Простынка и теперь живет в Москве. Это я говорю для тех, кому судьба ее не безразлична. Многие неличности любят строить из себя личности. Многие такие личности хотят считать себя личностями творческими. Если у них вдруг есть деньги, то это весьма, весьма возможно…
Добавить в моё избранное
68 мин, 57 сек 1786
По-моему, мозг мента в корне отличается от человеческого.
— Хочешь сказать, что мент — иная форма жизни?
— Наверное.
— Нифига себе. Слушай, родная, так это ведь открытие! Да за такое надо нобелевскую премию давать! Иная форма разума! А я, прикинь, увлекаюсь книгами про НЛО. Столько людей бьются над решением проблемы иного разума. Проблема SETI. Слышала? Нет? Ну и хуй с тобой. А тут — прямо под носом у нас — совсем иная цивилизация!
Прогулка по книжным рядам продолжалась.
Классики блистали простотой. Мода плевалась цветными картинками и именами. Техническая литература манила инженеров. Домохозяйки и любительницы затаить дыхания от нифига были ожидаемы книгами по магии, брошюрами, полными рецептов, авторы которых штамповали свои работы, воруя тексты из старых изданий, Интернета, друг у друга. Все это было частью большой Москвы Штамповой, где не признавалось ничего, кроме товароспособности. Пророки продолжали переводить Нострадамуса. В сотый раз, в сто первый, в сто второй. Разгадывались тайны АПЛ «Курск», «Норд-Оста», половой ориентации В. И. Ленина. Рынок шелестел.
— Может, по пиву? — спросила Анна О.
— Давай, — согласилась Простынка.
Они взяли по «Miller» и остановились рядом с большим лотком, откуда смотрели на них цветы современной индустрии.
— Что бы ты посоветовала?— спросила Простынка.
— О! Я много чего бы насоветовала. В том месяца я купила «Самолеты Люфтваффе 1939-1945». Книга — кайф. В позапрошлом — Танки Вермахта«. Но ты такое не читаешь… Сейчас, еще по пиву возьмем, я тебе расскажу, что здесь что лучше всякого реализатора.»
Они взяли еще пива в местном ларьке. Анна О. повела Простынку вдоль книжных рядов.
— Детективов много. Я понимаю, конечно, что ты любишь детективы. Но детектив детективу рознь. Хорошие имена — Сергей Иванов, Иван Петров, Сергей Москвин, Иван Московский, Леонид Московских, Анна Разумовская, Ольга Шереметьева, Анастасия Мышкина. Вот — Ольга Княгинскина. Пишет недавно. Но уже пятьдесят томов выпустила. Очень хорошо пишет. А вот Инна Заярная. Эта на рынке уже два года. У моей подруги все тома. Семьдесят, кажется, томов. Все — друг с другом связаны, про молодого детектива Жювова. Как он начинал еще до революции. Потом стал ментом. В последних десяти томах он попал в будущее. Говорят, что Заярная претендует на интеллект, и потому далеко не все могут ее прочитать. Много терминов и афоризмов. И она — вовсе не продукт литературного негритянства. Ее даже по телевизору показывали. Хорошая тетка сорока лет. Живет с мужем. Вся такая настоящая. Держит кошку. Разводит кактусы. Любит подводное плавание.
— А давай и мы с тобой займемся подводным плаванием, — сказала Простынка с сарказмом.
— Нефиг делать! — воскликнула Анна О.
— Вот, — Простынка ткнула пальцем на лоток.
— Дайвинг! — обрадовалась Анна О. — Слушай, милая! Покупаем книгу, пиздуем в Египет, и пиздец! Что мы, работу себе там не найдем? Кто нас там искать будет? Кому мы там нужны, верно? Прочитаем книжку, устроимся инструкторами.
— По чем инструкторами?
— По дайвингу.
— А.
— А что ты подумала?
— Да так.
Тут Простынка купила книгу по дайвингу, и на том интерес ее к книжным развалам пропал. Открыв новоприобретение, она углубилась в обзор. Анна же О. на помощи подруге в выборе не остановилась и купила себе все сорок один том модной писательницы для домохозяек Елены Взрословской. Ширина каждого тома была строго 2.1 см. Объем — строго 168 страниц. Шрифт — шестнадцатый. Межстрочный интервал — строго тройной. На ярких обложках рисовались прекрасные длинноногие домохозяйки, перспективные и успешные. Анна О. купила большой полиэтиленовый пакет и сложила всю Взрословскую туда.
— Поехали водку пить, — предложила она.
— Поехали, — согласилась Простынка.
Так как снять квартиру Простынке почему-то не удавалось, сарказм в ее настроении вскоре сменился усталым юмором. Тело ее улыбалось поддельно. Что и понятно. Клиентов было много, и обслуживать их нужно было по тверскому профессионально. Несколько нимфеточек были предложены ей в ученицы, и она, вздыхая от их глупости, брала с них по двадцать пять долларов за урок. Занемевшая же простынкина душа вдруг ощутила какую-то ненормальную радость.
«А что жизнь?» — пыталась эта невидимая сущность философствовать— «жизнь дерьмо, а завтра — смерть. А если она и не дерьмо, то завтра, завтра же — один черт смерть. И нет никакой разницы в смерти счастливого человека и существа опустившегося. Переступив порог, душа вступает в воды Леты, и та стирает все контуры еще недавно яркого и четкого рисунка жизни. Мое тело живет в разврате. Однако, если посмотреть с другой»
стороны, это — работа, которая приносит радость жаждущим мужикам. Кому-то от этого хуже? Никто не умирает. Никто не страдает. Я не заставляю никого голодать.
