляду Бреда, который прекратил рыдать, взяв себя в руки, он понял, что он тоже согласен, пускай, не зная об этом, с его мнением.

Между тем ушан, подпрыгнув верх, издал хорошо знакомый писк: уик-уик, как бы говоря: «не ожидали?». Дэйву хотелось схватить свой пистолет, покоящийся у него в кобуре и пристрелить его, но надежда на шанс, может быть и небольшой выбраться от суда, не дала сделать этого. Если бы он это сделал, то в туже секунду еще раз опробовал бы на себе ласкающие движения зубастых ртов. Сделав небольшую дугу около копа, ушан благополучно спрятался за его ногу, могло показаться, что он, прочтя его мысли (что после сказанного копом казалось не столь неправдоподобным) решил не оставлять свою судьбу в бразды безжалостному року.

— За ними будущее, они ни что иное, как следующее звено эволюции. Человечество уже вдоволь просуществовало, пришел его час, час страшного суда, суда, когда реки крови взметнутся до небес, и наступит полное очищение, — торжественно продекларировал коп, словно священник, читающий проповедь перед своей мессой.

Безумец и его безумные темы, подумал Дэйв. Но ему надо было как-то потянуть время, может, спасения нет, но тогда он хотя бы ненадолго отложит свой конец.