Михаэль, как называл себя он сам, а для других просто Миша Вейбер, захлопнул книгу «100 великих инквизиторов» и прикрыл уставшие от чтения и красные от постоянного недосыпа глаза. Весёлый галдёж Вики и Тима раздражал его даже больше чем надменное молчание Эллы. А уж приглушённый матерок физрука в адрес ям и кочек, и вовсе бесил до невозможности…
Добавить в моё избранное
58 мин, 4 сек 9198
— Выполнять! — рявкнул Парамонов, твёрдо решив наказать малолетнего охламона — да и увести заодно подальше. Сам он холодной воды не боялся, каждый год на Крещение нырял в прорубь на этом же озере, и даже насморка ни разу не подхватил — значит, и карапузику купание не повредит.
А в это время Михаэль, всё ещё сжимая в руках бесполезный кол, привалившись спиной к спине Эллы, сидел на пеньке на краю оврага и горько сожалел о своей неосмотрительности. Как же, оказывается, реальность далека от фантазий! То, что казалось простым и приятным, на деле вылилось в настоящий кошмар. Ночь, лес, до охотничьего домика пара километров. Причём, непонятно в какую сторону. А по следу идёт вооружённый до зубов маньяк.
«Погуляли так погуляли… сумею выжить и выбраться отсюда, на следующий же день вернусь с опергруппой. Пусть тогда лесник сам от нас побегает!»
— Ми-ми-миииш… — Элла напугана до чёртиков, что и неудивительно, — Зачем он пытался тебя убить?
— Потому что этот одичавший упырь привык стрелять по всему, что кажется ему подозрительным.
«А ещё потому, что я хотел убить его»
— Мишка, я так боюсь! — Элла зябко поджала под себя ноги, — Он же может ещё нас найти?!
— Не бойся, я с тобой, — Михаэль повернулся к девушке лицом и осторожно обнял её за плечи. Ни капли не опасаясь, что гордая красавица оттолкнёт его, — Я сумею тебя защитить. Верь мне! Просто! Верь! Я! Смогу! — Вейбер до хруста суставов прижимал Эллу к своей груди, сам не замечая, что выкрикивает каждое слово прямо ей в ухо. В глазах стояли злые слёзы.
«Если лесник не найдёт нас, то может пойти в лагерь. А там встретит Тима и примет его за меня. И тогда»…— Михаэля передёрнуло от этой мысли. Нет, не время сидеть здесь и трястись, нужно защитить брата! Защитить Эллу! Защитить всех!
— Эй, Семёныч! — со всех сил крикнул юноша, не узнавая собственного голоса, — Не прячься, я знаю — ты где-то здесь! Выходи и сразись со мной по-честному!
Но не успел Михаэль и осмотреться в поисках врага, как из кустов прямо у его носа выглянули два дула.
Тим нехотя раздевался, всё ещё в глубине души надеясь, что учитель передумает его наказывать, но Парамонов был непреклонен. Как воплощение неминуемого правосудия, он возвышался над мальчиком на добрых две головы, а во взгляде его красноречиво читалось: не влезешь в озеро сам, зашвырну силой. Что ж, делать нечего… Тимофей тронул воду кончиком пальца ноги — холодная! Так, ладно, бегом окунуться и на берег — большего подвига от Вейбера не добьётся даже Парамонов.
— Жди меня здесь, — Тим чмокнул Барсика в нос и посадил на ворох своей одежды. Крыс категорически отказывался оставаться один, цепляясь когтями за руку хозяина и обвивая хвостом его запястье. Если бы зверёк мог говорить, он бы умолял его остаться, не ходить в тёмную страшную воду — это только люди не видят дальше своего носа, а крысака буквально трясло от ужаса перед тем, кто прячется от человеческих глаз под бликующей мертвенным лунным светом поверхностью водоёма. Если бы Барсик мог! Но хозяин уходит.
Шаг.
Ещё один.
Громкий всплеск — и Тимофей, успев лишь коротко вскрикнуть, скрывается под тёмной гладью озера. Только круги разошлись по воде. Будто никого тут и не было — лишь крыс, заметавшись по берегу, заголосил совершенно по-человечески.
Парамонов повернул голову: внезапный шум вырвал его из задумчивости. А куда снова подевался карапузик? Вот одежда, вот крыса, где сам Вейбер?!
Над поверхностью озера показалась чья-то голова — но присмотревшись, Виктор понял, что это вовсе не Тимка. Тот самый взгляд — немигающий, внимательный, злой… Парамонов ощутил, как горло стискивает судорога иррационального, необъяснимого страха. Тот пацанчик, который пришёл с Вейбером — это он там, в озере?
Да кто он такой, и где сам Вейбер? Где оба Вейбера, где девочки, и почему знакомый с детства лес вдруг стал будто чужим, зловещим… незнакомец бесшумно выходит из воды, таща за собой что-то большое и бесформенное.
«Тьфу ты, ну кого я испугался — это всего лишь ребёнок!» — уговаривал себя Парамонов, не сводя глаз с мальчишки и пытаясь на всякий случай нащупать в высокой траве камень поувесистее. Вместо этого рука натыкается на что-то живое… крыса Тимки? Зверька трясёт. Зверёк стонет. А учитель смотрит и не верит своим глазам: мальчик, вышедший из озера, тащит за собой утопленника! Тело отреагировало быстрее чем скованный ужасом мозг сумел бы дать ему команду: выпрямившись в полный рост, Виктор Парамонов, плохой учитель, но вполне приличный легкоатлет, отработанным годами броском запустил крошечное серое тельце в фигуру у воды, и крыса вцепилась мальчику в горло с яростью, которой бы хватило на целый десяток ягуаров.
