Детективно-готически-железнодорожная история.
Добавить в моё избранное
66 мин, 42 сек 20346
Анатолий остро чувствовал запах беды, он внимательно вглядывался в лица редких прохожих: усталые или счастливые, заспанные или бодрые, но нигде он не видел беспокойства. Этот запах не чувствовал никто, кроме него. Даже проницательная Ирина.
Доктор помотал головой, отгоняя наваждение. Запах беды — это же чушь! Но что делать — он по-прежнему его чувствовал. В смутных раздумьях, он поднялся на крыльцо больницы. Поздоровался с вахтером, здоровым и крепким старцем по имени Сергей Сергеевич. Поднялся на этаж, вошел в кабинет и преступил к работе. Обход, назначения, осмотры. И всюду его сопровождало ощущение предстоящих важных и опасных событий. Он предчувствовал, что скоро грянет гром злого рока.
«Слава Богу, сегодня не операционный день, — подумал Алексей, — за скальпель я бы сейчас ни за какие коврижки не взялся бы»…
Рабочий день подходил к концу, но ощущение тревоги не проходило. Алексею Ивановичу теперь казалось, что к запаху беды примешивался звук. Будто тонкая мелодия звучала под черепной коробкой, предупреждая… о чем? Он пытался придумать разумное объяснение своим предчувствиям и не мог.
Его рабочий день, как врача-хирурга закончился. Теперь Доктор выходит на сцену, как патологоанатом.
Морг находился здесь же, в больнице. Точнее — под больницей. В мрачном и холодном, несмотря на летнюю жару, помещении подвала. Лифт сюда не едет — пришлось спускаться по узенькой лестнице, щедро усыпанной окурками. Направо пойдешь — в ЦСО попадешь, но нам туда не надо, там биксы стерилизуются, ну а еще рядом с ЦСО запасной выход во дворик, но он на замке; налево пойдешь — в морг попадешь… а прямо? Прямо, как было сказано в одном небезызвестном фильме, русские витязи не ходят…
Алексей привычно свернул к моргу. Маленькая обшарпанная деревянная дверка. На двери застекленная табличка, на ней синими казенными буквами написано: «МОРГ». А ниже… постойте-ка, это что-то новенькое! Под табличкой «МОРГ» была еще одна, на ней — схематично изображенный собачий череп и надпись:«ОСТОРОЖНО, ЗЛАЯ СОБАКА!». А, ну теперь ясно — практикант развлекается. Наверное, страшновато ему тут одному в морге, пусть даже и днем. На людях он, конечно, храбрится — мол, студента медика ничем не перешибешь — но когда остаешься в морге в абсолютном одиночестве… Анатолий еще не забыл, как это случилось с ним в первый раз. Это чувство он, наверное, вообще никогда не забудет.
Шутка про собаку ему понравилась (без юмора на такой работенке свихнешься), но табличку пришлось снять: мало ли какая комиссия заявится, начнет парить мозги… лучше бы эти толстые тетеньки с брюзгливыми интонациями в голосе хоть раз в жизни попробовали поработать. Хотя бы вот здесь, в морге, над трупом какой-нибудь избитой до смерти пьяным мужем несчастной, в одной руке держа скальпель, а в другой — шкирку практиканта, зеленеющего в намерении грохнуться в обморок. Так-то.
Практиканта звали Сашкой и был он на самом деле никаким не практикантом, а банальным студентом M-кого медицинского университета, решившим подхалтурить на летних каникулах. Так уж вышло, что у него обнаружился какой-то родственник среди врачей, который и нашел Сашке работу — не высоко оплачиваемую, зато и не пыльную, опять же таки острых ощущений — через край.
Халтурка и правда завидная: сидишь себе в прохладе с книжкой, дежуришь, значит; иногда пинцеты и зажимы доктору во время вскрытия подаешь; ну и раз в неделю — генеральная уборка, как святая обязанность. Кроме того, Алексей имел обыкновение время от времени посылать практиканта за пивом — и на этом обязанности Сашки исчерпывались.
Когда в тот день Анатолий вошел в морг, сопровождаемый незримым ореолом тревоги, он увидел, что Сашка изменил своей привычке — вместо того, чтобы приходить на работу с книжкой, он пришел на работу с газетой. Практикант свободно развалился на одном из двух стульев, стоящих на «посту» — небольшой комнатке, из которой начинается коридор, ведущий в покойницкую. Он казался полностью погруженным в чтение, настолько, что даже не заметил прихода Доктора. Алексей присмотрелся: что же читает современная молодежь? О Боже,«M-ский вестник», городские новости. Как правило — чушь и лабуда, ибо что может произойти интересного в городе М Алексей решительно себе не представлял. Он гомерически хмыкнул. Сашка встрепенулся, взглянул на него:
— А, Алексей Иваныч! — по-свойски сказал он. И правильно, столько литров пива вместе употребили, чего официоз разводить, — Здрасте!
«Иваныч», — мрачно подумал Доктор, — почти как «Ионыч». Вот посижу в этой глуши еще годик — и все начнут Иванычем величать
Но виду доктор не подал, а место этого спросил:
— Ну и что пишут господа журналисты?