— Хочешь сказать, что мент — иная форма жизни?
— Наверное.
— Нифига себе. Слушай, родная, так это ведь открытие! Да за такое надо нобелевскую премию давать! Иная форма разума! А я, прикинь, увлекаюсь книгами про НЛО. Столько людей бьются над решением проблемы иного разума. Проблема SETI. Слышала? Нет? Ну и хуй с тобой. А тут — прямо под носом у нас — совсем иная цивилизация!
Прогулка по книжным рядам продолжалась.
Классики блистали простотой. Мода плевалась цветными картинками и именами. Техническая литература манила инженеров. Домохозяйки и любительницы затаить дыхания от нифига были ожидаемы книгами по магии, брошюрами, полными рецептов, авторы которых штамповали свои работы, воруя тексты из старых изданий, Интернета, друг у друга. Все это было частью большой Москвы Штамповой, где не признавалось ничего, кроме товароспособности. Пророки продолжали переводить Нострадамуса. В сотый раз, в сто первый, в сто второй. Разгадывались тайны АПЛ «Курск», «Норд-Оста», половой ориентации В. И. Ленина. Рынок шелестел.
— Может, по пиву? — спросила Анна О.
— Давай, — согласилась Простынка.
Они взяли по «Miller» и остановились рядом с большим лотком, откуда смотрели на них цветы современной индустрии.
— Что бы ты посоветовала?— спросила Простынка.
— О! Я много чего бы насоветовала. В том месяца я купила «Самолеты Люфтваффе 1939-1945». Книга — кайф. В позапрошлом — Танки Вермахта«. Но ты такое не читаешь… Сейчас, еще по пиву возьмем, я тебе расскажу, что здесь что лучше всякого реализатора.»
Они взяли еще пива в местном ларьке. Анна О. повела Простынку вдоль книжных рядов.
— Детективов много. Я понимаю, конечно, что ты любишь детективы. Но детектив детективу рознь. Хорошие имена — Сергей Иванов, Иван Петров, Сергей Москвин, Иван Московский, Леонид Московских, Анна Разумовская, Ольга Шереметьева, Анастасия Мышкина. Вот — Ольга Княгинскина. Пишет недавно. Но уже пятьдесят томов выпустила. Очень хорошо пишет. А вот Инна Заярная. Эта на рынке уже два года. У моей подруги все тома. Семьдесят, кажется, томов. Все — друг с другом связаны, про молодого детектива Жювова. Как он начинал еще до революции. Потом стал ментом. В последних десяти томах он попал в будущее. Говорят, что Заярная претендует на интеллект, и потому далеко не все могут ее прочитать. Много терминов и афоризмов. И она — вовсе не продукт литературного негритянства. Ее даже по телевизору показывали. Хорошая тетка сорока лет. Живет с мужем. Вся такая настоящая. Держит кошку. Разводит кактусы. Любит подводное плавание.
— А давай и мы с тобой займемся подводным плаванием, — сказала Простынка с сарказмом.
— Нефиг делать! — воскликнула Анна О.
— Вот, — Простынка ткнула пальцем на лоток.
— Дайвинг! — обрадовалась Анна О. — Слушай, милая! Покупаем книгу, пиздуем в Египет, и пиздец! Что мы, работу себе там не найдем? Кто нас там искать будет? Кому мы там нужны, верно? Прочитаем книжку, устроимся инструкторами.
— По чем инструкторами?
— По дайвингу.
— А.
— А что ты подумала?
— Да так.
Тут Простынка купила книгу по дайвингу, и на том интерес ее к книжным развалам пропал. Открыв новоприобретение, она углубилась в обзор. Анна же О. на помощи подруге в выборе не остановилась и купила себе все сорок один том модной писательницы для домохозяек Елены Взрословской. Ширина каждого тома была строго 2.1 см. Объем — строго 168 страниц. Шрифт — шестнадцатый. Межстрочный интервал — строго тройной. На ярких обложках рисовались прекрасные длинноногие домохозяйки, перспективные и успешные. Анна О. купила большой полиэтиленовый пакет и сложила всю Взрословскую туда.
— Поехали водку пить, — предложила она.
— Поехали, — согласилась Простынка.
Так как снять квартиру Простынке почему-то не удавалось, сарказм в ее настроении вскоре сменился усталым юмором. Тело ее улыбалось поддельно. Что и понятно. Клиентов было много, и обслуживать их нужно было по тверскому профессионально. Несколько нимфеточек были предложены ей в ученицы, и она, вздыхая от их глупости, брала с них по двадцать пять долларов за урок. Занемевшая же простынкина душа вдруг ощутила какую-то ненормальную радость.
«А что жизнь?» — пыталась эта невидимая сущность философствовать— «жизнь дерьмо, а завтра — смерть. А если она и не дерьмо, то завтра, завтра же — один черт смерть. И нет никакой разницы в смерти счастливого человека и существа опустившегося. Переступив порог, душа вступает в воды Леты, и та стирает все контуры еще недавно яркого и четкого рисунка жизни. Мое тело живет в разврате. Однако, если посмотреть с другой»
стороны, это — работа, которая приносит радость жаждущим мужикам. Кому-то от этого хуже? Никто не умирает. Никто не страдает. Я не заставляю никого голодать.
Страница 9 из 20
