Поезд находился в пути уже более трех суток, и конечная станция его назначения была еще неблизко. Марсель, крупнейший морской порт на восточном побережье Франции отстоял отсюда примерно на такое же расстояние, которое было проделано до этого…
Добавить в моё избранное
76 мин, 51 сек 15572
Последний выхлоп в виде пузыря лопнул на том месте, и изжелта-зеленоватая поверхность болота навсегда схлопнулась над Гартом. Только этот момент и успели застать появившиеся на поляне люди…
— Мы опоздали, — молвил Высокий, печально глядя вниз, — Преступник сам наказал себя и отныне более неподвластен нашему правосудию. Совсем другой суд его ждет…
— Какая ужасная смерть, — с содроганием в голосе произнес доктор, — Поистине, никому не пожелаешь такую участь! — он перекрестился. — Пусть Господь будет милостив над каждой из своих душ, даже самых худших…
— Аминь! Наше расследование закончено, и все, что нам остается — отдать это законным владельцам, — сказал Высокий, указывая рукой на запятнанную кровью шкатулку, которая так и осталась лежать в листве рядом с провалом. — Выше голову, дорогой друг, это не мы загнали его в ловушку, он сам себя загнал туда. Возвращаемся в Лондон. Домой.
Подхватив шкатулку, он резво и целеустремленно зашагал в обратном направлении, от этого зловещего спрятанного под осенней листвой болота, стараясь ступать по своим же следам; впереди мелькала его прямая ровная спина — сзади, опираясь на трость и стараясь ни в коем случае не отставать, брел доктор. Он все еще предавался горестным раздумиям о бренности бытия и о воздаянии, что отмерено каждому…
Так завершилась эта удивительная история.
Семья Каннингемов долгое время не могла поверить, что почти два месяца жила бок о бок с беглым преступником, убившим их родного брата и примерившим на себя его обличье, а они так ничего и не заподозрили. Шкатулка с драгоценностями вернулась на положенное место. Со временем, жизнь вернулась на привычный лад, и об этой истории никто старался не вспоминать, за исключением тех дней, когда поминали душу ушедшего Клайва Каннингема. Ну и Томми иногда нет-нет, да и вспоминал «дядюшку Клайва», который был не таким уж и плохим, как считал для себя мальчик, и даже неплохо помог ему, когда у него были проблемы… Отвратительный убийца и негодяй, но он все же не убил его тогда, во время бегства, хотя мог бы… Так думал мальчик. И заключал про себя, что взрослый мир — очень сложная и многогранная штука, где так просто оступиться, но очень сложно встать и подняться, и никто уже не подаст тебе руку… Возможно, он станет священником когда вырастет.
Стефани Каннигхем получила письмо из-за границы, в котором ей официально было сообщено о смерти мужа и выражалось глубочайшее прискорбие в связи с этим печальным событием. Вдова носила траур целый год, а спустя долгих пять лет вторично вышла замуж, и дети снова обрели отца. Жизнь продолжалась…
Тело настоящего Клайва Каннингема было со всеми возможными почестями перезахоронено во Франции, на родину оно так и не попало. Памятник по сей день ухожен и чист, на нем меняют цветы и невдалеке слышны церковные песнопения.
Но для широкой общественности этот случай так и остался без внимания. Акулы пера как-то пропустили мимо своих плавников итог расследования по данному делу, а, возможно, это полиция позаботилась об отсутствии лишней огласки, дабы не бросать тень на пассажирские перевозки внутри страны.
Для публики эти убийства так и остались «тайной восточного экспресса», случаем, обросшим в дальнейшем разнообразными легендами и догадками, весьма далеким от реального положения дел.
С лондонским сыщиком и его другом мы, без сомнения, имеем честь быть хорошо знакомым по целому ряду других, не менее известных и знаменитых расследований и происшествий того времени, в котором они благородно сражались на стороне закона и разрешили отнюдь не одно запутанное и сложное дело…
Впрочем, все это было уже очень и очень давно, и память порой хранит лишь отпечатки тех событий, словно лепестки засушенных листьев в старинном гербарии.
