Я смотрел на дрожащее отражение в ручье и силился вспомнить своё имя. Зачерпнув ладонями холодную воду, смочил жгучие раны на лице и слизал остатки капель. Кто я и куда иду?
Добавить в моё избранное
71 мин, 41 сек 18790
В общем, она постоит в подъезде, это так, на всякий случай, если таксиста пасти будут, а потом ты её заберёшь и дуйте за мной, в деревню. Лады?
— Всё понял.
— Подожди! Наличка где?
— Частично у меня, частично на карточке. Я на свою карту скинул, ну чтобы по разным корзинам, и карту дам тебе, она мультивалютная.
— Отлично. Так, две штуки сразу отложи в карман, чтобы не забыть. Я тут за проживание в модном кантри-отеле задолжал одному товарищу. Да, и заедь в маркет, купи ящик граппы, только настоящей, итальянской.
— Ящик? — удивился Эдик.
— Да, они маленькие, полдюжины.
— Всё?
— Ну, вроде всё. Если, что вспомню, маякну.
Тимофеич вроде расстроился, узнав о моём отъезде, я так и не понял, почему, ведь мне казалось, что я ему уже порядком надоел. Стал суетиться как-то, даже побрился, надел свежую рубаху и кофту. Жаркое из курятины сварганил, банку лечо открыл. Мне стало как-то даже жалко этого наивного добродушного изгоя. Останется мужик в одиночестве, будет молча тыкать свои электроды к растениям, да дрова колоть…
Катьке я ничего не говорил, но та словно почувствовала что-то своим обострённым чутьём, какое только бывает у ведьм и влюблённых женщин. Улучив момент она обняла меня, неуклюже поцеловала и, улыбаясь влажными глазами, быстро произнесла на выдохе:
— Если когда-нибудь ещё заблудишься, я калитку запирать не буду.
Спустя час после полуночи к Тёминому забору подкатил большой чёрный джип, светивший всеми фарами, которые только можно было нацепить на этого железного коня. Я уже бежал к машине и прямо из распахнутой двери схватил Алиску в охапку и долго-долго кружил, а она целовала каждую ранку, каждую ссадину на моём лице и всё плакала, плакала. Тимофеич очень удивился и обрадовался фирменной граппе, пообещал не выпить всё сразу, а сравнить со своим напитком, чтобы потом приблизить его к оригиналу, а вот деньги наотрез взять отказался. Прощаясь, он крепко обнял меня, прижал сильно так, по-мужски и сказал слова, которые я потом часто вспоминал:
— Ты, Алексей, хороший парень, умный, честный, но запутался по жизни. Жаль мне тебя! Сгоришь, как комета, а мог бы великим математиком стать, след в науке оставить. А от кометы, какой след? Так, вспыхнула ярко и погасла. Ну, бывай, друг!
Объявили начало регистрации на наш рейс, и мы с Алиской и Эдиком потащили наши сумки к небольшой очереди, образовавшейся возле стойки.
— Ну, я поехал ребятки! — Эдик протянул мне ладонь. — Спать сильно хочется.
— Спасибо тебе за всё, старик! — Я сжал его ладонь двумя руками. — В общем, дальше всё по плану. Как устроимся, я куплю комп и будем общаться по скайпу. По цене дома, — сбавь ещё, не затягивай. Ну и уголовное дело нужно прикрывать по-тихому.
— Буду заниматься. Всё, пока! — и Эдик ушёл быстрой походкой в сторону больших стеклянных дверей.
Провожая его взглядом, я прижал к себе Алиску, покачивая, и заметил трёх сотрудников полиции, который вошли в здание аэропорта, едва не столкнувшись со Ставицким. Они, как по команде, подняли головы вверх, изучая расписание вылетов на огромном электронном табло, а затем решительно направились в нашу сторону. Скорее всего, это было простым совпадением, но я на всякий случай прижал Алиску ещё крепче и тихо произнёс:
— Если сейчас и случится конец света, то мы его встретим обнявшись.
