Черный кабриолет

Руки Гены опускаются, он без сил скатывается по стене и падает в углу между дверью класса и стеной коридора. Мальчик сидит на полу, навалившись на стену.

Он силится вздохнуть, сфокусировать зрение, попытаться соображать. Я ощущаю, как его тело наполняется новыми и новыми порывами боли, исходящими из головы. Я снова ударяю Гену, кулак проскальзывает по лбу и врезается в нос. Раздается жуткий хруст, кровь начинает хлестать из носа, орошая красными каплями мои штаны и кроссовки. Гена теперь просто кричит, беспрерывно. Он надеется на помощь, но ему никто не поможет, все наблюдают за дракой, как будто смотрят телевизор и при этом сидят на кресле, пожевывая попкорн. Я его снова бью. Левой рукой по макушке. Причем очень сильно. Лицо врага искажает гримаса боли, из уголка рта быстро течет струя крови.

Нижняя половина лица Гены теперь вся в крови, а лицо избито, проступают синяки, и его вид становится все более жалким. Я со всей силы ударяю его коленкой по носу. Теперь хруст прозвучал более звучно, нос Гены перекосился, кровь пропитала его рубашку, мальчик выглядел как в фильме ужасов, где его истерзала сотня вампиров. Но это сделал всего лишь один я. И я хотел еще и еще, пока меня кто-то не остановит. Тогда я убью того.

От удара Гена упал и распластался на полу, он начал корчиться на полу, воя от боли. Его руки потянулись к разбитому лицу, открывая грудную клетку. Я нанес ему последний удар ногой. Изо всех сил. Нога в кроссовке врезалась Гене в солнечное сплетение. Мальчика от-бросило на стену, он затылком ударился о бетон и сполз вниз. Глаза закатились, и он потерял сознание. Кровь ручьями лилась на пол, его грудь судорожно вздымалась и опускалась. Только сейчас школьники осознали то, что я сейчас могу его убить. Я снова замахивался ногой для удара. Самые сильные ребята из толпы бросились ко мне. Они успели вовремя. Двое схватили меня за руки и оттащили от Гены. Нога просвистела прямо рядом с его носом.

— СТОЙ! ТЫ ЖЕ УБЬЕШЬ ЕГО! — Кричал мальчик справа от меня. Я не видел его лица, я лишь с жаждой крови в глазах смотрел на Гену. Подходили и другие ребята. Мальчик, держащий мою левую руку, заорал мне:

— ТЫ СОВСЕМ СПЯТИЛ ЧТО ЛИ? ОСТАВЬ ЕГО! — за окном, на улице завыла сирена скорой помощи, а за ней сирена милиции. Теперь настала моя очередь кричать:

— КТО ИХ ВЫЗВАЛ? КТО ПОСМЕЛ ЭТО СДЕЛАТЬ? — Гневом наполнялось все у меня внутри.

«Надо срочно бежать отсюда, бежать, пока меня не схватили!» Едва я успел подумать об этом, как сквозь толпу втиснулся жирный директор школы. Его очки съехали набок, лицо покраснело то ли от бега, то ли от ярости. Школьники притихли, ожидая новой разборки, двое позади отпустили меня и отошли в толпу. Со всех сторон слышался топот учителей и запоздалых учеников, которые услышали новость позже остальных. Недалеко от моих ног с хрипом дышал Гена. Сирены за окном приближались, а вороны начали каркать. У меня с этим звуком появлялись какие-то эмоции, какие-то образы и желания, пока что неясные мне до конца. Директор переводил взгляд то на меня, то на полумертвого Гену. Артем Иванович — директор — за свою карьеру никогда с таким не сталкивался, так что он медлил, не зная как поступить в сложившейся ситуации.

А я знал, все знал. У Гены во внутреннем кармане рубахи лежит нож, охотничий, он его взял в школу чисто из интереса, но напрочь забыл о нем во время драки, когда он так ему был нужен. Да и я ему все мозги вышиб, как он мог вспомнить? «И откуда я знаю о ноже?» — промелькнула мысль. Да какая собственно разница? Раз знаю о ноже — это хорошо. Я бросился к телу Гены.

— СТОЙ! — крикнул директор, и кинулся за мной. Он думал, что я хочу еще его побить.

Я успел вовремя и молниеносно засунул руку во внутренний карман рубахи, выудил оттуда нож. Директор остолбенел. Учителя отпрыгнули назад от меня. Среди учеников пробежал взволнованный шепот. Девочки охнули. Это того стоило. В окровавленной руке зажат охотничий нож, с которого стекает кровь, и нож направлен на директора, который стоит ближе, чем в метре от меня. Сирены выли у самой школы. Вороны каркали громче, побуждая меня убить. И я этого хотел. Убивать. Убивать. И снова убивать. И это мое желание — творить смерть.

Убивать — тоже творчество.

Я оскалился. Впечатление я произвел такое, словно бы у меня были клыки, и с них стекала кровь. Какая-то девочка в конце толпы упала без сознания. Один мальчик воскликнул: «Елки-палки». С таким выражением, словно его этому год учили. Где-то вдали слышался отборный мат.

Я шагнул вперед к директору с ножом в руке, вытянутой вперед. Директор сделал шаг назад, толпа расступилась от меня еще дальше. «Скорая» и милиция остановились у шко-лы.«Вот сейчас» скорая«и понадобится!» — пронеслась мысль.

Я резко прыгнул вперед и всадил нож в живот директору чуть повыше правой почки. И резким движением наискось и наверх распорол ему брюхо. Хлынула кровь, она залила мне руку, одежду, все вокруг нас.