Дом на Улице Торгашей

— Продолжая говорить, он машинально подсчитал: шесть квартир на этаже, по два человека на квартиру — итого двенадцать на этаж. — Преступник предположительно вооружен холодным оружием. Возможно, топор или сабля.

— Понятно, — раздалось в рации. — Когда начинаем?

— Даю капитана. — Фатеев передал трубку.

— Начинаем по счету три. Вы входите через дверь подъезда и направляетесь на шестой этаж. Если там никого нет, разделяетесь на две группы. Первая идет этаж за этажом вверх, вторая — вниз. Если найдете тело — сообщите. Начинаем: раз, два, три.

Держа автоматы наготове, двадцать милиционеров группы захвата, окружавшие стройплощадку, сжали кольцо и перестроились. Теперь они все располагались перед подъездом.

На противоположной стороне улицы продавцы и прохожие с интересом смотрели на непонятные маневры, ожидая развязки.

Капитан и старший лейтенант наблюдали за перегруппировкой, стоя у фургона. «Не так надо было начинать, — комментировал про себя Фатеев. — Одного оставить у дверей, остальным ворваться через окна, сразу бы исключили первый этаж. Дальше идти, проверяя этаж за этажом, и оставлять на лестнице через один этаж по человеку. За двадцать минут прошли бы все здание, и до последнего этажа дошли бы… — он посчитал в уме, — двадцать минус один, минус одиннадцать пополам — пять, до конца дошли бы четырнадцать человек. Это даже больше, чем нужно на этаж. Двоим можно было бы спустить труп. Если они разделятся сейчас, десяти человек на этаж не хватит.»

Командир группы захвата махнул рукой и крикнул: «Пошли». Омоновцы рванули вперед.

То, что произошло в следующие десять секунд, было похоже на документальные репортажи из зон боевых действий.

Из какого-то окна на пятом или шестом этаже вылетела ручная граната и упала перед подъездом, прямо под ноги милиционерам. Мгновенно отреагировав, кто-то отшвырнул гранату ногой. Отшвырнул просто в сторону, никуда не целясь. Граната отлетела к стене Дома, ударилась об нее и вернулась на прежнее место. Вернулась после двухсекундного путешествия. Шестеро, стоявшие впереди, сразу прыгнули на землю, побросав оружие и закрыв головы руками. Стоявшие сзади последовали их примеру, но с некоторым опозданием. Это опоздание и спасло их жизни. Уже распластавшиеся на утоптанной светло-серой земле тела омоновцев в зеленых комбинезонах были хорошей мишенью. Если стрелять сверху.

Через пару секунд после падения гранаты из окна на шестом этаже высунулся ствол АК и очередью выстрелил по лежащим.

Один из милиционеров, решив, что граната — это просто ловушка, приподнялся на локтях и, подняв автомат, открыл ответный огонь. Стреляя одиночными, он два раза промахнулся, попав в бетон, потом откатился и снова выстрелил. Через пару секунд, опомнившись от шока, к нему присоединились другие.

И тут граната взорвалась.

Гаворухин и Фатеев, на мгновение оцепеневшие от неожиданности, прыгнули на землю.

Люди на другой стороне улицы бросились врассыпную, некоторые попадали, боясь прицельной стрельбы.

Две машины на перекрестке газанули на красный свет, одна врезалась в троллейбус, другая, едва не перевернувшись на крутом повороте, въехала в кучу арбузов на тротуаре. Из троллейбуса высыпали испуганные пассажиры. Несколько водителей, побросав машины, выбежали на тротуар и спрятались за киосками.

— Откуда у него граната? — Отползая за фургон, Гаворухин достал пистолет и, направив его на фасад Дома, снял с предохранителя.

— Оттуда же, откуда и автомат. — Фатеев тоже достал пистолет, но, положив рядом с собой, потянулся и подобрал валявшийся в полуметре громкоговоритель. — Все назад, раненых оттащить за фургон!

Омоновцы, лежавшие перед Домом в клубах пыли, не шевелились. Кто-то застонал, потом послышалась ругань.

— Все назад! — повторил приказ Фатеев — … Хоть кто-нибудь остался?

— Вызывай скорую и наших, сообщи в управление. — Капитан забрал громкоговоритель.

Пока Фатеев говорил из фургона по рации, он следил за окнами. Шестой этаж не подавал признаков жизни. Только несколько свежих отметин от пуль на сером бетоне напоминали о перестрелке.

Солнце светило прямо в глаза, не давая долго держать голову поднятой, и Гаворухин прищурился.

— Товарищ капитан, вас. — Лейтенант высунулся из фургона, держа в одной руке пистолет, а в другой — трубку.

— Наблюдай за окнами. — Он отвернулся и взял телефон. На линии был полковник Савченко.

— Какие у вас потери?

— Раненых еще не эвакуировали. Предположительно пять — десять человек.

— Так пять или десять?

— Я еще не знаю.

— Потери среди гражданского населения?

Капитан на секунду задумался. Криков «Скорую!» не было, так что, скорее всего, никто из прохожих не ранен.

— Нет.

— К вам едет вторая группа. Командуете вы. Что думаете делать?