Черный кабриолет

Я покорил волю учительницы, заставил ее просить у меня помилования. Родители признали мою власть. «Я — Гитлер!», — думал я, «И это — все мое, это завоевал я!».

Глава 3

Прозвенел звонок с урока, прокатившийся по залу, словно океанская волна. Никто и ухом не повел, все взгляды были устремлены теперь только на меня. В одних глазах светилось крайнее изумление, в других — восхищение, в третьих — зависть моей смелости, невесть откуда взявшейся. Учительница не произносила не слова, и тишину не нарушало ни что, словно вся школа прислушивалась к происходящему в классе. Моя улыбка делалась все шире и жестче, я наслаждался, словно волк, купающийся крови жертвы, распоров ей брюхо.

— Урок окончен, всем выйти из класса… — сказала учительница слабым голосом. Дети медленно потянулись к учебникам, явно желая продолжения сцены. А некоторые и вообще не пошевелились, такие как Рома и Люба.

— ВОН! — крикнула учительница, и ее голос сорвался, она упала на ближайшую парту и зарыдала, тихо, словно надеясь, что никто этого не увидит. Все резво стали собирать учебники, не желая смотреть на столь презренное теперь для них существо. Никто ее не жалел. Я был более чем доволен.

Я одним махом сбросил все книги в сумку, закинул ее за плечо и приблизился к рыдающей учительнице, дожидаясь, пока все покинут класс. Это произошло не так быстро. Но когда последний ученик покинул класс, напоследок оглянувшись на меня, я смог теперь произнести последние слова:

— Если вы хоть кому-нибудь расскажете об этом, то я предупреждаю: я убью вас, и всех ваших родственников, но в первую очередь — вашу мать.

Ледяные слова пронеслись по залу, и учительница зарыдала еще сильнее, продолжая корчиться на парте. Как не удивительно, но, видимо, она меня и боялась. После угрозы убить мать никто бы не оставил эти слова без ответа.

— Я думаю, что вы слышали, — произнес я, развернулся на каблуках, и чинно пошел из класса, как с поля боя, где моя армия одержала великую победу. Учительница не прекратила плакать, когда я закрыл за собой дверь класса, и ушел к следующему кабинету. Я шел точно к нему, дверь росла и приближалась ко мне, теперь она — для меня новая цель, все остальное как-то стерлось, потерялось, медленно стали проступать белые полосы. Я вошел в класс, метко бросил от дверей класса сумку к своему месту. Сумка упала точно на стул с громким стуком. Только сейчас я обратил внимание на учителя, готовящегося к предстоящему уроку и несколько учеников, сбившихся в кучи, обсуждая сцену. Все снова обернулись ко мне, словно я — просто огромный магнит, который притягивает окружающее внимание. Учительница строго посмотрела на меня, и я ей ответил не менее сердитым взглядом.

Я ушел от класса и подошел к окну, как и всегда раньше. Поставив локти на белесый подоконник, я обхватил ладонями лицо, пытаясь пережить эти белые полосы. Они как-то расползались в стороны, ощущение такое, как будто с тебя стягивают сеть. Мысли прояснились, и я начал приходить в ужас, осознавая свое теперешнее положение. Нити исчезли, и я задрожал. «Господи, что я натворил? Что же я натворил?» Я ясно и четко помнил все свои реплики, осознавал их смысл.«Во что ж я ее превратил? Я разрушил ее жизнь! Одноклассники разнесут весть по школе за считанные минуты. Школьники не дадут ей жить! И это все я! Как я на такое осмелился? Это все кажется просто бредом во сне. Я сплю, такого не может быть!» Я дрожал все сильнее.

Медленно ко мне со всех сторон подходили одноклассники, с любопытством смотря на меня, ожидая последующих действий. Скорее всего, я их сейчас разочаровывал. Они надеются на новое представление. Я сквозь повседневный гул голосов слышал их шепотки, сквозь топот бегающих вокруг детей слышал голоса. Все обо мне, они меня обсуждают! Как хочется от всего этого избавиться, как хочется побыть в одиночестве и спокойствии, что бы никто мне не мешал! Мне теперь не хотелось быть повелителем, как несколько минут назад, не хотелось внимания. Только — спокойствие, чтобы я мог подумать. Это — было и есть мое сокровенное желание. Желание на протяжении всей моей долгой и скучной жизни.

И наконец-то прозвенел звонок, все двинулись к кабинету английского языка, так и не сводя с меня глаз. У дверей образовалась обычная воронка, дети стекались в класс, как вода. Я зашел в кабинет последним, как обычно, мечтая только сесть на место и спокойно отдохнуть. «Но только от чего? Они все равно не будут сводить с меня глаз, будут шептаться обо мне. Ненавижу это!» Все сели на свои места и стали слушать учителя, непрестанно кося на меня глаза. Со всех сторон слышались шепотки.

Я придвинул стул поближе к окну, надеясь, что их станет меньше слышно. И погрузился в мысли. Я до сих пор не мог отойти от ужаса. Мысль, что я сотворил, просто убивала меня, мысль кем я стал, изгрызала меня. Хотелось просто повеситься. Я начал всерьез уже обдумывать этот шаг. Если я сделаю это, то избавлюсь от мучений, угрызений совести и не будет больше меня.