Несколько дней из жизни провинциального телевидения…
Добавить в моё избранное
59 мин, 13 сек 14993
Стальная немедленно взъярилась: — Тебе смешно, да, сволочь? А тогда вот это как тебе?! — она снова подскочила к столу и зашуршала текстами: — Вот: «В вертолётном полку служат и женщины. Они делятся на жён и боевых подруг. Тем, кому очень повезло, начинают жить интересами своих мужчин не только дома, но и на работе»… Каково? И я… — тут Настя вдруг мгновенно успокоилась и только нервно раздувавшиеся крылья носа, да тоненькая синяя жилка, пульсирующая на её точёной шее, словно созданной для поцелуев — Серж аж задохнулся от острого желания прикоснуться к ней губами, прямо сейчас, не обращая ни на кого внимания! — свидетельствовали о том, что внутри девушки бушует настоящий ураган. — … должна буду эту гадость, торгуя собственной рожей, зачитывать в прямом эфире, будто своё творение?! Да?!
Бронников согнулся пополам, упав лицом в бумаги, и затрясся в беззвучном смехе. Он уже не мог больше терпеть. Ну, дура Шагова, дура, пора бы Насте к этому уже привыкнуть! Лично он, Серж, привыкал к Гелене десять лет — и ничего, сейчас срывается редко. А вот Стальная, хотя и проработала в «Яме» полтора года, шаговские благоглупости нормально воспринимать так и не научилась. Молодая, цинизма журналистского ещё не набралась! Ничего, обтешется!
А Настя зыркнула на своего учителя, как на последнего идиота, и в отчаянии замахнулась кулачком. Но ударить не успела. Была остановлена удивлённо-гневным окриком: — Это что ещё за БАРДЕЛЬЕРО тут?
Как всегда, Гелена Владимировна Шагова появилась вовремя и в самый нужный момент. Встала по-хозяйски на пороге и окинула «ньюс-рум» строгим взглядом. Редакционный народ тут же склонился к компьютерам, старательно изображая занятость. Лишь Бронников смело ухмыльнулся в лицо маленькой начальнице — в«Конторе» он слыл главным фрондёром и ни перед кем старался не прогибаться. А уж перед откровенными дурами — тем более. Шагова нахмурилась, но смолчала — знала, что может нарваться на хамскую издёвку«звезды». Поэтому отвернулась от Сержа и перевела взгляд на Стальную. Но и та не выказала матери-командирше никакого почтения: скорчила ей такую рожу, что иная дама посчитала бы лучшим немедленно удалиться прочь. Дабы не нарваться на неприятности. Но не на такую нарвалась! Напугать Гелену какими-то там гримасами — было трудно. Дуэль взглядов продлилась, наверное, с минуту, после чего Настя признала своё поражение. Глубоко вдохнула воздух, сбрасывая напряжение, и чётко выговаривая каждое слово, произнесла с едва уловимой издёвкой:
— Бардельеро, уважаемая начальница, не здесь! А в других местах, не отягощённых филологическим образованием!
И выскочив из «ромашки», с такой силой захлопнула за собой дверь, что со стены сорвалась и шлёпнулась на пол почётная грамота, которой в своё время наградил коллектив службы информации губернатор области. Шагова вопросительно посмотрела на Бронникова и недоуменно поинтересовалась:
— Она что, со своим молодым человеком поссорилась?
Тут уже стало интересно и Бронникову: — Какому ещё такому молодому человеку? Интересно девки пляшут, по четыре сразу в ряд… А почему я ничего об этом не знаю?
Он требовательно взглянул на Шагову. Та мгновенно сообразила, что сболтнула что-то не то. Пусть она и была начальницей Бронникова, но при этом хорошо знала, каков бывает Серж в ярости, а посему коллегу по пустякам старалась не раздражать. Даже её глупый мозг осознавал пределы, за которые выходить не стоило. Впрочем, этого не любил и прочий руководящий люд в телекомпании — Бронников был парень простой, мог, не стесняясь, прямо высказать человеку в лицо всё, что о нём думает, не заботясь о политесе, а то и без всяких церемоний сразу зарядить в рог, без различий на чины и звания. Были прецеденты! Поэтому Гелена моментально придала своему лицу невинное выражение и со словами: — Я к директору, он меня ждёт! — выпорхнула вон из «ромашки», стараясь держать спину, как всегда, царственно-надменно. Серж зло сплюнул себе под ноги: вот же сука! Испортила человеку настроение и была такова! Умела Гелена Владимировна портить кровь коллегам! Что там твоя Грета Гарбо или Марлен Дитрих!
«Пойду и напьюсь сегодня!» — мрачно подумал Серж, донельзя расстроенный словами Шаговой. Как все влюбчивые натуры, он искренне считал, что объект его вожделений принадлежит исключительно ему и только ему. Наличие ещё одного претендента на руку и сердце любимой ученицы, делало жизнь парня невыносимой. И помочь ему мог только универсальный релаксант — ОН. Правда, в одиночку пить не хотелось. Срочно требовался напарник.
