Генерал-лейтенант Пабло Матео Леонорис помнил, как радовался ливням в детстве. Лехос, его родной городок, покоящийся ныне под рыжим покрывалом песков, редко навещали дожди, и каждый раз, когда облака затягивали серым туманом раскаленное небо и роняли на землю влагу, город оживал, пробужденный от безвременной спячки. Мать открывала настежь окна с безветренной стороны, впуская прохладу в дом, а отец торопливо выносил во двор все имевшиеся в хозяйстве тазы, кастрюли и корыта, чтобы наполнить их водой…
Добавить в моё избранное
55 мин, 13 сек 2539
Мальчику было немногим больше семи лет, он имел пухлое, как у матери, лицо и короткие взъерошенные волосы.
— Сеньор Риверо, здравствуйте!
— Что тебе нужно? — сонно спросил Энеко.
— Сеньор Риверо, вы идете на площадь?
— Какую площадь? Зачем?
— Все идут на площадь. Там будут показывать Иисуса! — радостно взмахнул руками мальчуган.
— Какого Иисуса? — перевернувшись на спину, спросил Риверо. «Какой-то фильм? При чем тут площадь? — не понимал он. — О чем я думаю вообще? Это же ребенок».
— Иисуса! На небе!
— Господи… — прошептал Энеко, обуздав, в конце концов, собственные мысли. Весь мир как будто помешался на этих предсказаниях. На каждом шагу только и разговоров о божественных явлениях и различных тайных знаках, которых раньше никто не замечал.
Всё там же, за окном, раздались восклицания сеньоры Маскара.
— Дева Мария, что за ребенок? Зачем ты будишь людей, негодяй? Где твоя сестра? На кого ты ее оставил, я тебя спрашиваю?
Мальчик умолк и надул губы.
— Отвечай матери, безобразник!
— С ней капитан Пес… — виновато сказал Рамон.
— Капитан Пес набит опилками, как твоя глупая голова! Живо внутрь, пока я тебя не отхлестала! Ну! Где твоя сестра, негодник? За что мне такая напасть, дева Мария? Чтоб не смел больше будить людей!
Пожалуй, отныне главным недостатком своего жилья Энеко считал не отсутствие туалета в здании, а общий балкон, объединяющий комнаты второго этажа. В окне показалась сеньора Маскара и, отвесив сыну подзатыльник, обратилась к постояльцу:
— Разбудил вас негодяй?
Прикрывшись простынею, Энеко присел на кровати.
— Не ругайтесь на него, сеньора Маскара, — вытерев пот со лба, отмахнулся он.
— Да как тут не ругаться? Весь день на ногах, а от паршивца никакой помощи! — запричитала хозяйка отеля. — Денег и так не видим — расходы больше любых доходов, так что ж мне, сеньор Риверо, сиделку еще им нанимать? — сеньора Маскара уперла руки в бока, будто требуя ответа от Энеко. Она была женщиной полной, с румяным от кухонной жары лицом и недлинными вьющимися волосами, одетой в простое двухцветное платье и рабочий засаленный передник.
— Вырастет сын — будет вам помощь.
— Очень на это надеясь, — с укором сказала она. — А что, сеньор Риверо, на площадь вы всё-таки идете?
— Да… собирался пойти, — соврал Энеко, лишь бы поскорей избавиться от успевшего надоесть ему общества. — Мне бы выпить чего перед уходом. Во рту — песок.
— Ну, знаете ли, у меня как будто дел других нет, — возмутилась хозяйка.
— Холодный кофе, сеньора Маскара, подойдет.
— Кто же пьет холодный кофе? Может, лучше чай, или покрепче чего?
— Кофе, сеньора Маскара, — настоял на своем Энеко. — Крепкий, с лимоном, без сахара. Я спущусь через десять минут.
Бормоча что-то себе под нос, содержательница гостиницы отправилась исполнять заказ одного из немногих своих постояльцев, оставив сеньора Риверо в покое. «Похоже, на площадь все же придется пойти», — вздохнул он, поднимаясь с постели.
На полу у комода, где помещалась постиранная и выглаженная одежда, стоял таз с чистой водой. Энеко вынужден был отдать должное сеньоре Маскара за заботу. Умывшись и обтерев влажным полотенцем тело, он отыскал свои очки, протер салфеткой линзы и подошел к окну.
Ветер нес с собой запахи свежести. «Где-то идет ливень, — догадался Риверо. — Где-то рядом, но снова не здесь». Он поднял взгляд вверх. Весь небосвод был покрыт вуалью жидких облаков с блестящими вкраплениями первых звезд, которые, в свою очередь, меркли при свете полной луны, освещающей вечерний город не хуже солнца. Говорят, узор на ее поверхности поменялся за последнее время, но ни подтвердить, ни опровергнуть слухи Энеко лично не мог — максимум, что способны были различить его глаза — это контуры огромного светящегося шара, поднимающегося из-за далеких гор. «Вероятней всего, это очередные бредни. Луна всегда повернута к нам одной стороной, — помнил он еще со школы. — С чего бы ей разворачиваться?»
Прислушавшись, он уловил музыку. В центре города, по-видимому, уже началось празднование того неизвестно чего, что все так долго ждали, а к запаху грозы добавился аромат копченых цыплят и мяты с лимоном. «Гулять — значит гулять! — хлопнув себя по бедрам, решил Энеко. — В конечном счете, какая разница, по какому поводу праздник?» Он еще раз умылся, прогоняя остатки сонливости, оделся в чистое и проверил финансы, которые он может позволить себе потратить, а после спустился в холл, выпил свой кофе и вышел на улицу.