А мы лишь осмелились перелистнуть еще одну страницу из этих стародавних хроник…
— Мы опоздали, — молвил Высокий, печально глядя вниз, — Преступник сам наказал себя и отныне более неподвластен нашему правосудию. Совсем другой суд его ждет…
— Какая ужасная смерть, — с содроганием в голосе произнес доктор, — Поистине, никому не пожелаешь такую участь! — он перекрестился. — Пусть Господь будет милостив над каждой из своих душ, даже самых худших…
— Аминь! Наше расследование закончено, и все, что нам остается — отдать это законным владельцам, — сказал Высокий, указывая рукой на запятнанную кровью шкатулку, которая так и осталась лежать в листве рядом с провалом. — Выше голову, дорогой друг, это не мы загнали его в ловушку, он сам себя загнал туда. Возвращаемся в Лондон. Домой.
Подхватив шкатулку, он резво и целеустремленно зашагал в обратном направлении, от этого зловещего спрятанного под осенней листвой болота, стараясь ступать по своим же следам; впереди мелькала его прямая ровная спина — сзади, опираясь на трость и стараясь ни в коем случае не отставать, брел доктор. Он все еще предавался горестным раздумиям о бренности бытия и о воздаянии, что отмерено каждому…
Так завершилась эта удивительная история.
Семья Каннингемов долгое время не могла поверить, что почти два месяца жила бок о бок с беглым преступником, убившим их родного брата и примерившим на себя его обличье, а они так ничего и не заподозрили. Шкатулка с драгоценностями вернулась на положенное место. Со временем, жизнь вернулась на привычный лад, и об этой истории никто старался не вспоминать, за исключением тех дней, когда поминали душу ушедшего Клайва Каннингема. Ну и Томми иногда нет-нет, да и вспоминал «дядюшку Клайва», который был не таким уж и плохим, как считал для себя мальчик, и даже неплохо помог ему, когда у него были проблемы… Отвратительный убийца и негодяй, но он все же не убил его тогда, во время бегства, хотя мог бы… Так думал мальчик. И заключал про себя, что взрослый мир — очень сложная и многогранная штука, где так просто оступиться, но очень сложно встать и подняться, и никто уже не подаст тебе руку… Возможно, он станет священником когда вырастет.
Стефани Каннигхем получила письмо из-за границы, в котором ей официально было сообщено о смерти мужа и выражалось глубочайшее прискорбие в связи с этим печальным событием. Вдова носила траур целый год, а спустя долгих пять лет вторично вышла замуж, и дети снова обрели отца. Жизнь продолжалась…
Тело настоящего Клайва Каннингема было со всеми возможными почестями перезахоронено во Франции, на родину оно так и не попало. Памятник по сей день ухожен и чист, на нем меняют цветы и невдалеке слышны церковные песнопения.
Но для широкой общественности этот случай так и остался без внимания. Акулы пера как-то пропустили мимо своих плавников итог расследования по данному делу, а, возможно, это полиция позаботилась об отсутствии лишней огласки, дабы не бросать тень на пассажирские перевозки внутри страны.
Для публики эти убийства так и остались «тайной восточного экспресса», случаем, обросшим в дальнейшем разнообразными легендами и догадками, весьма далеким от реального положения дел.
С лондонским сыщиком и его другом мы, без сомнения, имеем честь быть хорошо знакомым по целому ряду других, не менее известных и знаменитых расследований и происшествий того времени, в котором они благородно сражались на стороне закона и разрешили отнюдь не одно запутанное и сложное дело…
Впрочем, все это было уже очень и очень давно, и память порой хранит лишь отпечатки тех событий, словно лепестки засушенных листьев в старинном гербарии.
А мы лишь осмелились перелистнуть еще одну страницу из этих стародавних хроник…
Страница 21 из 21
