Я был обессилен, и меня клонило в сон. Я подошел к кровати и лег. Как только я закрыл глаза, они стали точно свинцовые, и даже если бы я попытался их открыть сейчас, то не смог бы. Да, как долго я не лежал на нормальной кровати. Сон не заставил себя долго ждать. Но вместо простых видений перед моими глазами всплывало все, что со мной случилось с момента того самого рокового дня. Хотя с тех самых пор мне ничего другого и не снилось.
Добавить в моё избранное
66 мин, 3 сек 18806
Я решил забраться туда так, чтобы можно было вылезти самому, не зовя на помощь, и отсидеться там, пока все не успокоится. А о том, что я буду есть и пить, я тогда не думал.
Не знаю, сколько времени я там просидел, но они показались мне днями. Так иногда бывает, когда делать абсолютно нечего, а ведь я мог шевелить лишь кистями и больше нечем. У меня затекло все тело, когда я услышал разговор.
— Я сейчас зайду в туалет, а вы покараульте. Ну и морока же с этими пациентами. Да если бы была моя воля, я бы расстрелял всех этих маньяков.
Кто-то открыл дверь в туалет и вошел.
— Ну и вонь! Надо будет послать солдат в наряд, чтобы они хорошенько почистили туалет, хорошо, что хоть унитаз не засран. Ну и приспичило же меня в туалет, а все из-за этих остолопов! Как это их смог одолеть этот тип! Наверное, он действительно очень страшный маньяк, раз его сюда засунули.
Вытянув голову, я попытался увидеть, что же там происходит, но безуспешно. Я услышал, как кто-то сел на унитаз и тужится. Немного поразмыслив, я решил использовать этот шанс. И стараясь не шуметь, как только это было возможно в моем состоянии, я убрал решетку, которую держал кончиками пальцев, и тут же высунулся по плечи из отверстия с пистолетом в правой руке. На унитазе сидел генерал, руководивший операцией по моему захвату. Несчастный, он так хотел меня поймать, что подключился к моим поискам. Увидав меня, он так перепугался, что послышался характерный плеск и очень сильно запахло говном.
— Молчать, — прошептал я.
Генерал смотрел на меня выпученными глазами, как задыхающаяся рыба, попавшая на сушу. Видок у меня был тоже не ахти какой: чумазый, вонючий, с длинными волосами, длинными ногтями и пистолетом в руке. Я начал спускаться вниз, удерживаясь за стены, и не опуская пистолета. Спустившись, я приказал ему надеть штаны и смыть воду. Тогда я стоял и думал, что делать дальше. Насколько я догадывался, за дверью стоят несколько охранников. «Оглушить генерала, а потом убить охрану у толчка мне может удастся, если я буду действовать внезапно, но тогда мое местоположение станет известным, и меня возьмут в тиски», — думал я. Идея взять генерала в заложники меня тоже не прельщала. Скорее всего, на выходе из бункера меня убьют снайперы, поскольку найдется довольно много людей готовых воспользоваться ситуацией и самим занять генеральское кресло. Оставался только один вариант: заманить и оглушить охранников, а потом попытаться прорваться к лифтам. А что делать дальше, тогда я еще не задумывался, поскольку на моей стороне были внезапность и то небольшое количество оружия, которое я мог захватить у охранников, а против — хорошо вооруженная армия солдат. Поэтому я приказал генералу достать оружие как можно медленнее. Взяв его, я заставил отдать и боеприпасы.
— А теперь позови одного телохранителя, если не хочешь получить пулю в лоб.
— Андрей, подойди ко мне!
Как только Андрей зашел в сортир, я приставил пистолет к его виску из-за двери, другой рукой держа генерала на мушке.
— Закрой дверь.
— Тебе не удастся уйти, все выходы перекрыты, даже не надейся.
— А я попробую! А теперь медленно закрой дверь и, если мне что-то не понравиться, ты — труп!
Как только он закрыл дверь, я оглушил его. Я снял с него автомат и обшарил его карманы. Мне повезло, я нашел рацию, боевой нож, патроны и несколько гранат. Я положил его на унитаз, создавая впечатление, что он блюет.
— Сколько их еще стоит снаружи?
— Только один, — ответил перепуганный генерал.
— Тогда зови его.
— Витя, подойди, Андрею стало плохо.
— Как только Витя зашел, я ударил его пистолетом по затылку.
— А теперь повернись спиной.
Когда генерал выполнил мою «просьбу», я оглушил и его, и генерал упал как мешок с навозом. Обыскав тела, я нашел наручники, дымовые шашки и еще несколько гранат. Я заломил телохранителям руки и сцепил наручниками так, чтобы руки одного были сцеплены с ногами другого. Потом порвал рубашку генерала на лоскутки, приковал руки и ноги генерала к унитазу, и начал связывать тряпки. Потом взял гранату, вынул чеку так, чтобы при небольшом прикосновении она выпала окончательно, положил ее в рот телохранителю, пропустил через кольцо связанные лоскутки и завязал сзади, а потом проделал то же самое и с остальными. Теперь, если они захотят поговорить, то взлетят на воздух.
