1984-ый год. Воспоминания тихи, как чуть уловимый ветерок в безжизненной пустыне, но безумно больны, словно пытки бессмертного и безжалостного палача, прячущегося где-то в мозгу, в самой душе…
Добавить в моё избранное
56 мин, 36 сек 7643
— Санёк, ну, что тормозишь?— позвали мы.
— Сейчас. — Он дожидался нас выглядывая в распахнутые окна балкона и пощёлкивая семечки.
Скрывшись в квартире, он уже через минуту стоял исполненный приключенческой радости с нами.
— Я ему сказал, чтобы он больше не мочился на соседний дом. — Санёк хотел показаться владыкой своего райончика и всё догрызая семечки, стал вглядываться в темноту своего же подъезда, из которого сам только что вышел. — Ты, смотри, а!— продолжил он возмущаться. — Он ещё и не торопиться!
— Ты про кого?
— Про того, кому нельзя мочиться не на свои дома!— помогая жестами рук он попытался объясниться в чужих естественных потребностях.
Из подъезда вышел его братишка Витька, весь важный, с приподнятой головой и в рваных штиблетах, шумно втягивая носом порцию свисавших из носа зелёно-жидких соплей.
— Когда выходим?— гордо задал он нам вопрос, для солидности подтирая ладонью свой нос картошкой.
Мы с недоумением посмотрели на Санька, копающегося в пустых карманах, будто пытаясь что-то там найти, кроме имеющейся в нём дырки.
— Да, блин, бабка сказала, что бы я его с собой взял. — теперь уже промямлил он себе под нос, смотря по сторонам.
Выяснилось, что Витька как-то узнал о наших тайных планах — наверняка Санёк сам и похвастался перед братишкой, — и Витька закатил перед их бабкой истерику в том плане, что старший брат совсем не следит за ним. После чего бабка поставила ультиматум, чтобы он брал его всегда с собой, а то тот растёт уличным шалопаем. А если не так — то ни каких копеек со сдачи в магазине, для его копилки на мотоцикл. И ему пришлось молча согласиться с поставленным ребром требованием — не отказываться ведь от мечты, которая тем более скоро должна, по его расчёту, в последующие пол-года осуществиться. Бабка уже была очень старая и не хотела понимать, что ему в это время лучше спать, на что Витька ещё больше закатил свою истерику. Другого выхода у него не оставалось — а то бы уже вся улица узнал о наших планах.
Убеждения несчастного Санька нас в том, что это наглое чудовище нам ни в чём не помешает, и даже смачный подзатыльник по лысине братишки, нас не впечатлили. Витька же только угрожающе огрызнулся. Поэтому нам осталось только осуждающе посмотреть на Санька, который, опустив глаза, снова шарил в рваных карманах, изображая ранимую невинность.
Но поздний, погрузившийся в трепетный мрак вечер, предвещал быть хорошим и, не считая инцидента с Витькой, просто криком звал к предстоящим приключениям. На улочках было многолюднее, чем днём. Все выползли подышать уже становящимся прохладным воздухом и остудить расплавленные азиатским летом, за день на работе, тела.
Но тут появилось ещё одно существо. Нет, не Денис, а дружок Витька из соседнего подъезда. Он довольный возвращался, скорее всего с дачи, с полным ведром помидоров, казавшихся при выглядывающем свете из квартир бурыми, жирными и аппетитными.
— Здорово, Санёк, вы куда?— весь сияющий спросил с сходу Питак, как его все звали.
— Гуляем, — сухо донеслось от Санька
— Подождите меня, я быстро отнесу…
— Не торопись, мы всё равно уже сваливаем. — Санёк и так уже чувствовал свою вину перед нами согласившись взять Витьку. А тут ещё один обалдуй навязывается. — Иди, иди, твоя мать с сестрёнкой уже давно прошли, а ты всё плетёшься здесь. Людям отдыхать мешаешь, — уже увереннее крикнул ему Санёк, смотря на нас, будто нам от этого стало легче и мы простили ему его братишку.
— А, ну ладно. — Питак даже не расстроился и так же с сияющей улыбкой сразу удалился со своими соблазнительными помидорами.
Денис появился сразу после его ухода, как и всегда, не объяснив своё опоздание. Мы тоже, не удостоив его ни словом, отправились на кладбище. Он знал, что лучше промолчать, а не придумывать оправдания своему опозданию. Хотя все знали, что Денис не пропустить никогда ужин — семья местных интеллигентов. Мой папа почему-то называл их евреями.
Денис не сразу понял, почему Витька разнообразил нашу компанию на кладбище и Саньку снова пришлось разъяснять нависшую над ним проблему с его бабкой, на что тот промолчал и только взглянул на нас вопросительно, на что и мы с Русланом отделались молчанием — против факта не попрёшь.
— Слышь, она, наверное, уже завоняла там — жара то какая. Здесь живые вонять за целый день начинают, как говорит моя бабка, а тут — труп. И у нас борщ вчерашний даже скисся! — Санёк не мог умолкнуть даже после объяснений.
Мы двигались по направлению к кладбищу и устрашающие самих себя разговоры начали потихоньку вливаться в наше малолетнее общество.
— Под землёй прохладно, мы с дядькой на охоту в прошлом году ходил на барсука, так жара была неимоверная. Я думаю градусов сорок — как минимум, так мы в охотничьей землянке в горах останавливались, вот там даже днём замёрзнуть можно было, — Денис блеснул своими великими познаниями в сфере углубления под землю.
