Во тьме слышны её шаги. Слепой порыв навстречу. Прильнуть к её груди, прижаться всем сердцем…
Добавить в моё избранное
55 мин, 54 сек 18331
Неимоверным усилием мальчик подавил вздох облегчения, когда гибкий силуэт стал удаляться. Скоро, совсем скоро она вновь сольется с тьмой и её не станет. А он, Егор, больше ни за что, никогда не будет глазеть по ночам в окно.
Страх уходил вместе с ней… уходил, чтобы тут же вернуться и обрушиться на ребенка ледяной волной. Ибо женщина, не сбавляя шага, внезапно оглянулась через плечо, вперив свой взгляд в оцепеневшее мальчишеское лицо за пыльным оконным стеклом. Губы изогнулись в лукавой, укоризненной усмешке, они как бы говорили: «Ай-яй-яй, как нехорошо подсматривать». Эти слова Егор отчетливо услышал внутри своей головы за мгновением до того, как сознание оставило его.
Но то, что он увидел, было намного ужаснее всяких слов. Лицо женщины было белым как мел и словно светилось в темноте…
… Отдаленный, постепенно нарастающий стук каблуков вывел Эдуарда из оцепенения. Вздрогнув, он посмотрел туда, откуда недавно пришёл — именно оттуда звучали невидимые шаги. Как и вчера, пульс непроизвольно участился от этого равномерного перестука. Эдуарда охватила дрожь: где-то там, в самом начале аллеи, словно из ниоткуда появилось блёклое, расплывчатое, будто слабо светящееся пятно. Оно плыло в воздухе на высоте человеческого роста и медленно приближалось.
«Этого не может быть, — дрожа, подумал молодой человек, — неужели, это её лицо»… И тут же вспомнил, что прошлой ночью, встретив эту девушку, поразился тому, какая же белая у нее кожа, настолько белая, что, должно быть, может испускать слабое свечение, как статуя из алебастра. Может ли человек быть способен на такое?
Из мрака показались очертания тонкой фигуры. При виде её молодым человеком пуще прежнего овладело волнение, но он всё же постарался взять себя в руки, призвав на помощь ту решимость, которая заставила его отправиться на это свидание. Мгновение — и вот она перед ним. Вне сомнений, это была вчерашняя незнакомка. При её приближении Эдуард учтиво встал, стараясь смотреть только на неё. В свете звёзд он видел её довольно хорошо: та же чёрная, искрящаяся блёстками одежда, послушно облегающая соблазнительные формы, та же восхитительная фигура… то же узкое белое лицо в обрамлении тяжелых локонов. Он мог слышать её дыхание, и от этого легкого приятного шелеста сердце забилось вдвое сильнее; все слова, что он готовил перед встречей, совершенно вылетели из головы.
— Вы как будто ждали меня? — произнесла она без тени смущения. Звучало это скорее как утверждение, нежели вопрос.
— Да нет, что вы… — смущенно ответил Эдуард. — Просто я люблю гулять по ночам…
— … там, где люблю гулять я, — закончила девушка с легким смешком.
— А вы, насколько я могу судить, тоже частый посетитель этих мест, — осторожно начал Эдуард, завязывая разговор.
— Мне очень нравится этот район, — проникновенно сказала она, оценивающе глядя на юношу. — Этот кусочек старого города так явственно напоминает о прошлом… Сколько таинственности, достоинства и шарма скрыто в этих памятниках. Жаль, что немногие могут насладиться историями, которые они могут поведать. А еще здесь очень тихо. Я люблю тишину.
— Да, ночью здесь красиво, — искренне согласился Эдуард. — Но вам надо быть осторожней. Вчера здесь неподалеку произошло убийство. Вам не следует ходить одной.
— Тогда сопроводите меня, — неожиданно сказала девушка, и Эдуард не смог, да и не хотел ей отказать.
Так само собой получилось, что молодые люди направились в обратный путь, чего они, казалось, совсем не заметили. Екатерина, так звали спутницу Эдуарда, довольно быстро прониклась безмятежным доверием к молодому человеку, что стало совершенно ясно по тому, как она смело взяла его под руку. Эдуард поначалу несколько оробел, ощущая боком теплоту упругого девичьего тела, и теплота эта, не важно, её ли или его, со временем только усиливалась. Вообще, как с восхищением отметил юноша, Екатерина вела себя достаточно открыто и непринужденно, но при этом достойно, не опускаясь до примитивного кокетства и не позволяя себе глупой недоговоренности, которой отличались некоторые девушки группы, в которой он учился. И Эдуард как ребёнок радовался при мысли, что ему, возможно, удалось найти человека, который в полной мере сможет разделить его интересы и образ жизни и которому он мог бы открыть свою душу. Но при этом долгие взгляды с оттенком бесцеремонности, которыми Екатерина словно бы оценивала своего спутника, были уж слишком откровенными и тяжёлыми. Это заставляло Эдуарда тревожно размышлять о неких скрытых намерениях этой таинственной красавицы.
