Мешок Болинджера

— Кстати, твоя ко мне утром приходила и выглядит неважно. Мне показалось, бухает по-чёрному. Ты ей скажи, сопьётся девка. С утра перегар и лицо конкретно подпухшее…

— Это от слёз. — Мне было неприятно слушать такое от Эдика.

— А как ты денежку передашь?

— Смотри, Эдька: я хочу тебя зафрахтовать надолго, до конца темы. Никому больше довериться не могу. Я понимаю, что дело опасное и всё такое, поэтому зарплату проси любую. Скажем, двадцатка «зелёных» в месяц тебя устроит?

— Вполне, если только не в людей стрелять, — отшутился Эдик.

— Отлично, теперь к делу! Найди надёжного нотариуса и пусть Алиска сделает на тебя доверенности на продажу имущества и управление активами. Сейчас всё на ней. Квартиру и обе машины выставляй на продажу, бэху надо забрать со штафплощадки. Ещё у меня дом есть большой с козырным участком по трассе на Губиниху, его тоже сливай. Самое сложное, к чему я даже не знаю, как подступиться, это деньги. Ты же помнишь мою схему? Почти половина рассыпана по счетам моих сотрудников. Де-юре, это их деньги. Как их забрать?

— Я подумаю. Сбрось мне на почту все данные по людям и суммам. Адрес я тебе сейчас вышлю. Компьютер есть?

— Есть.

— А остальные деньги?

— Четыреста евро в «Альфа-банке»…

— Четыреста тысяч? — уточнил Эдик.

— Ну, разумеется, старик. Двести на Алискином депозите в «Сити-Кэпитал», наличман дома конфисковали. Так, что ещё, с карточки она сама снимет. Или с карточки лучше не трогать?

— Надо понять глубину. Я тебе завтра всё скажу. Мало инфы. Я подключу людей, чтобы всё изнутри узнать. Ты же знаешь, мне есть к кому обратиться. Кстати, он же попросит позолотить ручку.

— Позолоти. Это будет не с твоих денег. Отдельно рассчитаешься.

— Яволь, шеф! Такое задание мне нравится, а то я скоро зачахну в пыльных кабинетах и в судах.

— Да, и ещё, как только паспорта будут готовы, купи на них два билета на ближайший рейс куда-нибудь в безвизовую страну.

— Это разумно. Как срочно должны быть паспорта? Цена от этого будет сильно зависеть.

— Вчера!

— Понял! Ну, держись, старик! Завтра выйду на связь. Скажи, а этот телефончик модный тебе где-то на сдачу дали?

— Не язви! Главная задача телефона — установить связь, а не эмэмэски с голыми бабами пересылать!

— Вот, раз шутки юмора сечёшь, значит всё окей, старик! Ну, бывай!

Я заметил, что Тёма за эти дни ко мне переменился. Смотреть стал как-то исподлобья, в разговоры вступал неохотно. Похоже, я ему просто надоел. Человек привык жить один, ну, может, соседку иногда пощипывал, хотя вряд ли. А тут вдруг на голову свалился незнакомый тип с разбитой рожей, пьёт, ест, воздух портит, да ещё и деньгами бравирует. А может он мне просто завидует? Сам-то он карьеры не сделал, денег больших в руках никогда не держал, от жены ушёл, а скорее всего, что она сама его выгнала.

— Слышь, Тём, — обратился я к нему как-то за обедом, чтобы вызвать интерес к общению. — А как так получилось, что я и Гонконг и Москву во время твоего сеанса чётко видел? Разве такое возможно?

Тимофеич насторожился, глянул на меня недоверчиво, но я попал в точку, азарт исследователя в нём взял верх и он слегка оживился:

— Понимаешь, эта проблема до конца не изучена. В ней больше вопросов, чем ответов. Американцы, я знаю, ведут секретные разработки в этой области, причём денег не жалеют. А наши… снова догонять будут.

— Нет, ну всё-таки, в двух словах, какие ты приборы ко мне подключил, и что они показали?

— Каждый человек имеет своё биополе, но нет приборов, которые его бы смогли обнаружить, потому что сама природа его ещё не изучена. Но есть косвенные методы, например, во время сильных эмоциональных переживаний изменяется электрическое сопротивление отдельных участков кожи человека, а это уже кое-что, и за этим с помощью слаботочных сигналов генератора можно следить на осциллографе и фиксировать на самописце. Если есть такая прямая связь, то должна быть и обратная, то есть, повторяя эти сигналы с той же амплитудой и частотой можно добиться возбуждения участков мозга, отвечающих за память… Да ты меня совсем не слушаешь! — С этими словами Тимофеич обиженно бросил ложку на стол, поднялся и вышел во двор.

Я действительно его не слушал. В голове моей вертелись разные варианты развития ситуации и ни один мне не нравился. Заходить к себе на электронную почту я побоялся, не рискнул даже заходить на привычные сайты, список которых легко мог быть обнаружен в моём компе. Кто знает, какие силы занимаются моим вопросом, и какие у них возможности? Следят ли за женой, за сыном? Что с сотрудниками? Как те поведут себя в этой ситуации? Можно ли будет заниматься этим бизнесом в другой стране? Эти, и ещё сотни тревожных вопросов непрерывно терзали меня все эти дни.

Наконец позвонил Эдик.