За много-много лет до происходящих событий.
Добавить в моё избранное
17 мин, 42 сек 17379
— Да, этого не может быть, — Ксавье решительно поднялся. — Пойдемте, я покажу.
Вокруг царила полная темнота, однако пропавший фонарь оказался не нужен. Ступеньки, перила, картины, двери выделялись призрачной сероватой подсветкой — как будто некто вдруг украсил дом множеством серебристо-тлеющих гирлянд.
— Не спрашивайте ничего — я не знаю, что это, — предупредил Ксавье, осторожно ведущий друзей вверх по лестнице.
Третий этаж встретил их тусклым светом фонарей и чисто выметенной старой дорожкой, лежащей посередине коридора. В глазах двоилось — как будто кто-то совместил дом, в который они пришли, и то, каким он был когда-то давно.
— Есть здесь кто? — дрожащий голос Анри, раздавшийся со спины, заставил Ксавье вздрогнуть.
— Мне кажется, нам лучше поторопиться, — негромко заметил Бертран. — И молчать.
Ксавье кивнул и зашагал прямо — к памятной кладовке, за которой пряталась лестница на чердак. Он старательно не обращал внимания на тихий смех, раздавшийся из-за одной из дверей, проплывший мимо силуэт, держащий в руках букет, и, как ширящийся след, остававшийся за ним — медленный, тягучий, сладкий запах пышных алых роз.
Чердак встретил самой обычной темнотой, лишь лунный свет оставлял перечеркнутые крестом прямоугольники окон на полу. Никаких светящихся силуэтов, зеркал или лакированных луж. И забивающийся в ноздри запах пыли — самой обычной пыли, и ветхости. Ксавье никогда даже помыслить не могу, что будет радоваться подобному, как манне небесной.
Щелкнула зажигалка в высоко поднятой руке, выхватив из темноты рундуки, этажерки, заваленные рухлядью и то, что они искали — разваленную горку журналов на одном из сундуков.
Ксавье торопливо прошагал к ней и нетерпеливо принялся ворошить старые комиксы, пытаясь как можно быстрее найти нужный.
— Подержи, — он сунул Бертрану в руки зажигалку. Пламя на мгновение потухло, отпустив все чувства на волю, и в этой темноте стал слышен цокот крохотных лапок. Бертран торопливо крутанул колесико и нервно рассмеялся:
— Мыши. Вон туда метнулась, — он кивнул головой в противоположный от входа угол.
— Мыши?! — Анри дерганым движением подобрала длинную юбку и принялась истерически оглядываться.
— Ты что, мышей боишься? — Бертран удивленно глянул на девушку.
— Нет, я их обожаю! — язвительно отозвалась Анри. — Особенно когда они ползают по моим туфлям!
— Вот, нашел, — вмешался в пикировку Ксавье, выкладывая раскрытый журнал на сундук. Он понимал Анри. Когда ум заходит за разум, хочется зацепиться за что-то обыденное, нормальное. За мышей, шебуршащихся по углам.
Три головы склонились над черно-белыми страницами. Ксавье специально открыл журнал за несколько страниц до того, что на самом деле нужно было показать. Перед глазами друзей неспешно разворачивалась история молодого человека, не сказать, что скверного, но чрезвычайно увлеченного противоположным полом, из-за чего многие девушки оказывались в двусмысленном, а зачастую и в очень затруднительном положении. Страницы переворачивались, показывая плачущие лица, несчастного младенца, отвернувшегося от него молодого человека и девушку — девушку с младенцем, которая бросает вслед уходящему проклятие.
Следующая страница — молодой человек встречает потрясающе красивую даму, начинает ухаживать за ней, довольно быстро добиваясь успеха.
Ксавье перевернул страницу, и Анри ахнула, приложив пальцы к губам — на графичной картинке была изображена точная копия виденной в зеркале комнаты. Дама в халате, приспущенном с плеч. А на плечах татуировка крыльев.
— Анри, тебе дальше лучше не смотреть.
Девушка судорожно вздохнула и упрямо покачала головой.
Появление нового лица молодому человеку показалось странным: он что-то гневно говорил, указывая пальцем на снисходительно разглядывающего его высокого брюнета. Но несколько поцелуев дамы утихомирили готовый разыграться шторм.
Следующая страница — пир демонов, вырисованный с такой любовью и деталями, что даже самого крепкого могло затошнить, тем более тех, кто все видел почти вживую.
— Вот.
Анри громко сглотнула. Никто бы не осудил, если бы девушка отбежала в сторону, но она стояла, бледная как полотно, и смотрела на отвратительные картинки.
— А еще что тут есть? — медленно спросил Бертран. Он также был не в силах отвести взгляд от черно-белого изображения.
— Я не помню точно. Есть про швею, которая убила утюгом своего неверного возлюбленного. Она поставила ему на живот раскаленный утюг, и он прожег ее любовнику все внутренности, — зачем-то уточнил Ксавье через паузу.
Анри еще более судорожно вздохнула и заткнула рот рукой.
Ксавье виновато посмотрел на девушку:
— Извини. Мне кажется, тут важны подробности.