В действительности, идея прогуляться оказалась не такой уж плохой — в этом сеньор Риверо убедился почти сразу. На небе появились настоящие тучи, раздутые, с кремовыми кучерявыми боками, и температура воздуха опустилась до вменяемой отметки. Дышалось легко и свободно. Улицы были полны людей.
— Сеньор Риверо, здравствуйте!
— Что тебе нужно? — сонно спросил Энеко.
— Сеньор Риверо, вы идете на площадь?
— Какую площадь? Зачем?
— Все идут на площадь. Там будут показывать Иисуса! — радостно взмахнул руками мальчуган.
— Какого Иисуса? — перевернувшись на спину, спросил Риверо. «Какой-то фильм? При чем тут площадь? — не понимал он. — О чем я думаю вообще? Это же ребенок».
— Иисуса! На небе!
— Господи… — прошептал Энеко, обуздав, в конце концов, собственные мысли. Весь мир как будто помешался на этих предсказаниях. На каждом шагу только и разговоров о божественных явлениях и различных тайных знаках, которых раньше никто не замечал.
Всё там же, за окном, раздались восклицания сеньоры Маскара.
— Дева Мария, что за ребенок? Зачем ты будишь людей, негодяй? Где твоя сестра? На кого ты ее оставил, я тебя спрашиваю?
Мальчик умолк и надул губы.
— Отвечай матери, безобразник!
— С ней капитан Пес… — виновато сказал Рамон.
— Капитан Пес набит опилками, как твоя глупая голова! Живо внутрь, пока я тебя не отхлестала! Ну! Где твоя сестра, негодник? За что мне такая напасть, дева Мария? Чтоб не смел больше будить людей!
Пожалуй, отныне главным недостатком своего жилья Энеко считал не отсутствие туалета в здании, а общий балкон, объединяющий комнаты второго этажа. В окне показалась сеньора Маскара и, отвесив сыну подзатыльник, обратилась к постояльцу:
— Разбудил вас негодяй?
Прикрывшись простынею, Энеко присел на кровати.
— Не ругайтесь на него, сеньора Маскара, — вытерев пот со лба, отмахнулся он.
— Да как тут не ругаться? Весь день на ногах, а от паршивца никакой помощи! — запричитала хозяйка отеля. — Денег и так не видим — расходы больше любых доходов, так что ж мне, сеньор Риверо, сиделку еще им нанимать? — сеньора Маскара уперла руки в бока, будто требуя ответа от Энеко. Она была женщиной полной, с румяным от кухонной жары лицом и недлинными вьющимися волосами, одетой в простое двухцветное платье и рабочий засаленный передник.
— Вырастет сын — будет вам помощь.
— Очень на это надеясь, — с укором сказала она. — А что, сеньор Риверо, на площадь вы всё-таки идете?
— Да… собирался пойти, — соврал Энеко, лишь бы поскорей избавиться от успевшего надоесть ему общества. — Мне бы выпить чего перед уходом. Во рту — песок.
— Ну, знаете ли, у меня как будто дел других нет, — возмутилась хозяйка.
— Холодный кофе, сеньора Маскара, подойдет.
— Кто же пьет холодный кофе? Может, лучше чай, или покрепче чего?
— Кофе, сеньора Маскара, — настоял на своем Энеко. — Крепкий, с лимоном, без сахара. Я спущусь через десять минут.
Бормоча что-то себе под нос, содержательница гостиницы отправилась исполнять заказ одного из немногих своих постояльцев, оставив сеньора Риверо в покое. «Похоже, на площадь все же придется пойти», — вздохнул он, поднимаясь с постели.
На полу у комода, где помещалась постиранная и выглаженная одежда, стоял таз с чистой водой. Энеко вынужден был отдать должное сеньоре Маскара за заботу. Умывшись и обтерев влажным полотенцем тело, он отыскал свои очки, протер салфеткой линзы и подошел к окну.
Ветер нес с собой запахи свежести. «Где-то идет ливень, — догадался Риверо. — Где-то рядом, но снова не здесь». Он поднял взгляд вверх. Весь небосвод был покрыт вуалью жидких облаков с блестящими вкраплениями первых звезд, которые, в свою очередь, меркли при свете полной луны, освещающей вечерний город не хуже солнца. Говорят, узор на ее поверхности поменялся за последнее время, но ни подтвердить, ни опровергнуть слухи Энеко лично не мог — максимум, что способны были различить его глаза — это контуры огромного светящегося шара, поднимающегося из-за далеких гор. «Вероятней всего, это очередные бредни. Луна всегда повернута к нам одной стороной, — помнил он еще со школы. — С чего бы ей разворачиваться?»
Прислушавшись, он уловил музыку. В центре города, по-видимому, уже началось празднование того неизвестно чего, что все так долго ждали, а к запаху грозы добавился аромат копченых цыплят и мяты с лимоном. «Гулять — значит гулять! — хлопнув себя по бедрам, решил Энеко. — В конечном счете, какая разница, по какому поводу праздник?» Он еще раз умылся, прогоняя остатки сонливости, оделся в чистое и проверил финансы, которые он может позволить себе потратить, а после спустился в холл, выпил свой кофе и вышел на улицу.
В действительности, идея прогуляться оказалась не такой уж плохой — в этом сеньор Риверо убедился почти сразу. На небе появились настоящие тучи, раздутые, с кремовыми кучерявыми боками, и температура воздуха опустилась до вменяемой отметки. Дышалось легко и свободно. Улицы были полны людей.
Страница 12 из 16