А она заглянула мне в глаза, потянулась на цыпочках, поцеловала так нежно в щёку и прошептала в самое ухо:
— Жители планеты Венера посылают вам космический чёмчик…
— Всё понял.
— Подожди! Наличка где?
— Частично у меня, частично на карточке. Я на свою карту скинул, ну чтобы по разным корзинам, и карту дам тебе, она мультивалютная.
— Отлично. Так, две штуки сразу отложи в карман, чтобы не забыть. Я тут за проживание в модном кантри-отеле задолжал одному товарищу. Да, и заедь в маркет, купи ящик граппы, только настоящей, итальянской.
— Ящик? — удивился Эдик.
— Да, они маленькие, полдюжины.
— Всё?
— Ну, вроде всё. Если, что вспомню, маякну.
Тимофеич вроде расстроился, узнав о моём отъезде, я так и не понял, почему, ведь мне казалось, что я ему уже порядком надоел. Стал суетиться как-то, даже побрился, надел свежую рубаху и кофту. Жаркое из курятины сварганил, банку лечо открыл. Мне стало как-то даже жалко этого наивного добродушного изгоя. Останется мужик в одиночестве, будет молча тыкать свои электроды к растениям, да дрова колоть…
Катьке я ничего не говорил, но та словно почувствовала что-то своим обострённым чутьём, какое только бывает у ведьм и влюблённых женщин. Улучив момент она обняла меня, неуклюже поцеловала и, улыбаясь влажными глазами, быстро произнесла на выдохе:
— Если когда-нибудь ещё заблудишься, я калитку запирать не буду.
Спустя час после полуночи к Тёминому забору подкатил большой чёрный джип, светивший всеми фарами, которые только можно было нацепить на этого железного коня. Я уже бежал к машине и прямо из распахнутой двери схватил Алиску в охапку и долго-долго кружил, а она целовала каждую ранку, каждую ссадину на моём лице и всё плакала, плакала. Тимофеич очень удивился и обрадовался фирменной граппе, пообещал не выпить всё сразу, а сравнить со своим напитком, чтобы потом приблизить его к оригиналу, а вот деньги наотрез взять отказался. Прощаясь, он крепко обнял меня, прижал сильно так, по-мужски и сказал слова, которые я потом часто вспоминал:
— Ты, Алексей, хороший парень, умный, честный, но запутался по жизни. Жаль мне тебя! Сгоришь, как комета, а мог бы великим математиком стать, след в науке оставить. А от кометы, какой след? Так, вспыхнула ярко и погасла. Ну, бывай, друг!
Объявили начало регистрации на наш рейс, и мы с Алиской и Эдиком потащили наши сумки к небольшой очереди, образовавшейся возле стойки.
— Ну, я поехал ребятки! — Эдик протянул мне ладонь. — Спать сильно хочется.
— Спасибо тебе за всё, старик! — Я сжал его ладонь двумя руками. — В общем, дальше всё по плану. Как устроимся, я куплю комп и будем общаться по скайпу. По цене дома, — сбавь ещё, не затягивай. Ну и уголовное дело нужно прикрывать по-тихому.
— Буду заниматься. Всё, пока! — и Эдик ушёл быстрой походкой в сторону больших стеклянных дверей.
Провожая его взглядом, я прижал к себе Алиску, покачивая, и заметил трёх сотрудников полиции, который вошли в здание аэропорта, едва не столкнувшись со Ставицким. Они, как по команде, подняли головы вверх, изучая расписание вылетов на огромном электронном табло, а затем решительно направились в нашу сторону. Скорее всего, это было простым совпадением, но я на всякий случай прижал Алиску ещё крепче и тихо произнёс:
— Если сейчас и случится конец света, то мы его встретим обнявшись.
А она заглянула мне в глаза, потянулась на цыпочках, поцеловала так нежно в щёку и прошептала в самое ухо:
— Жители планеты Венера посылают вам космический чёмчик…
Страница 20 из 20