— Интересно пишут, — Саша развернул газету поудобнее, прочистил горло и продекламировал: — «Полторы недели назад в парке на окраине города М. было найдено растерзанное тело молодой девушки, студентки»… родственники убиты горем, знакомые в ужасе…
Доктор помотал головой, отгоняя наваждение. Запах беды — это же чушь! Но что делать — он по-прежнему его чувствовал. В смутных раздумьях, он поднялся на крыльцо больницы. Поздоровался с вахтером, здоровым и крепким старцем по имени Сергей Сергеевич. Поднялся на этаж, вошел в кабинет и преступил к работе. Обход, назначения, осмотры. И всюду его сопровождало ощущение предстоящих важных и опасных событий. Он предчувствовал, что скоро грянет гром злого рока.
«Слава Богу, сегодня не операционный день, — подумал Алексей, — за скальпель я бы сейчас ни за какие коврижки не взялся бы»…
Рабочий день подходил к концу, но ощущение тревоги не проходило. Алексею Ивановичу теперь казалось, что к запаху беды примешивался звук. Будто тонкая мелодия звучала под черепной коробкой, предупреждая… о чем? Он пытался придумать разумное объяснение своим предчувствиям и не мог.
Его рабочий день, как врача-хирурга закончился. Теперь Доктор выходит на сцену, как патологоанатом.
Морг находился здесь же, в больнице. Точнее — под больницей. В мрачном и холодном, несмотря на летнюю жару, помещении подвала. Лифт сюда не едет — пришлось спускаться по узенькой лестнице, щедро усыпанной окурками. Направо пойдешь — в ЦСО попадешь, но нам туда не надо, там биксы стерилизуются, ну а еще рядом с ЦСО запасной выход во дворик, но он на замке; налево пойдешь — в морг попадешь… а прямо? Прямо, как было сказано в одном небезызвестном фильме, русские витязи не ходят…
Алексей привычно свернул к моргу. Маленькая обшарпанная деревянная дверка. На двери застекленная табличка, на ней синими казенными буквами написано: «МОРГ». А ниже… постойте-ка, это что-то новенькое! Под табличкой «МОРГ» была еще одна, на ней — схематично изображенный собачий череп и надпись:«ОСТОРОЖНО, ЗЛАЯ СОБАКА!». А, ну теперь ясно — практикант развлекается. Наверное, страшновато ему тут одному в морге, пусть даже и днем. На людях он, конечно, храбрится — мол, студента медика ничем не перешибешь — но когда остаешься в морге в абсолютном одиночестве… Анатолий еще не забыл, как это случилось с ним в первый раз. Это чувство он, наверное, вообще никогда не забудет.
Шутка про собаку ему понравилась (без юмора на такой работенке свихнешься), но табличку пришлось снять: мало ли какая комиссия заявится, начнет парить мозги… лучше бы эти толстые тетеньки с брюзгливыми интонациями в голосе хоть раз в жизни попробовали поработать. Хотя бы вот здесь, в морге, над трупом какой-нибудь избитой до смерти пьяным мужем несчастной, в одной руке держа скальпель, а в другой — шкирку практиканта, зеленеющего в намерении грохнуться в обморок. Так-то.
Практиканта звали Сашкой и был он на самом деле никаким не практикантом, а банальным студентом M-кого медицинского университета, решившим подхалтурить на летних каникулах. Так уж вышло, что у него обнаружился какой-то родственник среди врачей, который и нашел Сашке работу — не высоко оплачиваемую, зато и не пыльную, опять же таки острых ощущений — через край.
Халтурка и правда завидная: сидишь себе в прохладе с книжкой, дежуришь, значит; иногда пинцеты и зажимы доктору во время вскрытия подаешь; ну и раз в неделю — генеральная уборка, как святая обязанность. Кроме того, Алексей имел обыкновение время от времени посылать практиканта за пивом — и на этом обязанности Сашки исчерпывались.
Когда в тот день Анатолий вошел в морг, сопровождаемый незримым ореолом тревоги, он увидел, что Сашка изменил своей привычке — вместо того, чтобы приходить на работу с книжкой, он пришел на работу с газетой. Практикант свободно развалился на одном из двух стульев, стоящих на «посту» — небольшой комнатке, из которой начинается коридор, ведущий в покойницкую. Он казался полностью погруженным в чтение, настолько, что даже не заметил прихода Доктора. Алексей присмотрелся: что же читает современная молодежь? О Боже,«M-ский вестник», городские новости. Как правило — чушь и лабуда, ибо что может произойти интересного в городе М Алексей решительно себе не представлял. Он гомерически хмыкнул. Сашка встрепенулся, взглянул на него:
— А, Алексей Иваныч! — по-свойски сказал он. И правильно, столько литров пива вместе употребили, чего официоз разводить, — Здрасте!
«Иваныч», — мрачно подумал Доктор, — почти как «Ионыч». Вот посижу в этой глуши еще годик — и все начнут Иванычем величать
Но виду доктор не подал, а место этого спросил:
— Ну и что пишут господа журналисты?
— Интересно пишут, — Саша развернул газету поудобнее, прочистил горло и продекламировал: — «Полторы недели назад в парке на окраине города М. было найдено растерзанное тело молодой девушки, студентки»… родственники убиты горем, знакомые в ужасе…
Страница 3 из 20
