Он чувствовал себя плохо, кошмарно. Мозг раскалывался на части от тупой, пульсирующей боли. На сознание давила громкая ритмичная мелодия, доносящаяся из соседней квартиры. Он попытался заткнуть уши. Бесполезно… Музыка отличалась дурным вкусом. Предпочтение среднего класса, испытывающего восторг от групп, пользующихся в своих исполнениях исключительно нецензурной лексикой. Естественно, для таких людей имена: Бетховен, Моцарт, Бах — звучали как пустые слова, не стоящие их драгоценного внимания. Парадоксально: они считали себя людьми!
Добавить в моё избранное
69 мин, 10 сек 8679
«Она бежала от меня, — с горечью подумал я, чувствуя за собой вину, которую невозможно было ничем искупить. — Если бы я только мог повернуть время вспять!» Перед глазами снова зажигаются встречные огни фар, в ушах слышен скрежет, и в голове как будто вновь что-то взрывается, деля мою жизнь на две половинки: до и после.
Один лишний бокал, нервы и расстройство от разлуки с Ким.
Ким, Кимберли… кто такая Ким?
Прошло несколько дней. Ночами тревожили кошмары, и каждый раз прокручивались события того дня… Оказалось, она всё это время жила совсем недалеко от меня. Через две улицы… Айрис. Её имя Айрис. Я слышал, так называл её бородатый мужчина. Папа? Рассказала ли она ему? Скорее всего, нет. Иногда я вижу её одну, но никак не могу решиться подойти… Да и что я могу ей сказать?!
Неделя? Месяц? Я не слежу за временем. Она выглядит всё хуже: бледнеет с каждым днем. Знаю, у неё умер отец, тот самый бородач. У него были проблемы с сердцем… Я точно не знаю. Понимаю только одно: невозможно больше видеть её слёзы…
Ей всё равно. Она безучастно посмотрела на меня, когда я шагнул к ней. Как робот села в машину, увлекаемая чужой, заведомо опасной силой. Сейчас, она у меня дома. Но она почти ничего не ест. Только спит и смотрит в пространство…
Она решила умереть! Я вижу это в её глазах. Чёртова дурочка! Прекрасная, безмозглая дурочка. Я не выдержал. Встряхнул её и отвесил пощёчину. И ещё раз. Кажется, что-то говорил, убеждал. Она вырвалась и, всхлипнув, убежала в свою комнату. Мне стало плохо. Что же со мной происходит? Если бы она ушла, если бы её не было — всё встало бы на свои места, со временем…
Шок. Я думаю, так на неё подействовал моя оплеуха. Она вышла из состояния тупого оцепенения. Вначале она меня ненавидела, потом боялась, в конце начала стесняться. Смешно. После того, сколько времени мы провели вместе. Я почти счастлив. Мы разговариваем. Она очень умная, моя малышка. В беседах мы ограничиваемся самыми простыми вещами. Я стараюсь не прикасаться к ней. Боюсь, что потеряю над собой контроль.
Обязан рассказать ей о себе. Как можно быстрее. Мне не хочется… я не могу… И не хочу отпускать её от себя… Но вынести такую ответственность я не в силах!
Ей приснился кошмар. Она прибежала ко мне в комнату посреди ночи и, испуганная, присела на краешек кровати.
— Что случилось? — я заморгал, включил свет и обеспокоенно оглядел её хрупкую, дрожащую фигурку в одной розовой полупрозрачной сорочке.
Она неожиданно сильно прильнула ко мне.
— Мне страшно. Я не хочу оставаться одна, — она умоляюще посмотрела на меня. — Можно?
Я не смог отказать ей. Должен был, конечно, но не смог! Она доверчиво обняла меня за шею, прижимаясь всем своим телом. Заставила меня внутренне содрогнуться, похолодеть и в следующее мгновение почувствовать горячечный озноб от всколыхнувшегося потаённого ужаса. Что же я натворил?! Я почти не дышал, и старался не делать ни одного лишнего движения, хотя она сразу же затихла. Её голова с длинными сбившимися прядями волос покоилась на моей груди. Во сне её лицо казалось особенно безмятежным и красивым. Не как у богини… нет, как-то по-другому…
«Она пришла ко мне, значит доверяла? Простила меня?» Я так и не смог уснуть в эту ночь… Одна безнадёжная, загоняющая во мрак мысль, сменяла другую и вертелась в голове, не давая ни на миг успокоиться в спасительной бездне сна:«Я — чудовище!»
Засыпая, она шепнула, что всё обо мне знает. И ни в чём не винит.
Я подумал, что она играет с огнём.
За завтраком она не смотрела мне в глаза. Я чувствовал, что она чем-то испугана и взволнована, и поймал её за руку:
— Говори, Айрис.
Она вздрогнула. Бросила на меня быстрый взгляд и опустила голову.
— Я беременна, — прошептала она.
— Прости.
Наверное, был излишне резок, но… Что ещё мог сказать? Ничего! Я просто ушёл. Сбежал. Для меня всё и так было ясно как день! Волна горечи поднялась где-то изнутри, затопила на миг сознание и отошла в сторону, придавленная тяжестью собственной вины.
Долго бродил среди деревьев. Размышлял. Целая буря эмоций раздирала меня на части. Если бы только… К чёрту! Я знал, что она не хочет ребёнка, не хочет ребёнка от меня! Я вспомнил её испуганное личико. Что ж, я не намерен ей в этом мешать… Не имею права, в конце концов. Мне нужно научиться трезво смотреть на вещи…
Разыскал её в саду. Подошёл и сразу сказал то, о чём уже заранее всё продумал.
