— Папка, а папка, а куда ночью солнце заходит?
Добавить в моё избранное
59 мин, 15 сек 11181
Рубинштейн прокашлялся.
— Внимательнее, глубоко здесь, я сейчас стремянку подам.
Он опустил деревянную лестницу в проем пола, и первым слез вниз.
— Давайте, батюшка, — предложил Емеля, — я в случае чего вам помогу.
— Хорошо, только не спеши, — отец Митрофан взялся за руку Воробьева и медленно ступенька, за ступенькой очутился внутри. Запах сырости сразу ударил в нос. Впереди простирался длинный коридор, то и дело образуя какие-то проходы и повороты своими земляными ходами.
— Теперь тихо! — прошептал Рубинштейн. Медленно перебирая ножками он пошагал по земляной дороге. Сзади шли отец Митрофан и Емельян.
— Странный этот Авраам Айзикович, а батюшка? — почти шепотом сказал Емеля.
— Почему? Просто непохожий на нас, и все! Тихо, Емеля!
Пройдя минут пять по различным поворотам и тоннелям, они вышли к огромной пещере, в которую упиралась прочная железная дверь с битыми заклепками.
— За этой дверью та самая тайна! — проговорил Аврик, — помогите мне ее приоткрыть.
Емельян навалился своим могучим плечом на дверь, и та плавным движением без лишнего шума и скрипа открылась.
— Молодец, мальчик, — сказал отец Митрофан.
— Приблизительно мы находимся в районе Кремля, где-то около штаба красных, наверное, для того чтобы им было легче проходить сюда. Видите вверху люк?
Емельян и отец Митрофан подняли голову. Вверху на каменном потолке виднелась прорезь, в которой была вставлена крышка люка.
— Вот так, они спускают лестницу и попадают сюда!
За железной дверью оказался еще один узкий проход, со стеклянной дверью. За ней виднелись какие-то недвижимые силуэты, освещаемы тусклым светом. Рубинштейн приоткрыл дверь. Отец Митрофан взялся за крест и перекрестился.
В комнате полукругом стояло девять гробов без верхних крышек, обтянутых черной материей. В центре между ними, возвышался помост, на котором стояла книга в обветшалом переплете. Ничего, больше ничего не было в этом богохульном месте. Емельян нерешительным шагом подошел к одному из гробов, и заглянул. В каждом из девяти лежало тело мертвого человека, укутанное материей.
— Вы поняли, что это?— спросил Рубинштейн.
— Это и есть «Черная заря»?— уточнил Емеля.
— Не совсем, это только начало плана, как только они оживут, вот тогда и найдется место черной заре.
— Что же вы предлагаете, Авраам? — обратился священник.
— Нужно постараться избавиться от мертвецов, и нарушить выполнение этого проекта.
— Но раз вы нашли это место, то и красные смогут найти вас, тоннель ведь идет мимо вашего пролома, а что если они проверят? Красные не допустят, чтобы все узнали об этом…
— Ну конечно, значит, мы должны всем рассказать об этом грехе! — отец Митрофан повернулся к Емеле.
— Хорошо, значит так, пока нужно уйти, здесь иногда появляются академики, я слышал разговоры, когда притаился здесь последний раз.
— Хорошо, быстрее!
Трое вышли из ритуальной комнаты с гробами и книгой, и прикрыли за собой стеклянную дверь. После они возвратились через змееподобные ходы в музей.
Анархисты влетели в «Разрушинск» быстрее молнии, на своих длинногривых рысаках, неся с собой страх и ужас. Главный бандит, что скакал в центре достал саблю, и взмахнул ею.
— Рубите и сжигайте все, не жалейте ничего, — сказал он.
Как по мановению волшебной палочки, стремглав разлетелись анархисты в разные стороны. Вон факел полетел в окно дома измазанного белилами, вон двое бьются с хозяином дома, третий же выводит корову из сарая. Безмолвствовали некоторые дома — покинули их жители, в спешке убежали, оставив добро нажитое, даже ставни не прикрыли.
— Людей мало осталось, почти все исчезли куда-то!
— Что, — возмутился главный, и скинул доложившего ему бандита на землю, — зарублю, как посмели допустить такое? Найти оставшихся и в лагерь на работы, быстрее!
— Так точно, — сказал бандит с земли, — мы все найдем, все сделаем.
Как развалины древнего города выглядела деревня, усеянная обломками домов, бревнами, разбитыми окнами, трупами оказавших сопротивление, пустыней среди оазиса жизни. Почти все жители исчезли куда-то, искать их дело неблагодарное, деревень похожих полно в окрестностях, возможно там наживы больше будет. Главарь засвистел, что было мочи.
— Сюда, — крикнул он, — уходим отсюда, здесь нам больше нечего делать, мы получили уже все, скачем в «Криволапов».
Лошади в мыле от постоянного движения развернулись, всадники потянули поводья и галопом, белые анархисты двинулись вон из деревни.
Уверен, интересно вам узнать, куда же ушли жители! В леса, в дремучие, густые леса отправились они от произвола белого, что творится вокруг. В чащобу древнюю, к деревьям, болотам, ягодам лесным, зверью дикому.