— Хорошо, ладно, давайте работаем дальше, — отрубил Бертран.
Вокруг царила полная темнота, однако пропавший фонарь оказался не нужен. Ступеньки, перила, картины, двери выделялись призрачной сероватой подсветкой — как будто некто вдруг украсил дом множеством серебристо-тлеющих гирлянд.
— Не спрашивайте ничего — я не знаю, что это, — предупредил Ксавье, осторожно ведущий друзей вверх по лестнице.
Третий этаж встретил их тусклым светом фонарей и чисто выметенной старой дорожкой, лежащей посередине коридора. В глазах двоилось — как будто кто-то совместил дом, в который они пришли, и то, каким он был когда-то давно.
— Есть здесь кто? — дрожащий голос Анри, раздавшийся со спины, заставил Ксавье вздрогнуть.
— Мне кажется, нам лучше поторопиться, — негромко заметил Бертран. — И молчать.
Ксавье кивнул и зашагал прямо — к памятной кладовке, за которой пряталась лестница на чердак. Он старательно не обращал внимания на тихий смех, раздавшийся из-за одной из дверей, проплывший мимо силуэт, держащий в руках букет, и, как ширящийся след, остававшийся за ним — медленный, тягучий, сладкий запах пышных алых роз.
Чердак встретил самой обычной темнотой, лишь лунный свет оставлял перечеркнутые крестом прямоугольники окон на полу. Никаких светящихся силуэтов, зеркал или лакированных луж. И забивающийся в ноздри запах пыли — самой обычной пыли, и ветхости. Ксавье никогда даже помыслить не могу, что будет радоваться подобному, как манне небесной.
Щелкнула зажигалка в высоко поднятой руке, выхватив из темноты рундуки, этажерки, заваленные рухлядью и то, что они искали — разваленную горку журналов на одном из сундуков.
Ксавье торопливо прошагал к ней и нетерпеливо принялся ворошить старые комиксы, пытаясь как можно быстрее найти нужный.
— Подержи, — он сунул Бертрану в руки зажигалку. Пламя на мгновение потухло, отпустив все чувства на волю, и в этой темноте стал слышен цокот крохотных лапок. Бертран торопливо крутанул колесико и нервно рассмеялся:
— Мыши. Вон туда метнулась, — он кивнул головой в противоположный от входа угол.
— Мыши?! — Анри дерганым движением подобрала длинную юбку и принялась истерически оглядываться.
— Ты что, мышей боишься? — Бертран удивленно глянул на девушку.
— Нет, я их обожаю! — язвительно отозвалась Анри. — Особенно когда они ползают по моим туфлям!
— Вот, нашел, — вмешался в пикировку Ксавье, выкладывая раскрытый журнал на сундук. Он понимал Анри. Когда ум заходит за разум, хочется зацепиться за что-то обыденное, нормальное. За мышей, шебуршащихся по углам.
Три головы склонились над черно-белыми страницами. Ксавье специально открыл журнал за несколько страниц до того, что на самом деле нужно было показать. Перед глазами друзей неспешно разворачивалась история молодого человека, не сказать, что скверного, но чрезвычайно увлеченного противоположным полом, из-за чего многие девушки оказывались в двусмысленном, а зачастую и в очень затруднительном положении. Страницы переворачивались, показывая плачущие лица, несчастного младенца, отвернувшегося от него молодого человека и девушку — девушку с младенцем, которая бросает вслед уходящему проклятие.
Следующая страница — молодой человек встречает потрясающе красивую даму, начинает ухаживать за ней, довольно быстро добиваясь успеха.
Ксавье перевернул страницу, и Анри ахнула, приложив пальцы к губам — на графичной картинке была изображена точная копия виденной в зеркале комнаты. Дама в халате, приспущенном с плеч. А на плечах татуировка крыльев.
— Анри, тебе дальше лучше не смотреть.
Девушка судорожно вздохнула и упрямо покачала головой.
Появление нового лица молодому человеку показалось странным: он что-то гневно говорил, указывая пальцем на снисходительно разглядывающего его высокого брюнета. Но несколько поцелуев дамы утихомирили готовый разыграться шторм.
Следующая страница — пир демонов, вырисованный с такой любовью и деталями, что даже самого крепкого могло затошнить, тем более тех, кто все видел почти вживую.
— Вот.
Анри громко сглотнула. Никто бы не осудил, если бы девушка отбежала в сторону, но она стояла, бледная как полотно, и смотрела на отвратительные картинки.
— А еще что тут есть? — медленно спросил Бертран. Он также был не в силах отвести взгляд от черно-белого изображения.
— Я не помню точно. Есть про швею, которая убила утюгом своего неверного возлюбленного. Она поставила ему на живот раскаленный утюг, и он прожег ее любовнику все внутренности, — зачем-то уточнил Ксавье через паузу.
Анри еще более судорожно вздохнула и заткнула рот рукой.
Ксавье виновато посмотрел на девушку:
— Извини. Мне кажется, тут важны подробности.
— Хорошо, ладно, давайте работаем дальше, — отрубил Бертран.
Страница 12 из 16