— Если ты хочешь сделать аборт, мы можем поехать в город. Сегодня уже поздно, но завтра…
Она посмотрела на меня большими расширившимися от разочарования глазами. Недоумение. Боль. Растерянность. Эти чувства мелькнули на её лице и схлынули, как смытый волной песок. Шумно втянув носом воздух, она отвесила мне звонкую пощёчину и, залившись слезами, убежала в дом.
Я остался стоять на том же самом месте.
Один лишний бокал, нервы и расстройство от разлуки с Ким.
Ким, Кимберли… кто такая Ким?
Прошло несколько дней. Ночами тревожили кошмары, и каждый раз прокручивались события того дня… Оказалось, она всё это время жила совсем недалеко от меня. Через две улицы… Айрис. Её имя Айрис. Я слышал, так называл её бородатый мужчина. Папа? Рассказала ли она ему? Скорее всего, нет. Иногда я вижу её одну, но никак не могу решиться подойти… Да и что я могу ей сказать?!
Неделя? Месяц? Я не слежу за временем. Она выглядит всё хуже: бледнеет с каждым днем. Знаю, у неё умер отец, тот самый бородач. У него были проблемы с сердцем… Я точно не знаю. Понимаю только одно: невозможно больше видеть её слёзы…
Ей всё равно. Она безучастно посмотрела на меня, когда я шагнул к ней. Как робот села в машину, увлекаемая чужой, заведомо опасной силой. Сейчас, она у меня дома. Но она почти ничего не ест. Только спит и смотрит в пространство…
Она решила умереть! Я вижу это в её глазах. Чёртова дурочка! Прекрасная, безмозглая дурочка. Я не выдержал. Встряхнул её и отвесил пощёчину. И ещё раз. Кажется, что-то говорил, убеждал. Она вырвалась и, всхлипнув, убежала в свою комнату. Мне стало плохо. Что же со мной происходит? Если бы она ушла, если бы её не было — всё встало бы на свои места, со временем…
Шок. Я думаю, так на неё подействовал моя оплеуха. Она вышла из состояния тупого оцепенения. Вначале она меня ненавидела, потом боялась, в конце начала стесняться. Смешно. После того, сколько времени мы провели вместе. Я почти счастлив. Мы разговариваем. Она очень умная, моя малышка. В беседах мы ограничиваемся самыми простыми вещами. Я стараюсь не прикасаться к ней. Боюсь, что потеряю над собой контроль.
Обязан рассказать ей о себе. Как можно быстрее. Мне не хочется… я не могу… И не хочу отпускать её от себя… Но вынести такую ответственность я не в силах!
Ей приснился кошмар. Она прибежала ко мне в комнату посреди ночи и, испуганная, присела на краешек кровати.
— Что случилось? — я заморгал, включил свет и обеспокоенно оглядел её хрупкую, дрожащую фигурку в одной розовой полупрозрачной сорочке.
Она неожиданно сильно прильнула ко мне.
— Мне страшно. Я не хочу оставаться одна, — она умоляюще посмотрела на меня. — Можно?
Я не смог отказать ей. Должен был, конечно, но не смог! Она доверчиво обняла меня за шею, прижимаясь всем своим телом. Заставила меня внутренне содрогнуться, похолодеть и в следующее мгновение почувствовать горячечный озноб от всколыхнувшегося потаённого ужаса. Что же я натворил?! Я почти не дышал, и старался не делать ни одного лишнего движения, хотя она сразу же затихла. Её голова с длинными сбившимися прядями волос покоилась на моей груди. Во сне её лицо казалось особенно безмятежным и красивым. Не как у богини… нет, как-то по-другому…
«Она пришла ко мне, значит доверяла? Простила меня?» Я так и не смог уснуть в эту ночь… Одна безнадёжная, загоняющая во мрак мысль, сменяла другую и вертелась в голове, не давая ни на миг успокоиться в спасительной бездне сна:«Я — чудовище!»
Засыпая, она шепнула, что всё обо мне знает. И ни в чём не винит.
Я подумал, что она играет с огнём.
За завтраком она не смотрела мне в глаза. Я чувствовал, что она чем-то испугана и взволнована, и поймал её за руку:
— Говори, Айрис.
Она вздрогнула. Бросила на меня быстрый взгляд и опустила голову.
— Я беременна, — прошептала она.
— Прости.
Наверное, был излишне резок, но… Что ещё мог сказать? Ничего! Я просто ушёл. Сбежал. Для меня всё и так было ясно как день! Волна горечи поднялась где-то изнутри, затопила на миг сознание и отошла в сторону, придавленная тяжестью собственной вины.
Долго бродил среди деревьев. Размышлял. Целая буря эмоций раздирала меня на части. Если бы только… К чёрту! Я знал, что она не хочет ребёнка, не хочет ребёнка от меня! Я вспомнил её испуганное личико. Что ж, я не намерен ей в этом мешать… Не имею права, в конце концов. Мне нужно научиться трезво смотреть на вещи…
Разыскал её в саду. Подошёл и сразу сказал то, о чём уже заранее всё продумал.
— Если ты хочешь сделать аборт, мы можем поехать в город. Сегодня уже поздно, но завтра…
Она посмотрела на меня большими расширившимися от разочарования глазами. Недоумение. Боль. Растерянность. Эти чувства мелькнули на её лице и схлынули, как смытый волной песок. Шумно втянув носом воздух, она отвесила мне звонкую пощёчину и, залившись слезами, убежала в дом.
Я остался стоять на том же самом месте.
Страница 8 из 20
