— Ты помнишь, как мы встретились? — Да. — Ты любил меня хотя бы тогда?
Добавить в моё избранное
73 мин, 40 сек 20136
Осматриваться, собственно говоря, было негде: кроме прихожей, кухни и совмещённого санузла, в квартире было ещё две комнаты. Одна из них была закрыта, и, посчитав себя не в праве вторгаться в чью-то личную жизнь, Олег прошёл в открытую комнату. Возможно, когда-то это был зал: достаточно просторное помещение, узорный ковёр на полу, непременная стенка, заполненная книгами, люстра, ещё из ГДР (раньше такие люстры невозможно было достать, за ними стояли ночами в очередях), большой телевизор… Впечатление портили только незастеленный диван, служащий, вероятно, Никону кроватью, да ещё пепельница на подоконнике доверху заполненная окурками… Вдоволь насмотревшись на жилище майора, Олег вернулся на кухню. За время его отсутствия, на столе появились заполненные до краёв рюмки и буханка чёрного хлеба.
— Ну, что, вздрогнули?
— Вздрогнули.
Первая рюмка прошла незаметно — холодная водка идёт очень хорошо, да ещё под кильку с чёрным хлебом. Разлили по второй, потом по третьей, на четвёртой кончилась бутылка.
— Слушай, майор, тебе, что выпить не с кем? Ты зачем меня сюда привёл?
— Выпить мне действительно не с кем, да и не на что. Алка на платном учится — почти все деньги на неё уходят.
— Сочувствую.
— Нечего мне сочувствовать! Лучше достань ещё бутылку.
— Нет.
— Нет?
— Нет.
— Ты меня уважаешь?
— Уважаю.
— Тогда достань.
— Не достану.
— Почему?
— Ты поговорить хотел. О Ксанке. Вот и говори. А пока не скажешь — не достану.
— Да нужен ты мне больно! — пошатываясь Никон приподнялся со стула, потянулся к холодильнику.
— А ну сидеть! — рявкнул Олег. — Я твою задницу в Афгане сколько раз вытаскивал?! Теперь думаю — зря.
— Ну ладно-ладно, Сокол. Угомонись — Никон сел на своё место. — Рассказывать особенно нечего. Твоя дочь стала свидетельницей двойного убийства.
— Чего?
— Ты что газеты не читаешь и телек не смотришь?
— У меня что, дел мало, по-твоему?
— По-моему, по-твоему… Об этом все газеты кричали. Двойное убийство по адресу Павелецкого, 10. Зверски убиты таксист — задушен проволокой для резки сыра — и единственный сын местного медиамагната Станислав Войко — два удара в область живота, разрыв печени, селезёнки. В общем, смерть мгновенная.
— А причём тут Ксанка?
— А ты адрес своей дочери не забыл?
— Павелецкого 10, квартира 25, там ещё пруд рядом… Чёрт! Ну и где она сейчас?
— А вот этого мы и не знаем. Она пропала ровно неделю назад, прямо у нас из-под носа. Понимаешь, там был парень — очень странный тип — музыкант. Воронцов.
— И? Ты давай ближе к делу, не юли.
— Мы повязали его по подозрению в убийстве. Но это оказался не он.
— Почему?
— Потому что, когда Ксюша пропала, он находился в СИЗО, и при всём желании не мог её похитить или убить.
— Значит, был третий, так?
— Так.
— И?
— Что и?
— Вы хоть что-нибудь делаете?
— Делаем.
— Что?
— Ксю дала нам его фоторобот.
— Чей?
— Макса.
— Какого Макса? Воронцова?
— Нет. Воронцов — Алексей, а это — Макс, по крайней мере, он так себя называет.
— И кто он такой?
— А я-то откуда могу знать?! Это уж ты у своей дочки спроси, когда найдём, если найдём.
— Не сметь! Даже думать не смей о таком варианте.
— Извини. Твоя дочь очень его боялась. Он знал о ней всё, всё до мелочей, в частности, знал её адрес и номер телефона. И ещё, с её слов, он любил её.
— Подожди. Брось свои сантименты — делу они всё равно не помогут. Итак, что нам известно? Ксю пропала примерно неделю назад, выкуп у меня никто не просил, значит, дело не в деньгах. Она стала свидетельницей убийства. Вот ключевой факт. Убийца, как ты говоришь, знал о ней всё, следовательно, можно предположить, что он за ней следил. Дальше — дело техники. На выходе из участка он схватил её, вполне возможно усыпил, а что потом? Не бросил же он её посреди улицы, правильно? — Никон кивнул, — Долго тащить её на себе он не мог. Вы близлежащие дома осмотрели? Подвалы, гаражи, кусты…
— Обижаешь.
— Ну?
— Пусто.
— Тогда остаётся один вариант — у него была машина. Надо людей опросить. Срочно. И фотку этого садиста по ТВ пустить. Говоришь, он её любил?
— Да.