Бронников повернулся к Крольченко и, глядя на его страдальческое лицо (а Сашка с утра мучился от жуткого похмелья), сурово предложил:
— Может, по сто граммов?
— А есть? — сразу же оживился Крольченко. К нему снова возвращалась жизнь. Серж самодовольно усмехнулся: — А то! Я намедни «левачок» сбил — в«Красном домике» можем посидеть…
Бронников согнулся пополам, упав лицом в бумаги, и затрясся в беззвучном смехе. Он уже не мог больше терпеть. Ну, дура Шагова, дура, пора бы Насте к этому уже привыкнуть! Лично он, Серж, привыкал к Гелене десять лет — и ничего, сейчас срывается редко. А вот Стальная, хотя и проработала в «Яме» полтора года, шаговские благоглупости нормально воспринимать так и не научилась. Молодая, цинизма журналистского ещё не набралась! Ничего, обтешется!
А Настя зыркнула на своего учителя, как на последнего идиота, и в отчаянии замахнулась кулачком. Но ударить не успела. Была остановлена удивлённо-гневным окриком: — Это что ещё за БАРДЕЛЬЕРО тут?
Как всегда, Гелена Владимировна Шагова появилась вовремя и в самый нужный момент. Встала по-хозяйски на пороге и окинула «ньюс-рум» строгим взглядом. Редакционный народ тут же склонился к компьютерам, старательно изображая занятость. Лишь Бронников смело ухмыльнулся в лицо маленькой начальнице — в«Конторе» он слыл главным фрондёром и ни перед кем старался не прогибаться. А уж перед откровенными дурами — тем более. Шагова нахмурилась, но смолчала — знала, что может нарваться на хамскую издёвку«звезды». Поэтому отвернулась от Сержа и перевела взгляд на Стальную. Но и та не выказала матери-командирше никакого почтения: скорчила ей такую рожу, что иная дама посчитала бы лучшим немедленно удалиться прочь. Дабы не нарваться на неприятности. Но не на такую нарвалась! Напугать Гелену какими-то там гримасами — было трудно. Дуэль взглядов продлилась, наверное, с минуту, после чего Настя признала своё поражение. Глубоко вдохнула воздух, сбрасывая напряжение, и чётко выговаривая каждое слово, произнесла с едва уловимой издёвкой:
— Бардельеро, уважаемая начальница, не здесь! А в других местах, не отягощённых филологическим образованием!
И выскочив из «ромашки», с такой силой захлопнула за собой дверь, что со стены сорвалась и шлёпнулась на пол почётная грамота, которой в своё время наградил коллектив службы информации губернатор области. Шагова вопросительно посмотрела на Бронникова и недоуменно поинтересовалась:
— Она что, со своим молодым человеком поссорилась?
Тут уже стало интересно и Бронникову: — Какому ещё такому молодому человеку? Интересно девки пляшут, по четыре сразу в ряд… А почему я ничего об этом не знаю?
Он требовательно взглянул на Шагову. Та мгновенно сообразила, что сболтнула что-то не то. Пусть она и была начальницей Бронникова, но при этом хорошо знала, каков бывает Серж в ярости, а посему коллегу по пустякам старалась не раздражать. Даже её глупый мозг осознавал пределы, за которые выходить не стоило. Впрочем, этого не любил и прочий руководящий люд в телекомпании — Бронников был парень простой, мог, не стесняясь, прямо высказать человеку в лицо всё, что о нём думает, не заботясь о политесе, а то и без всяких церемоний сразу зарядить в рог, без различий на чины и звания. Были прецеденты! Поэтому Гелена моментально придала своему лицу невинное выражение и со словами: — Я к директору, он меня ждёт! — выпорхнула вон из «ромашки», стараясь держать спину, как всегда, царственно-надменно. Серж зло сплюнул себе под ноги: вот же сука! Испортила человеку настроение и была такова! Умела Гелена Владимировна портить кровь коллегам! Что там твоя Грета Гарбо или Марлен Дитрих!
«Пойду и напьюсь сегодня!» — мрачно подумал Серж, донельзя расстроенный словами Шаговой. Как все влюбчивые натуры, он искренне считал, что объект его вожделений принадлежит исключительно ему и только ему. Наличие ещё одного претендента на руку и сердце любимой ученицы, делало жизнь парня невыносимой. И помочь ему мог только универсальный релаксант — ОН. Правда, в одиночку пить не хотелось. Срочно требовался напарник.
Бронников повернулся к Крольченко и, глядя на его страдальческое лицо (а Сашка с утра мучился от жуткого похмелья), сурово предложил:
— Может, по сто граммов?
— А есть? — сразу же оживился Крольченко. К нему снова возвращалась жизнь. Серж самодовольно усмехнулся: — А то! Я намедни «левачок» сбил — в«Красном домике» можем посидеть…
Страница 8 из 17
