Шеф

Он словно эхом заполнил ее голову, и даже за закрытой дверью она слышала этот смех. Глеб Семенович смеялся не думая о том, что он совершил. Унизив девочку, разрушив ее духовный мир, он продолжит жить как прежде, разрушив жизнь своей подчиненной. Моральный дух Вероники был сломлен, физически она была просто уничтожена. Она сильно сжала губы, что бы ее не вырвало в офисе. Бежав, она пару раз упала. От волнения ее просто не держали ноги. Перед глазами была белая пелена, а смех, ни как не мог покинуть ее голову. Он преследовал ее до самого выхода.

Очутившись на улице, Веронику стошнило, и она, став за ближайший угол, очистила свой желудок. Ее выворачивало на изнанку, слез не было, просто уже нечем было плакать. Вероника была опустошена, выжита до последней капли. Она очень тяжело дышала из за истерики, которая с ней случилась, ноги ее не держали.

Домой она решила не ехать, а пройтись пешком, что бы успокоиться, восстановить силы и собраться с мыслями. Слезы прошли, но тяжелое дыхание и периодическое всхлипывание говорило о том, что просто нет сил больше плакать. Смех в ее голове затихал, теперь она думала, что же делать дальше?

Что бы не случилось завтра, Астахова решила вечером рассказать все мужу, очистить свою совесть от того, с чем она не сможет жить дальше. Она не сможет скрывать это изнасилование, просто потому, что ее морально убили, растоптали ее личность. Владимир любит ее, и должен понять, что она ничего не могла сделать, и перетерпела это все ради его жизни. Он должен будет предпринять какие то меры, по отношению к ее начальнику. Произойдет что угодно, но он должен ее понять. В какой то мере Вероника считала себя виноватой, ведь она не слушала мужа, и одевалась так, как ей было угодно, но в том, что под вопросом были жизни ее родных, случилось неизбежное. Из любви к мужу, она терпела боль и унижение, плакала от бессилия и тряслась от страха перед Глебом. Он должен за это поплатиться. Владимир с ним разберется, и месть будет жестокой, он разберется, Вероника верит в это. Ей нужно просто рассказать все мужу.

Под палящим солнцем душного дня, который подходил к концу, Астахова медленно шагая шла домой, к мужу.

3. Разговор с мужем

Вечер. Даже когда уже солнце подходило к закату, жара не прекращала спадать. Это длиться уже не одну неделю, и многие стали к этому даже привыкать, но, не смотря ни на что, люди как то выживают.

Вероника, беспомощная и одинокая, морально униженная, сидела на лавочке возле своего дома. Эти лавочки часто заняты бабушками и дедушками, но уже вечерело и они разбрелись по домам смотреть сериалы и отдыхать после знойного дня. Глаза Астаховой были в черных потеках от туши, футболка мокрая от пота, юбка помята, колени сбиты. Наверное, она разбила свои колени, когда бежала прочь из офиса, из этого проклятого места. Но ей было уже все равно на свой внешний вид. Она сидела с закрытыми глазами, пытаясь стереть из памяти все то, что с ней произошло в офисе. Тот ужас, который ей пришлось пережить, все это она хотела поскорее стереть из памяти. Пол часа унижения. Лучше и не вспоминать. Нужно было избавиться от этих мыслей и теперь уже, в будущем, воспоминаний. Ей плюнули в душу и размазывали, размазывали, размазывали… пока морально полностью не уничтожили.

Что же твориться в нашем гребаном мире, думала она, неужели всем все позволено и нет ни каких моральных норм, благородства, взаимопомощи? Какая такая сила движет на плохие поступки? Как жить дальше?

Как только солнце скрылось за горизонтом, Вероника решила пойти домой, не сидеть же все время в зной на лавочке, так если заснуть и проснуться примерно в полдень, то и сильно загореть можно было бы.

Вероника успокоилась и готова поговорить с мужем, рассказать ему все, что ей пришлось пережить. Этот немыслимо тяжелый день, первый ее рабочий день, чтоб его…

Еле встав с лавочки, она медленным шагом направилась в сторону дома. Ноги не держали ее и все время хотелось упасть, но надо стоять на ногах. Веронике не очень хотелось говорить мужу о том, что произошло, но другого выхода нет. Он должен понять, простить и найти выход из сложившейся ситуации. Ну а что еще остается делать, другого выхода просто нет. Из страны бежать что ли?

Дома была атмосфера полного комфорта и семейной идиллии. Ни чего не произошло за время ее отсутствия, все как всегда. Ровно стоящая обувь в прихожей. Вымыта вся посуда, а на столе тарелка с пирожками. Работает телевизор и слышен не сильный храп бабушки Изольды.

Она спала, бабушка всегда ложилась рано, как, наверное, и многие бабушки на нашей планете. Уж так устроен организм пожилого человека.

В спальне, у телевизора и собирая фигурки маленьких солдатиков, сидел Владимир. Он первым делом склеивал все детали, руки, ноги, каски, ружья; затем раскрашивал их наподобие оригинала, который был напечатан на обороте коробки.