— Сейчас. — Он дожидался нас выглядывая в распахнутые окна балкона и пощёлкивая семечки.
Скрывшись в квартире, он уже через минуту стоял исполненный приключенческой радости с нами.
— Я ему сказал, чтобы он больше не мочился на соседний дом. — Санёк хотел показаться владыкой своего райончика и всё догрызая семечки, стал вглядываться в темноту своего же подъезда, из которого сам только что вышел. — Ты, смотри, а!— продолжил он возмущаться. — Он ещё и не торопиться!
— Ты про кого?
— Про того, кому нельзя мочиться не на свои дома!— помогая жестами рук он попытался объясниться в чужих естественных потребностях.
Из подъезда вышел его братишка Витька, весь важный, с приподнятой головой и в рваных штиблетах, шумно втягивая носом порцию свисавших из носа зелёно-жидких соплей.
— Когда выходим?— гордо задал он нам вопрос, для солидности подтирая ладонью свой нос картошкой.
Мы с недоумением посмотрели на Санька, копающегося в пустых карманах, будто пытаясь что-то там найти, кроме имеющейся в нём дырки.
— Да, блин, бабка сказала, что бы я его с собой взял. — теперь уже промямлил он себе под нос, смотря по сторонам.
Выяснилось, что Витька как-то узнал о наших тайных планах — наверняка Санёк сам и похвастался перед братишкой, — и Витька закатил перед их бабкой истерику в том плане, что старший брат совсем не следит за ним. После чего бабка поставила ультиматум, чтобы он брал его всегда с собой, а то тот растёт уличным шалопаем. А если не так — то ни каких копеек со сдачи в магазине, для его копилки на мотоцикл. И ему пришлось молча согласиться с поставленным ребром требованием — не отказываться ведь от мечты, которая тем более скоро должна, по его расчёту, в последующие пол-года осуществиться. Бабка уже была очень старая и не хотела понимать, что ему в это время лучше спать, на что Витька ещё больше закатил свою истерику. Другого выхода у него не оставалось — а то бы уже вся улица узнал о наших планах.
Убеждения несчастного Санька нас в том, что это наглое чудовище нам ни в чём не помешает, и даже смачный подзатыльник по лысине братишки, нас не впечатлили. Витька же только угрожающе огрызнулся. Поэтому нам осталось только осуждающе посмотреть на Санька, который, опустив глаза, снова шарил в рваных карманах, изображая ранимую невинность.
Но поздний, погрузившийся в трепетный мрак вечер, предвещал быть хорошим и, не считая инцидента с Витькой, просто криком звал к предстоящим приключениям. На улочках было многолюднее, чем днём. Все выползли подышать уже становящимся прохладным воздухом и остудить расплавленные азиатским летом, за день на работе, тела.
Но тут появилось ещё одно существо. Нет, не Денис, а дружок Витька из соседнего подъезда. Он довольный возвращался, скорее всего с дачи, с полным ведром помидоров, казавшихся при выглядывающем свете из квартир бурыми, жирными и аппетитными.
— Здорово, Санёк, вы куда?— весь сияющий спросил с сходу Питак, как его все звали.
— Гуляем, — сухо донеслось от Санька
— Подождите меня, я быстро отнесу…
— Не торопись, мы всё равно уже сваливаем. — Санёк и так уже чувствовал свою вину перед нами согласившись взять Витьку. А тут ещё один обалдуй навязывается. — Иди, иди, твоя мать с сестрёнкой уже давно прошли, а ты всё плетёшься здесь. Людям отдыхать мешаешь, — уже увереннее крикнул ему Санёк, смотря на нас, будто нам от этого стало легче и мы простили ему его братишку.
— А, ну ладно. — Питак даже не расстроился и так же с сияющей улыбкой сразу удалился со своими соблазнительными помидорами.
Денис появился сразу после его ухода, как и всегда, не объяснив своё опоздание. Мы тоже, не удостоив его ни словом, отправились на кладбище. Он знал, что лучше промолчать, а не придумывать оправдания своему опозданию. Хотя все знали, что Денис не пропустить никогда ужин — семья местных интеллигентов. Мой папа почему-то называл их евреями.
Денис не сразу понял, почему Витька разнообразил нашу компанию на кладбище и Саньку снова пришлось разъяснять нависшую над ним проблему с его бабкой, на что тот промолчал и только взглянул на нас вопросительно, на что и мы с Русланом отделались молчанием — против факта не попрёшь.
— Слышь, она, наверное, уже завоняла там — жара то какая. Здесь живые вонять за целый день начинают, как говорит моя бабка, а тут — труп. И у нас борщ вчерашний даже скисся! — Санёк не мог умолкнуть даже после объяснений.
Мы двигались по направлению к кладбищу и устрашающие самих себя разговоры начали потихоньку вливаться в наше малолетнее общество.
— Под землёй прохладно, мы с дядькой на охоту в прошлом году ходил на барсука, так жара была неимоверная. Я думаю градусов сорок — как минимум, так мы в охотничьей землянке в горах останавливались, вот там даже днём замёрзнуть можно было, — Денис блеснул своими великими познаниями в сфере углубления под землю.
Страница 5 из 15
