Простынка

Куда позорнее быть ментом, узаконенным грабителем. А что значит быть президентом? Сколько судеб перечеркиваются одним неверным решением.

А что я? Я ебусь, и больше ничего. Это ведь лучше, чем ебать чьи-то жизни, мечты, надежды, лишать кого-то счастья ради того, чтобы точно так же, как и все другие уйти в небытие. Или они думают, что что-то можно взять с собой?

Проститутка — это просто слово. От него не заразишься и не умрешь. Оно дарит людям надежду быть понятыми, быть согретыми. Оно дает шанс усталым мужам найти себе на жопу безопасное приключение. А страшащиеся жизни девственники, кто поможет им переступить психологический барьер? В конце концов, за что нас не уважают менты?

Жизнь — просто магнитофонная пленка, и ничего в ней больше нет. И лучше радоваться, чем не радоваться, любить, чем не любить, говорить правду, чем обманывая других, врать самим себе. Что с того, что я проститутка?

Простынка полагала, что философские думы чем-то ей помогут. Однако, квартира не находилась. Сгоряча она написала несколько объявлений и расклеила их на Тверской.

Армянская семья из десяти человек снимет квартиру на долгое время с правом последующего наследования. Просим отозваться стариков, особенно — без родственников. Чистота. Порядок. Уход. Вынос мусора. В/о. ч/ю. зож. л/а. с/п.

з/д. г/с. о/с. а/с. Прописка. На конкурсной основе. Запись на собеседование с 15-ти до 16-ти. Сулико Арутюновна, Гоги Акопович. Кастинг.

Тел:

Факс:

Е-mail:

Вскоре небосвод Простынки вновь прояснился. Это вовсе не означало, что она получила шанс стать звездой. Однако, у кого нет шансов стать звездой?

Шар солнца укатил далеко за горбатый край застроенной коробками земли. Смеркалось. Народ катил домой. Фары машин резали холодный вечер Тверской, где уже были готовы к употреблению молодые бабочки. Простынка разговаривала со своим сутенером. Разговор был ни о чем. До начала трудового вечера оставалось пол часа. Сутенер делился свежими анекдотами. Подъехал промоутер, контролировавший нескольких сутенеров.

В этот самый момент рядом с ними тормознул джип. Из салона появилась Ищенко в сопровождении охранников.

— Ты? -спросила она у Простынки.

— Я, — ответила Простынка.

— Как ты сюда попала?

— Теперь уже и не вспомню.

— Поехали, — командным тоном сказала Ищенко.

— Не понял?— вознегодовал промоутер.

— Я — Ищенко!— воскликнула Ищенко уверенно. — Понял?

— Ну… Понял, — настроение промоутера моментально ухудшилось.

— Я ее забираю. Если у нее будут проблемы, то у тебя их будет в десять, нет, в двенадцать раз больше. Понял, индюк? Понял или нет? Не слышу ответа…

Была ли Ищенко крутой, Простынка так и не узнала. Дело в том, что Люда любила импровизации. Вполне возможно, что она действовала на ура…

Глава3. Спиритический сеанс.

Спиритический клуб собирался на квартире Бегиной, давней подруги Ищенко. Простынка немало о ней слышала. То, что Бегина есть клон чего-то непонятного и опасного, говорили эстеты. Некоторые клубные поэты утверждали, что знают такие подробности из биографии Бегиной, ощущая которые, можно было сойти с ума.

Например, Бегина — это что-то типа «чужого», того, который уничтожил корабль «Ностромо». Но так как ничего подобного в жизни не существует, оставалось лишь гадать, что за зло так волновало этих самых эстетов. На самом деле Бегина была совершенно серой личностью лет тридцати. В ее фигуре не замечалось каких-либо изгибов. Она была весьма квадратна как лицом, так и всем тем, что ниже. Возможно, на душе у нее росли прыщи. Этого никто не знает точно. Личность в Бегиной просвечивалась лишь в те моменты, когда она курила. Серое лицо приобретало румянец. Губы пытались улыбаться. Возможно, она понимала (в те мгновения), что в жизни есть что-то помимо нее и Ищенко. Мутные глаза, не отражавшие дотоле совершенно ничего, вдруг немного прояснялись. Конечно не так, как пасмурное небо. Солнце из этих глаз никогда не проглядывало. Выпив водки, Бегина начинала подсмеиваться. Услышит что-нибудь нецензурное — хихикнет. Услышит слово «блядь» и сокращается. Все уже начинают думать, что вот вот, и смех вынырнет на поверхность личины Бегиной. Ан-хуй, как любила выражаться Анна Петровна Скрепка, начальница спиритического клуба. Потрясется грудь Бегиной, да и успокоится. Как говорится, на том и все.

Ищенко и Бегина были совершенно неразлучны, словно астрономические объекты, связанные общим центром масс. Обеих звали Людмилами. Обе приехали в Москву из провинции. И если Ищенко не раз пыталась выйти замуж, и в паспорте у нее стоял ряд штампов, то Бегина паспорт свой не марала. В отличие от своей подруги, которая заработала немало, отсуживая имущество у мужей, Бегина подобным не занималась.

Бегина была менеджер.

Где, зачем и как — этого никто не знал.