Нечто злое

— Ты целый день названивала мне, а я не брал трубку.

— Ааа… Так ведь ты уже всё мне объяснил вчера. Да… И… Насчет вчерашнего. Мне понравилось, — я почувствовал, что она улыбается. — Очень и очень. Это было незабываемо. Ты чудо.

Тысяча игл впилась мне в сердце. Внутри что-то оборвалось.

— Мы вчера не виделись. Не могли! — дрожащим голосом выкрикнул я.

— Да, ладно! Шутник! — она засмеялась. — Спасибо! Мне было хорошо. Я люблю тебя, тигрёнок.

Я молчал. Не знал, что сказать. Не мог выдавить из себя ни слова. В глубине — поднималась ярость. Не на Иру — она была ни в чем не виновата. На себя. И ту тварь, что выползла из какой-то норы и разрушила мою жизнь.

— Если ты сегодня свободен — можем повторить, — смущенно прошептала Ира.

Пару дней назад я согласился бы, не задумываясь, но сейчас всё было иначе.

— Я люблю тебя, Иришка. Извини, но сегодня я занят. Надо разобраться с проблемами.

— Ах да. Та девочка. Ты вчера говорил о ней.

— Именно! — в моей груди поселился зверь. И он оглушительно рычал, жаждал крови. — Я побежал. Целую!

Выпалил шаблонную фразу, я нажал на отбой. А потом опустился на землю, прислонившись спиной к фонарному столбу. Зверь внутри сходил с ума. Бился о прутья в грудной клетке и мечтал вырваться на волю.

Вот зачем было выключать меня. Тварь играла мной. Девочка, женщина, Нечто — она, очевидно, умела менять обличия. И вчера, приняв моё, встретилась с Ирой. Провела с ней вечер. И ночь…

Мою ночь! С моей женщиной!

Мне захотелось заплакать, рухнуть тут в траве и так и лежать. Но ещё сильнее я жаждал вцепиться монстру в горло! Я отчаянно жалел, что в субботу у меня не оказалось под рукой ничего подходящего. Ножа, ножниц, напильника — без разницы. С удовольствием вогнал бы его ей в глотку!

Хотя нет. Я поймал себя на мысли, что первое желание уже ушло. Теперь я уже не хотел, чтобы она умерла быстро. Я надеялся, что она будет мучиться. Желал, чтобы она умирала медленно.

Я уже представил, как мои руки сомкнутся на её шее. О, да! Именно это мне и было нужно! Зверь в груди издал одобрительный рык. Я не знал, что она такое. Оборотень, паразит или какой-то дух. О Боже, я понятия не имел, смертна ли она. И если да — можно ли её прикончить обычным ножом. Или понадобится какое-то иное оружие.

Но мне было плевать на это! Я верил, что её можно убить. И жаждал быть тем, кто этот сделает. Я взглянул на свою правую руку, на черную точку на пальце. Рука сжалась в кулак. Ну что, выползай, где бы ты ни была. Я буду тебя ждать!

Звонок заставил меня вздрогнуть. Я решил, что это Иришка, но оказалось, что звонила мама. Я смотрел на символ вызова на дисплее, и понял, что не хочу отвечать. Я догадался, о чём пойдёт речь. И жутко боялся, что окажусь прав.

Но всё же принял вызов.

— Привет, мам! Как ты?

— Привет, — её голос был полон непередаваемой тоски. Кто-то чужой, со стороны не понял бы, что чувствует мать, но я то, выросший с ней, воспитанный ею, всё знал. Чувствовал. — Потихоньку.

— Ты сама не своя. Что случилось?

— Дим, мы с твоим отцом решили развестись. Я должна была сказать тебе это. Его измена — это… Она разрушила всё. Я многое ему прощала, я люблю его. Наверное… Но понимаешь… — она заплакала. — Не могу простить этого. Это выше меня. Это неправильно! Я не могу так… Находиться с ним рядом. И видеть его. Знать, что…

— Мам, он тебя любит! Конечно, любит! Просто совершил ошибку. Подождите пару дней. Прощу! Я разберусь! Я всё исправлю!

— Ты?! Что ты можешь сделать?

— Я не могу тебе сейчас всего объяснить. Всё запутано. Просто верь мне! Прощу! Не торопитесь. Я докажу, что это всего лишь глупое недоразумение. Подождите ради меня! Я не хочу вас терять! Прошу! Пару дней — большего не нужно.

— Хорошо, — в голосе матери чувствовалось сомнение, но я знал — она подождёт. Она всегда верила мне. И я не мог её подвести. Никогда не подводил. И этот раз не станет исключением.

— Ма, извини. У меня важное дело. Я позвоню позже. Когда разберусь. Хорошо?

11.

Подходя к квартире, я сразу понял: Она здесь. Аромат её духов (или это был её естественный запах?) наполнял лестничную площадку. Мне захотелось развернуться и уйти. Естественное желание добычи перед тем как лезть в нору.

Но я зашёл внутрь, осторожно закрыл за собою дверь. В голове пульсировала всего одна мысль. Столь яркая и мощная, что на другие не осталось места. И все мои действия были подчинены именно ей.

Не разуваясь, я прошёл на кухню. Там никого не было. Я знал это, ещё до того, как увидел. Я знал, где она и чем занята. Руки метнулись к столу, выдвинули верхний ящик. И я достал оттуда серебряный нож. Да, я не был уверен, поможет ли серебро, сработает ли оно лучше стали, но решил перестраховаться.