Лесная дорога была широкой, ровной, будто каждый день по ней ходили не меньше полусотни человек, и оттого неестественной для чащи. Шестеро всадников — молодая девушка, мужчина средних лет и четверо крепких парней в войлочных доспехах — двигались по ней молча. Породистые вороные кони шли спокойно. Как видно, слухи оказались лживы, и ничего недоброго в этих местах животные не чувствовали.
Добавить в моё избранное
54 мин, 33 сек 3541
Впрочем, люди все равно продолжали пытаться.
— Господин Хану! У нас беда случилась! Мама чумой заболела, и сестра моя тоже! Помогите, пожалуйста!
— Ч-чумой? — хрипло переспросил Хану.
Горло разом сдавило от волнения. Девушка быстро кивнула.
— Да, господин Хану! С утра в лихорадке, недавно вот кровью кашлять начали, сестра все бежать куда-то пытается… Пожалуйста, помогите! Вы ведь можете! Мы вам заплатим, я деньги давно откладывала…
Хану сглотнул, пытаясь унять бешеное сердцебиение.
— А… еще кто-то б-болен? — спросил он. — Соседи?
— Болен, господин Хану, — подтвердила девушка. — Дядька-сосед в лихорадке со вчера, а напарница моя весь день как шальная была, так мы только под вечер поняли, что заболела. А дед…
Девчонка перечисляла еще кого-то. Имен Хану не разбирал, все свои силы отправив на то, чтобы справиться с дрожью в руках и не показать испуга. В том, что он мог оплошать с заклинанием, особенно — с первым в своей жизни, он не сомневался. Немного успокаивала только мысль о том, что Арамьер не поручит ему ритуал, в котором есть хоть маленький шанс ошибиться. Но вот ведь — ошибся, и цена этой ошибки не взорвавшийся котел или сдохшая подопытная крыса, а целый город зачумленных. Страшно подумать, что сделает королевская семья, когда узнает об этом — они, если верить Эскер, потратили на услуги чародея большую часть казны. Еще страшнее подумать, что сделает Арамьер. Хуже всего было от мысли, что, раз не помог ритуал, амулет тоже может оказаться бесполезным, а значит и он, Хану, скоро сляжет с лихорадкой и будет блевать кровью, пока не умрет где-нибудь под забором. Никто, в особенности учитель, ему не поможет, и абсолютно заслуженно — после такой ошибки надеяться на снисхождение не приходилось.
Вспомнилось, хоть и не сразу, что приходившая к Арамьеру девица тоже говорила о какой-то беде. Знать бы, о какой. Потому что если и она имела в виду чуму, то чародей уже знает обо всем, и жертва нужна ему для того, чтобы помочь городу. Странно, что он не сказал это Хану, но странностей за учителем было много. В любом случае, надо быстрее раздобыть курицу и возвращаться к нему, чтобы рассказать обо всем. Последнюю, опять-таки, проще всего сейчас было достать в замке.
— М-м-мне н-н-н… — приложив ладонь к груди, Хану глубоко вздохнул, чтобы совладать с волнением. — Я в-в замок, — выдавил он и, не слушая больше девчонку, быстро пошел прочь.
В голову запоздало пришла мысль, что при неудачном раскладе от чумы можно умереть и за полдня, а Арамьер совсем не торопил его с возвращением. И о защитном амулете, который ученик носил на шее, маг тоже не знал.
Мост в замок, как и прежде, был опущен. Хану впустили внутрь, когда он представился.
— М-мне н-надо видеть Эскер! — выпалил он встретившему его стражнику.
— Госпожа Эскер не может вас принять.
— Т-тогда…
Хану огляделся, пытаясь решить, что ему следует предпринять. Требовать встречи с Эскер или другим членом королевской семьи было боязно — разозлятся и отрубят ему голову, раз уж он все равно бесполезен. Но и уйти и ждать утра он опасался — количество заболевших за эти несколько часов вырастет в разы. Его спас другой стражник. Отозвав первого, он недолго говорил с ним о чем-то, после чего, позвав Хану за собой, пошел в замок. В комнату — ту же, что и в прошлый раз — он провел его лично, по дороге сказав что-то слугам.
— Госпожа Эскер скоро придет, — сообщил он Хану.
Тот, кивнув, сел за стол. Стражник, в отличии от первого раза, ждал здесь же, не выходя из комнаты. Хану сидел, кусая ногти на левой руке. Что сказать Эскер, он еще не решил. Падать в ноги, наверное, и пытаться вымолить прощения — может, ей станет противно казнить такого бездаря, и она даст ему еще один шанс. Впрочем, гораздо вероятнее, что она просто поручит убить его кому-нибудь другому.
Ждать пришлось недолго. Человека, вошедшего в окружении четырех охранников, Хану видел впервые, но легко понял, кто перед ним, из-за фамильного сходства. Высокий широкоплечий парень с широкими бровями и светло-русыми волосами определенно был братом Эскер. Его темно-зеленый камзол был оторочен золотом, длинный меч на поясе, похоже, был фамильным — на гарде виднелась полустертая надпись. Калиар, сразу усевшись напротив, внимательно взглянул Хану в лицо. Тот поежился — не столько от взгляда, сколько от того, что трое из стражников остановились за его спиной.
— Так это правда? — начал Калиар без вступлений. — Моя сестра заплатила вам, чтобы вы навели порчу на короля и меня?
От неожиданности Хану поперхнулся.
— Что? Н-нет! — выдавил он. — Она п-платила, чтобы я защит-тил город!
— Но вы, похоже, и сами уже поняли, что город не защищен.
