Простынка

— Сашь, ты мне нужен.

— В смысле.

— Ну, дело есть, на миллион.

— В смысле.

— Да чо ты, в смысле да в смысле, заладил. Мне нужно квартиру снять…

— Нахуя? Предки замучили?

— Нет. Да чо ты материшься, Сашь? Я что, часто тебе звоню?

— Нет, еб ты. Я вот с рынка недавно приехал. Ты бы хоть в гости заходила, а? Я свинью зарезал.

— А где ты ее взял?

— У моей свекрови — домик в деревне. Я там выращиваю свиней.

— Да? И как?

— Хорошо, еб ты. Правда, тяжело.

— Ладно, бог с ними, с твоими свиньями. У меня дело есть.

— Сейчас? Срочно?:

— Нет, не так, чтоб прямо сейчас…

— У, еб ты. А я думал, что сейчас.

— Да ты можешь выслушать или нет, а?

— Могу, еб тить.

— Мне нужно квартиру снять. Если что, мне нужно изобразить, что у меня муж есть.

— Зачем, еб ты?

— Ну, как зачем? Кругом спрашивают.

— Да ладно тебе. Никто ни у кого не спрашивает.

— А у меня все время все расспрашивают. Я уже думаю, а не написать ли мне автобиографию и не носить ли с собой? Свидетельство о рождении. Справку о состоянии семьи. И все такое. Такое ощущение, что люди не квартиры сдают, а части собственной души…

Устав от сутолоки, Простынка после трудовой недели взяла несколько выходных. Первый день она отсыпалась. На второй день у нее была стрелка с одним молодым перспективным человеком, менеджером, руководителем среднего звена. Представлялась Простынка студенткой библиофака. Отобедав в ресторане, она была отвезена на квартиру, где молодой и перспективный попытался было ей овладеть. Простынка же не далась. Осточертели ей телесные игры. Оставив своего случайного друга, Простынка заехала в один из любимых своих баров, где встретила Анну О.

— О, блядь, и ты здесь! — обрадовалась Анна.

— Да, — согласилась Простынка скромно.

— Будешь текилу?

— Давай.

Они выпили по текиле.

— Слушай, ты, я слышала, завтра не работаешь?

— Да.

— А что собираешься делать?

— Не знаю. Куплю бутылку вина и буду смотреть телевизор.

— А.

— А что ты хотела?

— Да так.

— Нет, ты говори.

— Да ладно.

— Ну, мне по секрету ты скажешь?

— Да какой тут секрет? Я хочу поехать на книжный рынок. Я начала книги коллекционировать. А сейчас, пока деньги есть, хотелось бы сделать несколько подборок. Поедешь со мной?

— За компанию?

— Ну да. Впрочем, можешь себе что-нибудь купить. Я тебе посоветую.

— Ты разбираешься?

— Ну да.

— Хорошо.

На следующий день подруги встретились на книжном рынке. Кругом стояла толчея. В воздухе стоял устойчивый аромат умных букв, ученых предложений и великого и могучего ширпотреба. Оптовики тренировались в умении пересчитывать и складывать в кучу. Зеваки большей частью своей листали. Одни искали картинки. Другие выясняли, есть ли где знакомые буквы. Третьи в чем-то разбирались и хмурили лбы. Тут же было полным полно самой разной канцелярии — как отечественной, так и подпольной.

— Что ты любишь? — спросила Анна О.

— В смысле…

— Читать.

— А. Да так. Я книги теперь не читаю, — отвечала Простынка, — не, я книги уважаю. Ты не подумай. Что я, блядь какая-та без образования…

— А ты училась?

— Нет. Ну, в школе я, конечно, училась. А читать — что читать? Ну, когда днем делать нечего, то телевизор, он иногда надоедает. У меня есть все тома про Шерлока Холмса. Клевая книга. Я, если квартиру сниму, то все тома заберу. Я уже раза три все перечитывала. Никогда не надоедает. Бывает, я читаю журналы.

— А я люблю много чего, — вдохновенно сказала Анна, — ух… Детективы. Ну, то, конечно, модно. Но я не подвержена моде. Не знаю, как ты, но я детективы терпеть не перевариваю. Нет, против Холмса я ничего не имею. Круто. А так. … И так менты кругом, то гоняют, то мало того, что у хозяина субботник, так еще они, дармоеды наедут, обслуживай их. У них, видите ли, тоже субботники бывают. Жен им, что ли, мало?

— А что они, другие, что ли?

— А то нет.

— Нет, ну физиологически мусор ничем от человека не отличается.

— Ты в этом уверена?

— Конечно.

— А я — нет. Физиология — это ведь не только жрать и гадить. Ну, есть у них способности к познанию родного языка. Развиваются они точно так же, как мы. Но не зря ведь говорят, когда пьют — не ставь пустую бутылку на стол — мент родится. Отсюда выходит, что в рождении мента есть что-то особенное первоначально. Ну, как бы тогда люди определили, что это не человек родился, а мент, а? А в постели… Ты посмотри на обычного мужика… Ну, мужик, как мужик. Ну, кавказцы разные… Они чо, они к природе ближе. А мент. Ты посмотри, как смотрит мент.