Потребитель

Ему казалось, будто он вот только что вывалился из какого-то хитросплетённого сна прямо на эти пустынные улицы. Редкие прохожие, которых он не успевал даже рассмотреть, размытыми блёклыми пятнами проскальзывали мимо. Они тихо исчезали в серебристом мареве, что висело вдоль стен. Высокие бесцветные строения, казалось, сочились влагой и туманом. Мучительно хотелось согреться. И ещё поговорить с кем-нибудь. Неважно с кем и неважно о чём.

Жёлто-зелёная неоновая вывеска вдруг возникла из марева. Трёхмерный череп жизнерадостно скалил сияющие зубы. Зелёная надпись «Пещера мертвеца» перемигивалась и сулила некое подобие спасения. Временного спасения от тоски и скуки.

По-старинному звякнул колокольчик, когда Славик толкнул тяжёлую резную дверь. В сумрачном большом зале никого не было. Нежно-кровавый и зеленоватый свет потайных светильников давал ощущение странноватого тревожного уюта.

Cлавик подошёл к сияющей полированной стойке, где среди стеклянной армии бутылок тихо скучал бармен. Бледное худое личико бармена было ласково. Глазки светились желанием кому-нибудь налить.

— Чего прикажете, господин? Пиво, вино, шнапс? Или чего-нибудь особенного? Чего-нибудь эдакого? — Бармен хитренько подмигнул.

Славик задумался. А зачем, собственно, он сюда зашёл? Рука его машинально потянулась в карман. Кроме грязного носового платка там ничего не было.

— Я, пожалуй, потом зайду. У меня сейчас денег нет.

Лицо бармена сделалось недовольно.

— Так нельзя. Без денег в приличные заведения заходить нельзя. У нас ведь тут приличное заведение. Без денег мы не наливаем.

Славик ещё раз порылся по карманам, но ничего не обнаружил. Желание согреться исчезло. Он повернулся и быстро пошёл к двери. Мир был непонятен и пуст.

— Обождите, господин!

Славик хмуро повернулся к бармену. Спина его напряглась. Что-то тёмное и нервное стало сгущаться в солнечном сплетении.

— Послушайте, господин, — затараторил бармен, бледнея всё сильней. — Я, конечно, понимаю что у вас там денег нет и всё такое. Но за вход сюда нужно платить. Таковы правила.

— Да пошёл ты со твоими правилами…

Славик дёрнул дверную ручку. Но резная дверь не открывалась. Выйти из «Пещеры мертвеца» оказалось сложнее, чем войти в неё.

— А ну стоять, сукин ты сын! — худосочный бармен взревел аки голодный тигр. В руке его мгновенно появился матово блестящий револьвер. Чёрный глаз дула смотрел Славику прямо в лицо.

— Ну, ты, обиженный! Охуел… Не хочешь платить — сейчас отправишься в полицию! А если нет денег, так нечего по барам шастать! — бармен вышел из-за стойки и оказался кривоногим человечком в остроносых туфлях. Он был грозен и нелеп одновременно.

Всё это было донельзя странно, неправильно и непостижимо. Славик вообще и не думал, что простое желание согреться и спастись от тоски может быть чревато такими серьёзными неприятностями. Про деньги он ничего не помнил и не знал. Он даже не знал, что это за место, и как он вообще оказался на этих мрачных, неприветливых улицах. Эти размытые лица, эти укутанные испарениями высоченные дома, эта свинцовая серость и пустота вокруг… Тревога в сердце и оцепенение мысли… Будто проявилась полустёртая нехорошая грань затерянной многомерности. Но револьвер, направленный в голову, никогда не подразумевает множества вариантов. И не оставляет времени задуматься.

Славик схватил блестящий металлический табурет из-под ближайшего столика и метнул в бармена. Тот отшатнулся, нажав на курок. Но выстрела не последовало — осечка. Замушко ракетой врезался в кривоногого уродца. Он сбил бармена на пол, вырвал у него револьвер и рукояткой саданул противника по макушке. По бледному личику бармена резво побежали струйки крови, глаза закатились, он обмяк и растёкся по полу. Бездыханная кривоногая фигура напомнила Славику не то недоеденный бублик, не то собачью какашку.

Пнув для верности окровавленную голову, Славик сунул револьвер в карман и, вне себя от злости, перепрыгнул через барную стойку. Выдернул из шеренги бутылок самую привлекательную, янтарно-золотую. Жидкое пламя продрало Славика до самого-самого нутряного содержимого. И всё стало значительно проще: абсурдность мира приняла приемлемые формы. Размышлять стало некогда, хотелось действовать ради действия. А потом… Мелочи, недостойные внимания…

Приложившись к бутылке ещё разок, Славик сунул её за пазуху. Приятная тяжесть бутылки и револьвера вселяла уверенность. Оставалось теперь пойти и сорвать убогую серую маску с непонятного дрянного мира. Постичь его суть и значение, а после порвать в клочья и растоптать.

Славик довольно хмыкнул и решительно направился к двери. Она всё ещё не открывалась. Замушко вернулся к стойке и стал искать блокирующее устройство. Он обнаружил несколько кнопок на серебристой металлической панели, прямо под массивным кассовым ящиком.