Талисман

Тогда я избавился бы от этой гнусной обязанности останавливать тебя, как однажды я уже остановил одного мыслящего грандиозными категориями.

— Для того чтобы остановить всё это, — человек обеими руками обвёл вокруг себя, — тебе придётся убить меня.

— Нет.

— Тогда у тебя ничего не получится.

— Ты ошибаешься.

Наш пинг-понг ничего не значащими фразами был прерван звонким звуковым сигналом.

— Пора, — произнёс Евгений Станиславович.

Им задумано было вот что: на стандартных ракетоносителях он собирался отправить цистерны со своим вирусом. Эти цистерны должны были взорваться в десяти тысячах метров над землёй, и каждый человек получал свою дозу. Секрет был в том, что ракетоносители разлетались в одно и то же время над всеми континентами.

Ошибка была видна невооружённым глазом. Но было уже поздно.

— Не смей нажимать «запуск»! — Чуть не крикнул я.

Человек, стоящий напротив меня неприятно ощерился:

— А я тут тебе сюрприз приготовил, — пропел он фальшиво-сладким голосом и полез под пиджак.

Оттуда был извлечён предмет, стилизованный под пистолет. Я знал, что это такое.

— Это конечно не уничтожит тебя, но надолго отвадит от мира.

— Не делай этого! — Теперь я уже кричал.

Поднимая в защитном жесте руки, я уже знал, что жестоко просчитался… и проиграл. В то же время меня терзало жестокое чувство дежа вю. Была когда-то сходная ситуация, но тогда мне казалось, что хозяин положения — я.

Раздался выстрел. Меня подхватило и понесло по разным мирам. По бесчисленному множеству их. Никогда я не думал, что найдётся на земле, сила, способная противостоять мне. Но ещё больше меня занимала судьба человечества.

Я смог узнать её, но лучше бы я никогда не возвращался.

-10-

Отправив меня на «прогулку», Евгений Станиславович нажал кнопку «запуск». Не учёл он только одного: того, что смерть, стоявшая за моими плечами, получила теперь полный карт-бланш. Чувствуя это, она не торопилась, а терпеливо ждала, пока все ракеты с вирусом лягут на проложенный компьютером курс.

Я смог вернуться в сопутствующий земле мир почти в то самое мгновение, когда всё это началось.

Теперь мне было действительно страшно. Ужас захватил меня в свои цепкие и липкие объятия, не желая выпускать из них ни на миг.

Государства, не имевшие своего ядерного оружия, казалось, сразу смирились с неизбежным, но крупнейшие ядерные державы ответили залпом «со всех стволов». Они все подумали, что их хотят уничтожить без объявления войны. Отчасти это так и было, но отнюдь не в смысле физического устранения с карты мира.

Человек, стоящий у пульта управления и получающий отчёты со всех станций слежения, моментально всё понял, но было слишком поздно. Он раздвинул губы в горькой улыбке, и я понял, что она обращена только ко мне. Ею он полностью признавал свою ошибку и просил у меня прощения. Передо мною снова тот Женька, что встретил меня в дверях своей квартиры.

Я кричал в пустоту, чувствуя полную невозможность изменить что-либо.

Запаниковали люди, столпившиеся вокруг пульта управления полётами. Нажимали на все кнопки подряд. Ядерную катастрофу остановить было невозможно. Последнее, что услышал мир перед «Долгой Ночью», был сигнал: «Всем в убежище».

Фантастический вихрь пронёсся по всей земле. Своими масштабами он превзошёл самые пессимистические прогнозы специалистов. На несколько секунд земля превратилась в уменьшенную копию Солнца: океаны закипали, горы стирались в прах, атмосфера выгорала: что значили для разыгравшейся стихии такие жалкие существа типа людей или муравьёв? Жестокая рука смерти сгребла их всех в одну кучу. Я рыдал.

Один человек стоял, гордо выпрямившись, до самого конца. Его последними словами стали:

— Прощай, Талисман.

— Прощай, — откликнулся я.

В следующий миг он перестал существовать.

Глава IV

-1-

Но люди — такие существа, что их совсем непросто уничтожить. В этом они чем-то сродни тараканам или вирусу. По крайней мере, так я думал тогда, когда бродил по выжженной земле и видел, как то тут, то там на поверхность в разведку выбираются люди, которых даже такая стихия не смогла выжечь насовсем.

Очень немного людей успело укрыться в убежищах, но даже этого количества с лихвой хватило бы, чтобы восстановить род людской. Я же со своей стороны был готов по первому желанию устранить все последствия ядерной катастрофы. Не ведал я тогда, что представление ещё не закончено. Остался последний акт.

А я ходил и тупо — совсем по-человечески — соображал: что же мне делать? Наконец, я придумал такую схему: я соединяю все убежища, собираю весь народ в какую-нибудь огромную пещеру, обрисовываю им ситуацию, а позже прошу пожелать им самим счастья, которое должно бы у них ассоциироваться с голубым небом и ласковым солнышком.