Я был обессилен, и меня клонило в сон. Я подошел к кровати и лег. Как только я закрыл глаза, они стали точно свинцовые, и даже если бы я попытался их открыть сейчас, то не смог бы. Да, как долго я не лежал на нормальной кровати. Сон не заставил себя долго ждать. Но вместо простых видений перед моими глазами всплывало все, что со мной случилось с момента того самого рокового дня. Хотя с тех самых пор мне ничего другого и не снилось.
Добавить в моё избранное
66 мин, 3 сек 18807
Теперь, если откроется дверь, чека выпадет и будет взрыв. Затем, стараясь не дышать, я подкрался к углу коридора, за которым меня запросто могли ждать несколько солдат, настроенных не для разговора.
Я достал пару дымовых шашек и кинул их за угол. Как только дым начал заполнять коридор, скрывая все во всепоглощающем мраке, раздались автоматные очереди. Я был прав, если бы я заглянул туда, то патологоанатом замучился бы извлекать из меня свинец. Услышав стрельбу, из заминированной мной комнаты выбежали солдаты, чека вылетела, и раздался оглушительный взрыв, который припечатал меня к стенке. Я двинулся к двери, осматривая тылы. В комнате лежало несколько контуженых солдат. Лица солдат были обезображены от боли и красной крови. У одного солдата оторвало руку, и он лежал, истекая кровью, другому — осколком распороло живот, и он одной рукой держал внутренности, иначе бы они вывалились наружу, а рядом, рукой сжимая автомат, третий солдат, с рассеченным лицом, лежал без сознания. И я несколькими короткими очередями добил их. Теперь тылы были зачищены, и можно было попытаться прорваться к выходу, не получив пулю в спину.
Я подошел к углу, из-за которого валил черный дым и бросил туда оставшиеся две дымовые шашки. Потом подождал, когда у них закончатся патроны, и они стали перезаряжать автоматы. Бежать на них смысла не было, так как за это время они бы успели их перезарядить, к тому же этого они только и ждут, потому что это единственный путь к лифту (вряд ли они сделали несколько разных лифтов). Зато я мог забежать в комнату в этом задымленном коридоре, и хотя там, скорее всего, находятся солдаты, у меня гораздо больше шансов уцелеть, ведь они не ожидают этого. Я пожалел о том, что у меня нет глушителя, а материала и времени сделать его у меня не было. Я достал нож и поправил автомат на плече, и побежал изо всех сил, стараясь, тем не менее, передвигаться бесшумно. Я вбежал в комнату и заметил очертания солдата с автоматом, я изо всех сил вонзил нож ему в горло, попав ему, как я в последствии увидел, в адамово яблоко. Солдат попытался кричать, но не смог, и задохнулся еще до того как рассеялся дым. Два других солдата насторожились, услышав странный хрип, вскинули автоматы и стали осторожно подходить к тому месту, откуда он донесся.
— С тобой все в порядке?
Шепотом спросил один из них, но ответа не последовало. Воспользовавшись ситуацией, я ударил говорившего прикладом автомата в лицо, тот отлетел на метр и упал. Не дожидаясь ответных действий, я присел и вонзил нож в то место, где по моим предположения находился пах другого противника. Расчет оказался верным, и я услышал крик, который может издать только мужчина, лишающийся своих «достоинств», крик, который, услышав всего лишь раз, остается в памяти навсегда. Я ринулся к нему, схватил его за шею и попытался свернуть ее. По-моемому он даже не почувствовал, что кто-то схватил и пытается добить его. Свернуть шею удалось лишь через несколько секунд, так как я раньше этого никогда не делал, а лишь видел по телевизору. Но драгоценные секунды были потеряны, и когда я подбежал к оставшемуся в живых солдату из этой троицы, тот успел ударить меня автоматом в грудь, и я попятился как рак. Солдат поднялся и вскинул автомат. Я уклонился влево от ожидаемой очереди и побежал на него с ножом в руке. Когда я настиг его, обойдя сзади, он повернул голову, чтобы предупредить остальных о моем местонахождении. Левой рукой я приподнял его голову, а правой, сжимая нож в руке, резко провел по горлу ножом, тот выпустил автомат, потянул руки к горлу и попытался схватить меня, но у него уже не было сил для борьбы…
Дым начал рассеиваться, и я выпустил уже мертвое тело на пол. Я чувствовал себя обессилиным, но понимал, что как только дым окончательно рассеется, они побегут туда, где был взрыв, и сюда, где они слышали крики, но обязательно оставят пару солдат охранять коридор, если они не дураки, а они дураками не были… Я понимал, что у меня будет больше шансов, если я одену бронежилет. Я натягивал бронежилет, когда услышал легкие шаги наступающего отряда. Я отошел в угол, продолжая натягивать бронежилет. Надев его, я сделал шаг назад, чтобы меня нельзя было сразу заметить, но поскользнулся на огромной луже крови и упал. Когда я приподнял голову, я увидел солдата в респираторной маске, держащим меня на прицеле.
— Попался!