— Внимательнее, глубоко здесь, я сейчас стремянку подам.
Он опустил деревянную лестницу в проем пола, и первым слез вниз.
— Давайте, батюшка, — предложил Емеля, — я в случае чего вам помогу.
— Хорошо, только не спеши, — отец Митрофан взялся за руку Воробьева и медленно ступенька, за ступенькой очутился внутри. Запах сырости сразу ударил в нос. Впереди простирался длинный коридор, то и дело образуя какие-то проходы и повороты своими земляными ходами.
— Теперь тихо! — прошептал Рубинштейн. Медленно перебирая ножками он пошагал по земляной дороге. Сзади шли отец Митрофан и Емельян.
— Странный этот Авраам Айзикович, а батюшка? — почти шепотом сказал Емеля.
— Почему? Просто непохожий на нас, и все! Тихо, Емеля!
Пройдя минут пять по различным поворотам и тоннелям, они вышли к огромной пещере, в которую упиралась прочная железная дверь с битыми заклепками.
— За этой дверью та самая тайна! — проговорил Аврик, — помогите мне ее приоткрыть.
Емельян навалился своим могучим плечом на дверь, и та плавным движением без лишнего шума и скрипа открылась.
— Молодец, мальчик, — сказал отец Митрофан.
— Приблизительно мы находимся в районе Кремля, где-то около штаба красных, наверное, для того чтобы им было легче проходить сюда. Видите вверху люк?
Емельян и отец Митрофан подняли голову. Вверху на каменном потолке виднелась прорезь, в которой была вставлена крышка люка.
— Вот так, они спускают лестницу и попадают сюда!
За железной дверью оказался еще один узкий проход, со стеклянной дверью. За ней виднелись какие-то недвижимые силуэты, освещаемы тусклым светом. Рубинштейн приоткрыл дверь. Отец Митрофан взялся за крест и перекрестился.
В комнате полукругом стояло девять гробов без верхних крышек, обтянутых черной материей. В центре между ними, возвышался помост, на котором стояла книга в обветшалом переплете. Ничего, больше ничего не было в этом богохульном месте. Емельян нерешительным шагом подошел к одному из гробов, и заглянул. В каждом из девяти лежало тело мертвого человека, укутанное материей.
— Вы поняли, что это?— спросил Рубинштейн.
— Это и есть «Черная заря»?— уточнил Емеля.
— Не совсем, это только начало плана, как только они оживут, вот тогда и найдется место черной заре.
— Что же вы предлагаете, Авраам? — обратился священник.
— Нужно постараться избавиться от мертвецов, и нарушить выполнение этого проекта.
— Но раз вы нашли это место, то и красные смогут найти вас, тоннель ведь идет мимо вашего пролома, а что если они проверят? Красные не допустят, чтобы все узнали об этом…
— Ну конечно, значит, мы должны всем рассказать об этом грехе! — отец Митрофан повернулся к Емеле.
— Хорошо, значит так, пока нужно уйти, здесь иногда появляются академики, я слышал разговоры, когда притаился здесь последний раз.
— Хорошо, быстрее!
Трое вышли из ритуальной комнаты с гробами и книгой, и прикрыли за собой стеклянную дверь. После они возвратились через змееподобные ходы в музей.
Анархисты влетели в «Разрушинск» быстрее молнии, на своих длинногривых рысаках, неся с собой страх и ужас. Главный бандит, что скакал в центре достал саблю, и взмахнул ею.
— Рубите и сжигайте все, не жалейте ничего, — сказал он.
Как по мановению волшебной палочки, стремглав разлетелись анархисты в разные стороны. Вон факел полетел в окно дома измазанного белилами, вон двое бьются с хозяином дома, третий же выводит корову из сарая. Безмолвствовали некоторые дома — покинули их жители, в спешке убежали, оставив добро нажитое, даже ставни не прикрыли.
— Людей мало осталось, почти все исчезли куда-то!
— Что, — возмутился главный, и скинул доложившего ему бандита на землю, — зарублю, как посмели допустить такое? Найти оставшихся и в лагерь на работы, быстрее!
— Так точно, — сказал бандит с земли, — мы все найдем, все сделаем.
Как развалины древнего города выглядела деревня, усеянная обломками домов, бревнами, разбитыми окнами, трупами оказавших сопротивление, пустыней среди оазиса жизни. Почти все жители исчезли куда-то, искать их дело неблагодарное, деревень похожих полно в окрестностях, возможно там наживы больше будет. Главарь засвистел, что было мочи.
— Сюда, — крикнул он, — уходим отсюда, здесь нам больше нечего делать, мы получили уже все, скачем в «Криволапов».
Лошади в мыле от постоянного движения развернулись, всадники потянули поводья и галопом, белые анархисты двинулись вон из деревни.
Уверен, интересно вам узнать, куда же ушли жители! В леса, в дремучие, густые леса отправились они от произвола белого, что творится вокруг. В чащобу древнюю, к деревьям, болотам, ягодам лесным, зверью дикому.
Страница 10 из 17
