Тоттен-штаффель «Уроборос»

И идешь строить триангуляции из трупов, чтобы кто-нибудь прилетел за тобой и забрал тебя отсюда.

Из этого гребаного города, который ломает своих жителей об колено. Из Яр-Инфернополиса, города похороненных надежд. Города, который населяют призраки и которым управляют мертвецы.

Мне становится смешно. Я хохочу в голос, стучу ладонью по перилам. Это шокирует даже безумицу Тамару.

— Что с тобой нахрен не так? Приход словил?

— Ох, Тамара… Милая моя девочка… Слушай, сейчас у меня будет одно важное дельце. Не знаю, чем оно закончится. Но вдруг… Словом, если завтра я буду еще жив — может, выйдешь за меня, а?

— Совсем спятил, Фенхель… Иди ты в задницу!

Она громыхает своими сапожищами, шелестит хламидой прочь — искать своего кавалера-покойника.

Я смеюсь. Была такая старая коррадская сказка, еще времен Вторжения из Нового света. Про одного мальчишку в далекой северной деревне, где-то на границе с Фарлецией, который все кричал «рубберы! рубберы идут!» Всякий раз поднималась паника, а потом выяснялось что маленькому паршивцу просто нравилось смотреть на испуганные рожи односельчан. И когда рубберская волна дошла, наконец, до этой деревеньки и на виноградниках замелькали плюмажи воинов-ягуаров и их голые татуированные тела заблестели под ленивым коррадским солнцем… Мальчишка прибежал в деревню с этим своим традиционным воплем…

Ему просто никто не поверил.

Видимо, кому-то из деревни удалось все-таки выжить — может, попал на невольничий рынок или на галеры. Кто-то ведь должен был донести до нас эту историю с моралью.

Эта история — про меня.

Если очень долго строить из себя глупого мартовского котяку с хвостом трубой, рано или поздно тебя перестают воспринимать всерьез.

Если очень долго пытаешься что-то забыть, в конце концов оно все равно нагоняет тебя. И со всей дури бьет по башке.

Я нахожу Кауппермана на нижнем этаже. С мрачной отрешенностью тянет коньяк.

— Кауперманн, дружище… Сколько лет, сколько зим?

— Прилично, Фенхель. Впрочем, мы пили с тобой на прошлый Новогод. Ты, видимо, как всегда, забыл?

— Черт возьми, старик… Ты прав. Ты как всегда прав… У меня к тебе дело на миллион кредитов.

— Что, собрался кого-то убить?

— Совсем наоборот, приятель. Совсем наоборот. Пошли со мной!

— Стоп-стоп, куда еще? И выпусти мой рукав. Это между прочим гребаный «Гаймен и Притчетт», знаешь сколько стоит такой пиджак?

— Еще бы мне не знать, наш общий дружище Ибис столько раз грузил меня на тему шмоток, которые выпускает его контора.

— Ха, на это он горазд.

— Ха-ха-ха! Не только на это, не только!

— Да что на тебя нашло, приятель? Снова запутался в своих бабах? А впрочем, даже не начинай рассказывать. Мне это все равно. Открою небольшой секрет — сегодня я хочу основательно нажраться. Просто и со вкусом. Если ты составишь мне в этом компанию — я иду с тобой. Если нет — то катись к чертовой матери, дружище!

— Если разделишь мое маленькое путешествие, то я предложу тебе кое-что получше выпивки.

— Излагай.

— Приходилось пробовать гамибир?

— И этим ты рассчитывал купить меня? Да ты и впрямь рехнулся.

— Еще кое что. Давно тебе приходилось лазать по крышам?

— Хм…

— Если ты пойдешь со мной, возможно, нам доведется встретить рассвет где-нибудь на высоте пяти-девяти этажей на границе между Мушиной Топью и Твариными Выпасами с прекрасным видом на наши гребаные красные звезды и платиновых соколов. А возможно — мы никогда больше не встретим рассвета.

— Ага. Вот что, Фенхель… На улице льет как из ведра. Я пока прикончу свой коньяк, а ты иди и нарой-ка нам пару зонтиков.

Лаалокль-Аатцль-Тцааяс, в просторечии — Латокса. Она же — Империя рубберов, или каучуков, или «резиновых», привнесла в нашу культуру много нового.

Ставки на хедбольных мачтах, в которых играют отрубленной головой, а проигравшую команду приносят в жертву Великому Материнскому Древу-Кормилице или ее охранителю Пернатому Змею или еще кому-нибудь из двух сотен богов…

Или жанр вестерна… Все эти страшные кровавые истории из времен Вторжения, провал экспедиции Коламбуса и Флот из Нового Света, беспощадные охотники за скальпами, расширение «живоградов», джунгли наступают на ржаные поля и средневековые замки, жрецы Пернатого жгут инквизиторов и благородных донов на площади в Мурьентесе, засевшее по лесам героическое, но безнадежное коррадское и фарлецийское Сопротивление, Живоданский Зверь, Линьежская резня, и прочее и прочее…

Или взять хотя бы томатный кетчуп!

Я уж не говорю про такой популярный продукт, как тонизирующая газировка «матэ-кокаинум»!

Или легендарная потэйта. Хотя позволить себе такое лакомство, конечно, не каждому по карману. Мне, к примеру, так и не посчастливилось попробовать.