— Тогда у нас ещё есть надежда…
Марья Сергеевна уже собиралась отойти ко сну. В последнее время она рано ложилась спать и очень рано просыпалась. Сначала это её беспокоило, а потом привыкла: что поделаешь — старость. Старушка медленно, держась правой рукой за поясницу (спина недавно тоже начала кренделя выкручивать), а левой за стенку, прошаркала в разношенных тапочках на кухню попить перед сном чайку, да почитать книжку, что Райка (работница собеса) опять принесла.
— Ну, что, вздрогнули?
— Вздрогнули.
Первая рюмка прошла незаметно — холодная водка идёт очень хорошо, да ещё под кильку с чёрным хлебом. Разлили по второй, потом по третьей, на четвёртой кончилась бутылка.
— Слушай, майор, тебе, что выпить не с кем? Ты зачем меня сюда привёл?
— Выпить мне действительно не с кем, да и не на что. Алка на платном учится — почти все деньги на неё уходят.
— Сочувствую.
— Нечего мне сочувствовать! Лучше достань ещё бутылку.
— Нет.
— Нет?
— Нет.
— Ты меня уважаешь?
— Уважаю.
— Тогда достань.
— Не достану.
— Почему?
— Ты поговорить хотел. О Ксанке. Вот и говори. А пока не скажешь — не достану.
— Да нужен ты мне больно! — пошатываясь Никон приподнялся со стула, потянулся к холодильнику.
— А ну сидеть! — рявкнул Олег. — Я твою задницу в Афгане сколько раз вытаскивал?! Теперь думаю — зря.
— Ну ладно-ладно, Сокол. Угомонись — Никон сел на своё место. — Рассказывать особенно нечего. Твоя дочь стала свидетельницей двойного убийства.
— Чего?
— Ты что газеты не читаешь и телек не смотришь?
— У меня что, дел мало, по-твоему?
— По-моему, по-твоему… Об этом все газеты кричали. Двойное убийство по адресу Павелецкого, 10. Зверски убиты таксист — задушен проволокой для резки сыра — и единственный сын местного медиамагната Станислав Войко — два удара в область живота, разрыв печени, селезёнки. В общем, смерть мгновенная.
— А причём тут Ксанка?
— А ты адрес своей дочери не забыл?
— Павелецкого 10, квартира 25, там ещё пруд рядом… Чёрт! Ну и где она сейчас?
— А вот этого мы и не знаем. Она пропала ровно неделю назад, прямо у нас из-под носа. Понимаешь, там был парень — очень странный тип — музыкант. Воронцов.
— И? Ты давай ближе к делу, не юли.
— Мы повязали его по подозрению в убийстве. Но это оказался не он.
— Почему?
— Потому что, когда Ксюша пропала, он находился в СИЗО, и при всём желании не мог её похитить или убить.
— Значит, был третий, так?
— Так.
— И?
— Что и?
— Вы хоть что-нибудь делаете?
— Делаем.
— Что?
— Ксю дала нам его фоторобот.
— Чей?
— Макса.
— Какого Макса? Воронцова?
— Нет. Воронцов — Алексей, а это — Макс, по крайней мере, он так себя называет.
— И кто он такой?
— А я-то откуда могу знать?! Это уж ты у своей дочки спроси, когда найдём, если найдём.
— Не сметь! Даже думать не смей о таком варианте.
— Извини. Твоя дочь очень его боялась. Он знал о ней всё, всё до мелочей, в частности, знал её адрес и номер телефона. И ещё, с её слов, он любил её.
— Подожди. Брось свои сантименты — делу они всё равно не помогут. Итак, что нам известно? Ксю пропала примерно неделю назад, выкуп у меня никто не просил, значит, дело не в деньгах. Она стала свидетельницей убийства. Вот ключевой факт. Убийца, как ты говоришь, знал о ней всё, следовательно, можно предположить, что он за ней следил. Дальше — дело техники. На выходе из участка он схватил её, вполне возможно усыпил, а что потом? Не бросил же он её посреди улицы, правильно? — Никон кивнул, — Долго тащить её на себе он не мог. Вы близлежащие дома осмотрели? Подвалы, гаражи, кусты…
— Обижаешь.
— Ну?
— Пусто.
— Тогда остаётся один вариант — у него была машина. Надо людей опросить. Срочно. И фотку этого садиста по ТВ пустить. Говоришь, он её любил?
— Да.
— Тогда у нас ещё есть надежда…
Марья Сергеевна уже собиралась отойти ко сну. В последнее время она рано ложилась спать и очень рано просыпалась. Сначала это её беспокоило, а потом привыкла: что поделаешь — старость. Старушка медленно, держась правой рукой за поясницу (спина недавно тоже начала кренделя выкручивать), а левой за стенку, прошаркала в разношенных тапочках на кухню попить перед сном чайку, да почитать книжку, что Райка (работница собеса) опять принесла.
Страница 10 из 22