Повесив автоматы на плечо, я осторожно выглянул в коридор. Он был пуст. Я вышел в коридор и прислушался к соседней двери. Там сидели и переругивались солдаты. Я вернулся в туалет, взял оставшиеся лоскутки и шнурки от ботинок, связал их. Один конец импровизированной веревки я привязал к ручке двери, а другой к кольцу. Стараясь не переусердствовать с изъятием кольца, я вынул чеку, а потом засунул ее обратно так, чтобы она не сработала, но запросто могла вылететь. А потом, с величайшей осторожностью положил гранату на пол.
Не знаю, сколько времени я там просидел, но они показались мне днями. Так иногда бывает, когда делать абсолютно нечего, а ведь я мог шевелить лишь кистями и больше нечем. У меня затекло все тело, когда я услышал разговор.
— Я сейчас зайду в туалет, а вы покараульте. Ну и морока же с этими пациентами. Да если бы была моя воля, я бы расстрелял всех этих маньяков.
Кто-то открыл дверь в туалет и вошел.
— Ну и вонь! Надо будет послать солдат в наряд, чтобы они хорошенько почистили туалет, хорошо, что хоть унитаз не засран. Ну и приспичило же меня в туалет, а все из-за этих остолопов! Как это их смог одолеть этот тип! Наверное, он действительно очень страшный маньяк, раз его сюда засунули.
Вытянув голову, я попытался увидеть, что же там происходит, но безуспешно. Я услышал, как кто-то сел на унитаз и тужится. Немного поразмыслив, я решил использовать этот шанс. И стараясь не шуметь, как только это было возможно в моем состоянии, я убрал решетку, которую держал кончиками пальцев, и тут же высунулся по плечи из отверстия с пистолетом в правой руке. На унитазе сидел генерал, руководивший операцией по моему захвату. Несчастный, он так хотел меня поймать, что подключился к моим поискам. Увидав меня, он так перепугался, что послышался характерный плеск и очень сильно запахло говном.
— Молчать, — прошептал я.
Генерал смотрел на меня выпученными глазами, как задыхающаяся рыба, попавшая на сушу. Видок у меня был тоже не ахти какой: чумазый, вонючий, с длинными волосами, длинными ногтями и пистолетом в руке. Я начал спускаться вниз, удерживаясь за стены, и не опуская пистолета. Спустившись, я приказал ему надеть штаны и смыть воду. Тогда я стоял и думал, что делать дальше. Насколько я догадывался, за дверью стоят несколько охранников. «Оглушить генерала, а потом убить охрану у толчка мне может удастся, если я буду действовать внезапно, но тогда мое местоположение станет известным, и меня возьмут в тиски», — думал я. Идея взять генерала в заложники меня тоже не прельщала. Скорее всего, на выходе из бункера меня убьют снайперы, поскольку найдется довольно много людей готовых воспользоваться ситуацией и самим занять генеральское кресло. Оставался только один вариант: заманить и оглушить охранников, а потом попытаться прорваться к лифтам. А что делать дальше, тогда я еще не задумывался, поскольку на моей стороне были внезапность и то небольшое количество оружия, которое я мог захватить у охранников, а против — хорошо вооруженная армия солдат. Поэтому я приказал генералу достать оружие как можно медленнее. Взяв его, я заставил отдать и боеприпасы.
— А теперь позови одного телохранителя, если не хочешь получить пулю в лоб.
— Андрей, подойди ко мне!
Как только Андрей зашел в сортир, я приставил пистолет к его виску из-за двери, другой рукой держа генерала на мушке.
— Закрой дверь.
— Тебе не удастся уйти, все выходы перекрыты, даже не надейся.
— А я попробую! А теперь медленно закрой дверь и, если мне что-то не понравиться, ты — труп!
Как только он закрыл дверь, я оглушил его. Я снял с него автомат и обшарил его карманы. Мне повезло, я нашел рацию, боевой нож, патроны и несколько гранат. Я положил его на унитаз, создавая впечатление, что он блюет.
— Сколько их еще стоит снаружи?
— Только один, — ответил перепуганный генерал.
— Тогда зови его.
— Витя, подойди, Андрею стало плохо.
— Как только Витя зашел, я ударил его пистолетом по затылку.
— А теперь повернись спиной.
Когда генерал выполнил мою «просьбу», я оглушил и его, и генерал упал как мешок с навозом. Обыскав тела, я нашел наручники, дымовые шашки и еще несколько гранат. Я заломил телохранителям руки и сцепил наручниками так, чтобы руки одного были сцеплены с ногами другого. Потом порвал рубашку генерала на лоскутки, приковал руки и ноги генерала к унитазу, и начал связывать тряпки. Потом взял гранату, вынул чеку так, чтобы при небольшом прикосновении она выпала окончательно, положил ее в рот телохранителю, пропустил через кольцо связанные лоскутки и завязал сзади, а потом проделал то же самое и с остальными. Теперь, если они захотят поговорить, то взлетят на воздух.
Повесив автоматы на плечо, я осторожно выглянул в коридор. Он был пуст. Я вышел в коридор и прислушался к соседней двери. Там сидели и переругивались солдаты. Я вернулся в туалет, взял оставшиеся лоскутки и шнурки от ботинок, связал их. Один конец импровизированной веревки я привязал к ручке двери, а другой к кольцу. Стараясь не переусердствовать с изъятием кольца, я вынул чеку, а потом засунул ее обратно так, чтобы она не сработала, но запросто могла вылететь. А потом, с величайшей осторожностью положил гранату на пол.
Страница 9 из 17