Возмущению Семёныча не было предела. Что за жертвы пошли бестолковые — сначала лезет драться, потом обзывается, теперь еще и сбежал. Нет чтобы тихо сомлеть и ждать, пока лесник все проделает.
А в это время Михаэль, всё ещё сжимая в руках бесполезный кол, привалившись спиной к спине Эллы, сидел на пеньке на краю оврага и горько сожалел о своей неосмотрительности. Как же, оказывается, реальность далека от фантазий! То, что казалось простым и приятным, на деле вылилось в настоящий кошмар. Ночь, лес, до охотничьего домика пара километров. Причём, непонятно в какую сторону. А по следу идёт вооружённый до зубов маньяк.
«Погуляли так погуляли… сумею выжить и выбраться отсюда, на следующий же день вернусь с опергруппой. Пусть тогда лесник сам от нас побегает!»
— Ми-ми-миииш… — Элла напугана до чёртиков, что и неудивительно, — Зачем он пытался тебя убить?
— Потому что этот одичавший упырь привык стрелять по всему, что кажется ему подозрительным.
«А ещё потому, что я хотел убить его»
— Мишка, я так боюсь! — Элла зябко поджала под себя ноги, — Он же может ещё нас найти?!
— Не бойся, я с тобой, — Михаэль повернулся к девушке лицом и осторожно обнял её за плечи. Ни капли не опасаясь, что гордая красавица оттолкнёт его, — Я сумею тебя защитить. Верь мне! Просто! Верь! Я! Смогу! — Вейбер до хруста суставов прижимал Эллу к своей груди, сам не замечая, что выкрикивает каждое слово прямо ей в ухо. В глазах стояли злые слёзы.
«Если лесник не найдёт нас, то может пойти в лагерь. А там встретит Тима и примет его за меня. И тогда»…— Михаэля передёрнуло от этой мысли. Нет, не время сидеть здесь и трястись, нужно защитить брата! Защитить Эллу! Защитить всех!
— Эй, Семёныч! — со всех сил крикнул юноша, не узнавая собственного голоса, — Не прячься, я знаю — ты где-то здесь! Выходи и сразись со мной по-честному!
Но не успел Михаэль и осмотреться в поисках врага, как из кустов прямо у его носа выглянули два дула.
Тим нехотя раздевался, всё ещё в глубине души надеясь, что учитель передумает его наказывать, но Парамонов был непреклонен. Как воплощение неминуемого правосудия, он возвышался над мальчиком на добрых две головы, а во взгляде его красноречиво читалось: не влезешь в озеро сам, зашвырну силой. Что ж, делать нечего… Тимофей тронул воду кончиком пальца ноги — холодная! Так, ладно, бегом окунуться и на берег — большего подвига от Вейбера не добьётся даже Парамонов.
— Жди меня здесь, — Тим чмокнул Барсика в нос и посадил на ворох своей одежды. Крыс категорически отказывался оставаться один, цепляясь когтями за руку хозяина и обвивая хвостом его запястье. Если бы зверёк мог говорить, он бы умолял его остаться, не ходить в тёмную страшную воду — это только люди не видят дальше своего носа, а крысака буквально трясло от ужаса перед тем, кто прячется от человеческих глаз под бликующей мертвенным лунным светом поверхностью водоёма. Если бы Барсик мог! Но хозяин уходит.
Шаг.
Ещё один.
Громкий всплеск — и Тимофей, успев лишь коротко вскрикнуть, скрывается под тёмной гладью озера. Только круги разошлись по воде. Будто никого тут и не было — лишь крыс, заметавшись по берегу, заголосил совершенно по-человечески.
Парамонов повернул голову: внезапный шум вырвал его из задумчивости. А куда снова подевался карапузик? Вот одежда, вот крыса, где сам Вейбер?!
Над поверхностью озера показалась чья-то голова — но присмотревшись, Виктор понял, что это вовсе не Тимка. Тот самый взгляд — немигающий, внимательный, злой… Парамонов ощутил, как горло стискивает судорога иррационального, необъяснимого страха. Тот пацанчик, который пришёл с Вейбером — это он там, в озере?
Да кто он такой, и где сам Вейбер? Где оба Вейбера, где девочки, и почему знакомый с детства лес вдруг стал будто чужим, зловещим… незнакомец бесшумно выходит из воды, таща за собой что-то большое и бесформенное.
«Тьфу ты, ну кого я испугался — это всего лишь ребёнок!» — уговаривал себя Парамонов, не сводя глаз с мальчишки и пытаясь на всякий случай нащупать в высокой траве камень поувесистее. Вместо этого рука натыкается на что-то живое… крыса Тимки? Зверька трясёт. Зверёк стонет. А учитель смотрит и не верит своим глазам: мальчик, вышедший из озера, тащит за собой утопленника! Тело отреагировало быстрее чем скованный ужасом мозг сумел бы дать ему команду: выпрямившись в полный рост, Виктор Парамонов, плохой учитель, но вполне приличный легкоатлет, отработанным годами броском запустил крошечное серое тельце в фигуру у воды, и крыса вцепилась мальчику в горло с яростью, которой бы хватило на целый десяток ягуаров.
Возмущению Семёныча не было предела. Что за жертвы пошли бестолковые — сначала лезет драться, потом обзывается, теперь еще и сбежал. Нет чтобы тихо сомлеть и ждать, пока лесник все проделает.
Страница 14 из 17