Но тут раздался взрыв. По-видимому, кто-то все-таки нашел и попытался освободить генерала и его команду. Солдат, держащий меня на мушке, повернул голову, стараясь увидеть, что там произошло, и зря! В ту самую секунду я поднялся, покрепче сжал нож в потной и мокрой от крови ладони и двинулся на него. Но передо мной был не новобранец неумеха, а профессионал. Он тут же повернул голову и нажал на курок пистолета, а другой рукой блокировал мою руку с ножом, который я хотел воткнуть как можно дальше в его поганое горло! К счастью, я уже одел бронежилет, и поэтому пуля, попавшая мне в бок, не причинила вреда.
Я достал пару дымовых шашек и кинул их за угол. Как только дым начал заполнять коридор, скрывая все во всепоглощающем мраке, раздались автоматные очереди. Я был прав, если бы я заглянул туда, то патологоанатом замучился бы извлекать из меня свинец. Услышав стрельбу, из заминированной мной комнаты выбежали солдаты, чека вылетела, и раздался оглушительный взрыв, который припечатал меня к стенке. Я двинулся к двери, осматривая тылы. В комнате лежало несколько контуженых солдат. Лица солдат были обезображены от боли и красной крови. У одного солдата оторвало руку, и он лежал, истекая кровью, другому — осколком распороло живот, и он одной рукой держал внутренности, иначе бы они вывалились наружу, а рядом, рукой сжимая автомат, третий солдат, с рассеченным лицом, лежал без сознания. И я несколькими короткими очередями добил их. Теперь тылы были зачищены, и можно было попытаться прорваться к выходу, не получив пулю в спину.
Я подошел к углу, из-за которого валил черный дым и бросил туда оставшиеся две дымовые шашки. Потом подождал, когда у них закончатся патроны, и они стали перезаряжать автоматы. Бежать на них смысла не было, так как за это время они бы успели их перезарядить, к тому же этого они только и ждут, потому что это единственный путь к лифту (вряд ли они сделали несколько разных лифтов). Зато я мог забежать в комнату в этом задымленном коридоре, и хотя там, скорее всего, находятся солдаты, у меня гораздо больше шансов уцелеть, ведь они не ожидают этого. Я пожалел о том, что у меня нет глушителя, а материала и времени сделать его у меня не было. Я достал нож и поправил автомат на плече, и побежал изо всех сил, стараясь, тем не менее, передвигаться бесшумно. Я вбежал в комнату и заметил очертания солдата с автоматом, я изо всех сил вонзил нож ему в горло, попав ему, как я в последствии увидел, в адамово яблоко. Солдат попытался кричать, но не смог, и задохнулся еще до того как рассеялся дым. Два других солдата насторожились, услышав странный хрип, вскинули автоматы и стали осторожно подходить к тому месту, откуда он донесся.
— С тобой все в порядке?
Шепотом спросил один из них, но ответа не последовало. Воспользовавшись ситуацией, я ударил говорившего прикладом автомата в лицо, тот отлетел на метр и упал. Не дожидаясь ответных действий, я присел и вонзил нож в то место, где по моим предположения находился пах другого противника. Расчет оказался верным, и я услышал крик, который может издать только мужчина, лишающийся своих «достоинств», крик, который, услышав всего лишь раз, остается в памяти навсегда. Я ринулся к нему, схватил его за шею и попытался свернуть ее. По-моемому он даже не почувствовал, что кто-то схватил и пытается добить его. Свернуть шею удалось лишь через несколько секунд, так как я раньше этого никогда не делал, а лишь видел по телевизору. Но драгоценные секунды были потеряны, и когда я подбежал к оставшемуся в живых солдату из этой троицы, тот успел ударить меня автоматом в грудь, и я попятился как рак. Солдат поднялся и вскинул автомат. Я уклонился влево от ожидаемой очереди и побежал на него с ножом в руке. Когда я настиг его, обойдя сзади, он повернул голову, чтобы предупредить остальных о моем местонахождении. Левой рукой я приподнял его голову, а правой, сжимая нож в руке, резко провел по горлу ножом, тот выпустил автомат, потянул руки к горлу и попытался схватить меня, но у него уже не было сил для борьбы…
Дым начал рассеиваться, и я выпустил уже мертвое тело на пол. Я чувствовал себя обессилиным, но понимал, что как только дым окончательно рассеется, они побегут туда, где был взрыв, и сюда, где они слышали крики, но обязательно оставят пару солдат охранять коридор, если они не дураки, а они дураками не были… Я понимал, что у меня будет больше шансов, если я одену бронежилет. Я натягивал бронежилет, когда услышал легкие шаги наступающего отряда. Я отошел в угол, продолжая натягивать бронежилет. Надев его, я сделал шаг назад, чтобы меня нельзя было сразу заметить, но поскользнулся на огромной луже крови и упал. Когда я приподнял голову, я увидел солдата в респираторной маске, держащим меня на прицеле.
— Попался!
Но тут раздался взрыв. По-видимому, кто-то все-таки нашел и попытался освободить генерала и его команду. Солдат, держащий меня на мушке, повернул голову, стараясь увидеть, что там произошло, и зря! В ту самую секунду я поднялся, покрепче сжал нож в потной и мокрой от крови ладони и двинулся на него. Но передо мной был не новобранец неумеха, а профессионал. Он тут же повернул голову и нажал на курок пистолета, а другой рукой блокировал мою руку с ножом, который я хотел воткнуть как можно дальше в его поганое горло! К счастью, я уже одел бронежилет, и поэтому пуля, попавшая мне в бок, не причинила вреда.
Страница 10 из 17
