Распродажа

Тяжелый бензовоз плавно вошел в поворот, и медленно начал взбираться на мост. Когда он миновал половину расстояния от начала до конца моста в бак, в котором плескался бензин, ударила молния. Отражение в боковых зеркалах вспыхнуло, ярким белым светом и ослепило Гарри. Будь бак полный то, скорее всего ничего бы не произошло, но он не был полон, так как часть бензина перекочевала в бензоколонку Стэнли. Взрыв бензобака и удар грома, многократно усилив друг друга, прозвучали так, словно огромный великан хватил кулаком по земле. Красный столп пламени, разорвал бак и разметал его разорванные части во все стороны, отбросив кабину бензовоза на другую сторону моста, куда при более благоприятных обстоятельствах мог бы доехать целый бензовоз. Бревенчатый мост, годами сносивший все тяготы своего существования, разорвало и бросило его остатки на дно иссушенной реки.

Гарри Ньюмэн, чудом оставшийся жить, отделавшись вывихом правой руки, несколькими выбитыми зубами, не многочисленными ушибами и синяками, провалялся в бессознательном состоянии в покореженной взрывом кабине до приезда медиков (через два года он вылезет из кабины, чтоб сходить отлить и по возвращению будет размазан по асфальту «скаутом» за рулем которого сидел упившийся в стельку водитель). Мосту же повезло куда меньше, чем Гарри. Его переломанные и разорванные в щепки сваи и перекрытия были разбросаны по руслу реки. Остатки моста — уцелевшие после взрыва бака бензовоза, выдвигаясь над склоном метров на десять, тянулись с обоих берегов, напоминая сломанные зубы, которые остались и по сей день, а сам мост никогда не возводился вновь и уж тем более в первозданном виде.

Тот кусок оставшийся от моста, по которому шла четверка закадычных друзей, обрывался над устьем реки, где расстояние от дна до моста было шесть метров. Река, после строительства на ней бумажной фабрики уже никогда не была чистой как прежде, и воды ее ни разу не выходили за край после таянья снега, она теперь всегда оставалось, точно такой же, как в то засушливое лето 1949-го, мелкой, как после долгой и изнурительной жары. А если лето выдавалось очень уж жарким, когда солнце напоминает белую сверкающую жемчужину, плавающую в зыбком мареве, стелющемся словно туман, то она сужается в маленький ручеек, в котором ребятня пускает бумажные кораблики. Только во время схода снегов, она слегка напоминает старожилам ту реку, которая была безвозвратно утеряна в прошлом, как и их молодость.

Не смотря на то что, сейчас стояла осень, и дождь был частым гостем, уровень воды в реке не подымался выше полутора метров. А сквозь мутноту воды, если приглядеться, можно было увидеть камни мирно покоящиеся на дне, если ненароком упасть на них, можно сломать себе ногу, а то и обе, а при более не удачном приземлении можно разбиться насмерть.

Стивен видел перед собой мост (как и его друзья шедшие по оба его плеча), тот, что был на старых снимках, сделанных во времена молодости его деда, и про себя подумал, неминуемо приближаясь к краю: «привет из прошлого».

Джо с улыбкой на устах встречал закат, в его отсветах, его лицо приняло болезненный оттенок, чем-то напоминающий лицо слегка загорелого человека болеющего желтухой. День прошел как нельзя лучше. И пора было сниматься с места, и двигаться дальше к следующему городу, к следующей распродаже.

Улица, проложенная между домами, была наводнена тенями, которые, растягиваясь от корней деревьев и фундаментов домов, отвоевывали себе места для ночевки, удобно располагаясь в опавшей листве. Кроны деревьев, шелестя осенней листвой, светящейся в предзакатных лучах солнца, казалось, провожали уходящий день, приветствуя близкие сумерки.

Вверху улицы, выехав из-за дома, человек на велосипеде, вывернул на улицу, упирающуюся в парк и, крутя педали, скрылся в тени дома.

Джо собравшийся было паковаться, завидев движущего велосипедиста — то выезжающего на освещенный участок дороги, то вновь ныряющего в тень, — отложил эту затею и снова уселся на раскладной стул.

— Распродажа продолжается, — улыбаясь, произнес он, и потянулся за сигаретой.

Человек на велосипеде вынырнул из последней тени дома, и не спеша, покатил в направлении парковочной площадки парка. Велосипедистом оказался мальчуган, одетый в синие джинсы, водолазку поверх которой была надета легкая куртка. На голове задом наперед была надета бейсболка. Парнишке было лет четырнадцать, как раз то время когда начинаешь задумываться о том, как бы умудриться залезть под юбку знакомой девице, а утренняя эрекция является обыденным делом, как-то, что перед сном надо чистить зубы. На передней раме велосипеда была приделана корзина, в которой сейчас лежала бейсбольная перчатка и мяч. К раме куском бельевой веревки была привязана бита.

Парнишка, приблизившись к парковке, было, повернул направо, но потом, передумав, скатился вниз, туда, где его уже поджидал Джо.