Блаженный лик

может идти речь, если я не знаю, кто наш противник?

— Вы должны понять, что это не наша прихоть. Очень важно, чтобы вы не распыляли свои силы, когда жизненно необходимо сфокусироваться на главном. На том, что грозит нам непосредственно в данный момент. На том, что у нас над головой, а не под ногами. Но и червя, точащего Престол Земной, — добавил он гневно, — надлежит истребить. Даю вам слово — мы станем друзьями на долгие столетия, когда все это закончится, и будем бороться с нашими врагами рука об руку.

Сеньор Леонорис ничего не ответил. Понурив голову, он смотрел на черную лакированную гладь стола, где время от времени отражались сверкающие в окне молнии. Безвольный, раздавленный обыкновенными словами человека, которого он даже не знал.

— Я вижу, вам не по душе такой дождь, — с сочувствием заметил незнакомец. — Прошу простить нас за него. Эта мера временная, и принята была исключительно во спасение, чтобы никто не увидел того, чего видеть не следует.

— Другие места… — вспомнил Пабло.

— Что, простите?

— Вы сказали, что случай в Санта-Креспо и других местах не входил в ваши планы. Что за планы?

— Нам не удалось их реализовать, потому и говорить о них не стоит.

— Места, — повторил генерал. — Где еще это произошло? — он закрыл утомленные глаза руками, готовясь услышать страшные известия.

— Различные, по всему миру. Небольшие города, максимально отдаленные от всех прочих.

«Значит, не только в Мексике».

— Сколько?

— Около сотни.

— Около сотни?! — такого огромного числа Пабло не ожидал услышать.

— Девяносто восемь, если вы требуете точности. В вашей стране случай единичный.

Генерала бросало то в жар, то в холод. Вытерев липкий пот с чела, он вздохнул и спросил:

— И… что вы предлагаете делать? Только не говорите, что пришли за решением ко мне.

— Решение есть, а на свой вопрос вы уже ответили, сеньор Леонорис. Нужно нанести удар. Всем оружием, что есть в арсеналах.

— По Луне? — не веря собственным словам, сказал Пабло Матео.

— Совершенно верно, — подтвердил гость. — Мы считаем, такого удара будет достаточно, чтобы раз и навсегда стереть губительный образ с ее темной стороны. В свое время мы рассмотрели множество вариантов действий и пришли к выводу, что данный окажется наиболее эффективным.

— Предполагаю, для ваших целей вам необходимо ядерное оружие.

— Ядерное в том числе. Без исключения любое, способное менять ландшафт.

— И вы считаете, что пришли по адресу? — слабо усмехнулся генерал.

— Мы пришли к вам в точности так, как в то же время пришли к другим, не менее значимым, людям, живущим во всех частях света. Вы, сеньор Леонорис, обладаете голосом, к которому прислушиваются те, кто располагает необходимыми ресурсами. И, что важнее, вы не позволяете себе рассказывать обо всём подряд тем, кому знать этого не надо. У нас довольно простая и, следует заметить, весьма рабочая методика отбора нужных людей. Прямо сейчас со всеми этими людьми ведется разговор, подобный нашему, и по окончанию его мы попросим их так же, как и вас, поднять трубку телефона и сказать друг другу, что вы думаете обо всем услышанном. Правда это или вымысел? Выбираете ли вы действие или бездействие? На этом наша работа будет окончена и передана в ваше распоряжение. Дальнейшее будет зависеть от вас.

Сеньор Леонорис покосился на телефон. «Неужели только это от меня и требуется? Поднять трубку и закончить спектакль? Поднять трубку и сказать» нет«?»

— Не спешите с решением, — предостерег его собеседник. — Вы знаете еще не все, что хотели бы узнать. Посему смело задавайте вопросы.

Если бы в нынешнем положении смелость была единственным, чего не доставало генералу, он был бы счастлив. Но что за внутренняя сила способна была успокоить бушующий вихрь мыслей в его голове? Сколько должно пройти времени, чтобы он смог поверить в мир, дверь в который перед ним открыл мрачный незнакомец, скрывающий свое лицо в ночных тенях? Реально ли то, о чем знал теперь генерал? И сколько лет ему потребуется, чтобы свыкнуться с новой реальностью? «Это всё лишь вершина айсберга, — понимал сеньор Леонорис. — Сколько тайн еще остается под мутной водой?»

— Правильно ли я понял вас… Артиф? — назвал он собеседника по имени. — Вы хотите, чтобы мы нанесли ракетный удар по… Богу?

— Не по Богу. По его обличию, — поправил человек. — Сам Бог — структура во многом более сложная, практически непостижимая для нашего с вами восприятия, чуждая приемам, которыми мы привыкли описывать мир. Но, впрочем, не представляющая для нас опасности ничем, кроме известного уже фактора.

— А что церковь? — спросил Пабло. «Не могут же церковники быть в стороне».

— Церковь — если вы говорите о христианской, господин генерал — давно уже воспевает другого идола, имеющего мало чего общего с истинным Творцом.