Хану отвел глаза. Он пришел сюда, чтобы отдать Эскер амулеты и раздобыть жертву для ритуала, но сейчас все больше склонялся к мысли, что ошибся, и должен был как можно скорее бежать к учителю.
— Господин Хану! У нас беда случилась! Мама чумой заболела, и сестра моя тоже! Помогите, пожалуйста!
— Ч-чумой? — хрипло переспросил Хану.
Горло разом сдавило от волнения. Девушка быстро кивнула.
— Да, господин Хану! С утра в лихорадке, недавно вот кровью кашлять начали, сестра все бежать куда-то пытается… Пожалуйста, помогите! Вы ведь можете! Мы вам заплатим, я деньги давно откладывала…
Хану сглотнул, пытаясь унять бешеное сердцебиение.
— А… еще кто-то б-болен? — спросил он. — Соседи?
— Болен, господин Хану, — подтвердила девушка. — Дядька-сосед в лихорадке со вчера, а напарница моя весь день как шальная была, так мы только под вечер поняли, что заболела. А дед…
Девчонка перечисляла еще кого-то. Имен Хану не разбирал, все свои силы отправив на то, чтобы справиться с дрожью в руках и не показать испуга. В том, что он мог оплошать с заклинанием, особенно — с первым в своей жизни, он не сомневался. Немного успокаивала только мысль о том, что Арамьер не поручит ему ритуал, в котором есть хоть маленький шанс ошибиться. Но вот ведь — ошибся, и цена этой ошибки не взорвавшийся котел или сдохшая подопытная крыса, а целый город зачумленных. Страшно подумать, что сделает королевская семья, когда узнает об этом — они, если верить Эскер, потратили на услуги чародея большую часть казны. Еще страшнее подумать, что сделает Арамьер. Хуже всего было от мысли, что, раз не помог ритуал, амулет тоже может оказаться бесполезным, а значит и он, Хану, скоро сляжет с лихорадкой и будет блевать кровью, пока не умрет где-нибудь под забором. Никто, в особенности учитель, ему не поможет, и абсолютно заслуженно — после такой ошибки надеяться на снисхождение не приходилось.
Вспомнилось, хоть и не сразу, что приходившая к Арамьеру девица тоже говорила о какой-то беде. Знать бы, о какой. Потому что если и она имела в виду чуму, то чародей уже знает обо всем, и жертва нужна ему для того, чтобы помочь городу. Странно, что он не сказал это Хану, но странностей за учителем было много. В любом случае, надо быстрее раздобыть курицу и возвращаться к нему, чтобы рассказать обо всем. Последнюю, опять-таки, проще всего сейчас было достать в замке.
— М-м-мне н-н-н… — приложив ладонь к груди, Хану глубоко вздохнул, чтобы совладать с волнением. — Я в-в замок, — выдавил он и, не слушая больше девчонку, быстро пошел прочь.
В голову запоздало пришла мысль, что при неудачном раскладе от чумы можно умереть и за полдня, а Арамьер совсем не торопил его с возвращением. И о защитном амулете, который ученик носил на шее, маг тоже не знал.
Мост в замок, как и прежде, был опущен. Хану впустили внутрь, когда он представился.
— М-мне н-надо видеть Эскер! — выпалил он встретившему его стражнику.
— Госпожа Эскер не может вас принять.
— Т-тогда…
Хану огляделся, пытаясь решить, что ему следует предпринять. Требовать встречи с Эскер или другим членом королевской семьи было боязно — разозлятся и отрубят ему голову, раз уж он все равно бесполезен. Но и уйти и ждать утра он опасался — количество заболевших за эти несколько часов вырастет в разы. Его спас другой стражник. Отозвав первого, он недолго говорил с ним о чем-то, после чего, позвав Хану за собой, пошел в замок. В комнату — ту же, что и в прошлый раз — он провел его лично, по дороге сказав что-то слугам.
— Госпожа Эскер скоро придет, — сообщил он Хану.
Тот, кивнув, сел за стол. Стражник, в отличии от первого раза, ждал здесь же, не выходя из комнаты. Хану сидел, кусая ногти на левой руке. Что сказать Эскер, он еще не решил. Падать в ноги, наверное, и пытаться вымолить прощения — может, ей станет противно казнить такого бездаря, и она даст ему еще один шанс. Впрочем, гораздо вероятнее, что она просто поручит убить его кому-нибудь другому.
Ждать пришлось недолго. Человека, вошедшего в окружении четырех охранников, Хану видел впервые, но легко понял, кто перед ним, из-за фамильного сходства. Высокий широкоплечий парень с широкими бровями и светло-русыми волосами определенно был братом Эскер. Его темно-зеленый камзол был оторочен золотом, длинный меч на поясе, похоже, был фамильным — на гарде виднелась полустертая надпись. Калиар, сразу усевшись напротив, внимательно взглянул Хану в лицо. Тот поежился — не столько от взгляда, сколько от того, что трое из стражников остановились за его спиной.
— Так это правда? — начал Калиар без вступлений. — Моя сестра заплатила вам, чтобы вы навели порчу на короля и меня?
От неожиданности Хану поперхнулся.
— Что? Н-нет! — выдавил он. — Она п-платила, чтобы я защит-тил город!
— Но вы, похоже, и сами уже поняли, что город не защищен.
Хану отвел глаза. Он пришел сюда, чтобы отдать Эскер амулеты и раздобыть жертву для ритуала, но сейчас все больше склонялся к мысли, что ошибся, и должен был как можно скорее бежать к учителю.
Страница 13 из 16