За неспешным разговором они успели пройти несколько кварталов и сейчас направлялись к зданию театра. Екатерина попросила рассказать о вчерашнем убийстве, небрежно добавив при этом, что ей хотелось бы знать, чего ей следует опасаться во время ночных прогулок. Эдуард с готовностью выполнил её просьбу и поведал ровно столько, сколько знал сам, то есть всё в самых общих чертах.
Страх уходил вместе с ней… уходил, чтобы тут же вернуться и обрушиться на ребенка ледяной волной. Ибо женщина, не сбавляя шага, внезапно оглянулась через плечо, вперив свой взгляд в оцепеневшее мальчишеское лицо за пыльным оконным стеклом. Губы изогнулись в лукавой, укоризненной усмешке, они как бы говорили: «Ай-яй-яй, как нехорошо подсматривать». Эти слова Егор отчетливо услышал внутри своей головы за мгновением до того, как сознание оставило его.
Но то, что он увидел, было намного ужаснее всяких слов. Лицо женщины было белым как мел и словно светилось в темноте…
… Отдаленный, постепенно нарастающий стук каблуков вывел Эдуарда из оцепенения. Вздрогнув, он посмотрел туда, откуда недавно пришёл — именно оттуда звучали невидимые шаги. Как и вчера, пульс непроизвольно участился от этого равномерного перестука. Эдуарда охватила дрожь: где-то там, в самом начале аллеи, словно из ниоткуда появилось блёклое, расплывчатое, будто слабо светящееся пятно. Оно плыло в воздухе на высоте человеческого роста и медленно приближалось.
«Этого не может быть, — дрожа, подумал молодой человек, — неужели, это её лицо»… И тут же вспомнил, что прошлой ночью, встретив эту девушку, поразился тому, какая же белая у нее кожа, настолько белая, что, должно быть, может испускать слабое свечение, как статуя из алебастра. Может ли человек быть способен на такое?
Из мрака показались очертания тонкой фигуры. При виде её молодым человеком пуще прежнего овладело волнение, но он всё же постарался взять себя в руки, призвав на помощь ту решимость, которая заставила его отправиться на это свидание. Мгновение — и вот она перед ним. Вне сомнений, это была вчерашняя незнакомка. При её приближении Эдуард учтиво встал, стараясь смотреть только на неё. В свете звёзд он видел её довольно хорошо: та же чёрная, искрящаяся блёстками одежда, послушно облегающая соблазнительные формы, та же восхитительная фигура… то же узкое белое лицо в обрамлении тяжелых локонов. Он мог слышать её дыхание, и от этого легкого приятного шелеста сердце забилось вдвое сильнее; все слова, что он готовил перед встречей, совершенно вылетели из головы.
— Вы как будто ждали меня? — произнесла она без тени смущения. Звучало это скорее как утверждение, нежели вопрос.
— Да нет, что вы… — смущенно ответил Эдуард. — Просто я люблю гулять по ночам…
— … там, где люблю гулять я, — закончила девушка с легким смешком.
— А вы, насколько я могу судить, тоже частый посетитель этих мест, — осторожно начал Эдуард, завязывая разговор.
— Мне очень нравится этот район, — проникновенно сказала она, оценивающе глядя на юношу. — Этот кусочек старого города так явственно напоминает о прошлом… Сколько таинственности, достоинства и шарма скрыто в этих памятниках. Жаль, что немногие могут насладиться историями, которые они могут поведать. А еще здесь очень тихо. Я люблю тишину.
— Да, ночью здесь красиво, — искренне согласился Эдуард. — Но вам надо быть осторожней. Вчера здесь неподалеку произошло убийство. Вам не следует ходить одной.
— Тогда сопроводите меня, — неожиданно сказала девушка, и Эдуард не смог, да и не хотел ей отказать.
Так само собой получилось, что молодые люди направились в обратный путь, чего они, казалось, совсем не заметили. Екатерина, так звали спутницу Эдуарда, довольно быстро прониклась безмятежным доверием к молодому человеку, что стало совершенно ясно по тому, как она смело взяла его под руку. Эдуард поначалу несколько оробел, ощущая боком теплоту упругого девичьего тела, и теплота эта, не важно, её ли или его, со временем только усиливалась. Вообще, как с восхищением отметил юноша, Екатерина вела себя достаточно открыто и непринужденно, но при этом достойно, не опускаясь до примитивного кокетства и не позволяя себе глупой недоговоренности, которой отличались некоторые девушки группы, в которой он учился. И Эдуард как ребёнок радовался при мысли, что ему, возможно, удалось найти человека, который в полной мере сможет разделить его интересы и образ жизни и которому он мог бы открыть свою душу. Но при этом долгие взгляды с оттенком бесцеремонности, которыми Екатерина словно бы оценивала своего спутника, были уж слишком откровенными и тяжёлыми. Это заставляло Эдуарда тревожно размышлять о неких скрытых намерениях этой таинственной красавицы.
За неспешным разговором они успели пройти несколько кварталов и сейчас направлялись к зданию театра. Екатерина попросила рассказать о вчерашнем убийстве, небрежно добавив при этом, что ей хотелось бы знать, чего ей следует опасаться во время ночных прогулок. Эдуард с готовностью выполнил её просьбу и поведал ровно столько, сколько знал сам, то есть всё в самых общих чертах.
Страница 7 из 16
