Сострадание

Ну что же, раз так, поеду наоборот побыстрее, оторвусь, чтобы не заметили, куда я поверну.

Я нажал на газ, быстро свернул за поворот и поехал к развилке на дорогу. Вроде никого. Я обернулся, и увидел, что Фарант смотрит на меня издали и едет за мной. Что он здесь делает? Следит? Холодная волна окатила меня с головы до ног. Нет. Отменить ничего нельзя. Я приветливо помахал подъезжающему Фаранту. Мерзкая холеная рожа, никогда с тобой не разговаривал, и не стал бы. Неужели следит? Нет, чему быть, тому не миновать.

— На работу придется заехать, — приветливо улыбаясь крикнул я, когда Фарант подъехал поближе, — я сегодня дежурный, а, кажется, забыл закрыть третий ремонтный отсек. Вот ведь незадача, так домой охота…

— Н-да-а-а-а… Я вот тоже как-то в городе забыл закрыть… — Фарант явно был расположен поговорить.

Но я медлить не мог.

— Спешу, спешу. Еще дома столько дел! — я прервал его на полуслове и помчался на работу. Заворачивая за угол я осторожно покосился назад, и увидел, что Фаранта нет.

У-ф-ф-ф…

Открыть ворота, заехать, взять нож, снова закрыть и опечатать ворота было делом минутным.

Вроде никого нет, Фарант если и следит, то прячется. Сумерки, странные сумерки, которые длились весь день, сгустились. Вот-вот придется включать фары, нужно поспешить, чтобы не привлечь вниманием. Я завернул за угол и быстро помчался через каменистую лужайку к ближайшим кустам. Машину на такой скорости изрядно потряхивало, но делать было нечего, в конце концов, отсюда до входа в лес настоящей дороги было недалеко. Так, от кустика к кустику, с выключенными фарами, я добрался до леса.

Вот я и входа в лес. Слабое желание на миг остановиться, расслабиться, задуматься я жестко удавил в зародыше. Хватит. Столько лет задумывался и расслаблялся, чтобы действовать — и что хорошего? Вперед, Пилфор, обратной дороги нет.

Я въехал в лес и меня нагнала темнота. Ночь. Время для нечестивцев и заплутавших, время когда все остальные спешат домой.

Дорога еле видно белела в темноте, отдавая последние капли света. Метров десять я осторожно проехал по ней, не включая фар, чтобы меня не было видно с окраины леса.

Все, пора, медлить больше нельзя, нечестивец конечно не на колесах, но он знает дорогу, а я здесь был так давно, что ничего не помню, так что нужно спешить. Будь что будет, и да помогут мне Великая Справедливость и Великое Равновесие. Я включил фары, прибавил скорости и понесся навстречу судьбе.

Дорога была утоптанная и достаточно ровная, но все же меня подбрасывало на кочках. Машина не слишком подходила для такой дороги, поэтому серьезной скорости развить не удавалось. Вдобавок ко всему, кое-где было довольно узко, так что я невольно притормаживал. Да еще и ветки кое-где больно хлестали меня по лицу. Вот незадача, неужели утром на лице будут следы?! Если что буду выкручиваться как смогу.

И вот, наконец, я заметил вдали фигурку, смотрящую из-под ладони на мчащуюся машину. Нечестивец! Я закричал от охватившего меня возбуждения. Нечестивец дернулся, что-то крикнул мне, замахал руками, потом развернулся и попробовал побежать от меня вдоль дороги, но на его клюке это было тяжело. Решение было неправильным, я стремительно догонял его. Зачем его ловить манипулятором и резать, дошло вдруг до меня, его же можно просто сбить, если удачно, то сразу насмерть, е если останется жив, добить ножом.

Я еще поддал скорости. Нечестивец сообразил, что его вот-вот собьют и свернуд к краю дороги. Он уже преодолел придорожные кусты, мне пришлось сбросить скорость и медленно проехать сквозь кустистую поросль. Дальше было довольно просторно, кустов было мало, невестивец вприпрыжку спешил вглубь между широко стоящими деревьями. Еще немного и он будет в глубине леса, там кусты, и мне его никогда не догнать. Была не была! Мотор взревел, и я рванул с такой скоростью, что еле успевал выруливать мимо ложбинок и торчащих сучьев. Я догнал его, и от удара его отбросило к дереву. Машину накренило, и я свалился прямо рядом с ним. С минуту все было тихо, мы приходили в себя. Фары машины светили мимо нас, куда-то в лес, и мы были освещены ирреальным серо-серебристым полусветом. Я первым пришел в себя и дотянулся до ножа в машине. Есть! Клинок сверкнул в полутьме и нечестивец пришел в себя.

— Не-е-ет! Пожалуйста! Не надо… — он шептал так громко, что я слышал каждое его придыхание… — Не надо, до судной ночи еще целых два года! Я жить еще хочу, Пилфор!

Он знал мое имя, вот это сюрприз, вот это пощечина!

Я пополз к нему. Он дернулся, вскрикнул и зарыдал:

— А-а-а… Опять… опять сломали-и-и…

И заплакал. Вжавшись спиной в дерево, как будто пытаясь растечься по коре, он смотерел, как я подползаю к нему.

— Не надо, Пилфор, за что?! Я больше не буду обзываться! Мне и так уже отрезали ногу, я больше такого не выдержу! Пилфор, ты же не судия! Ты не имеешь права!