Саша, девочка-подросток с явным психическим сдвигом.
Добавить в моё избранное
57 мин, 28 сек 5390
Что ж, раз все мы остались живы, это повод для радости. Этим поводом мне не помешало бы воспользоваться. Но только не сейчас. На данный момент моя душа искала лишь заслуженного, как ей казалось, отдыха. Да даже если и не заслуженного, всё равно, раз я никому не пригожусь в такой поздний час, это время я могу спокойно провести в более полной отключке, чем когда-либо ещё.
Забыв переодеться, я упала на кровать лицом вниз и мирно засопела. Раз уж наши все дома, да и дома только наши и никого постороннего, мне ничто больше не должно помешать.
Сегодняшнее утро для меня наступило лишь около трёх часов дня, да и то не сразу. Почувствовав на своей щеке до боли настойчивые солнечные лучи, разбавленные стеклом пластикового окна, я проснулась. Но открывать глаза я не торопилась — и так знала, что именно я увижу в ту же секунду. Да и просто в этом не было почти никакого смысла: всё равно в следующий же миг я бы зажмурилась в попытке защитить глаза от яркого света. Хотя долго так пролежать я всё равно не смогла бы — хочется же видеть, что в мире происходит! Пара телодвижений, поворот, поднятие тяжёлых век… кто бы мог подумать, что это всё так сложно сделать? А особенно когда ты просыпаешься совсем другим человеком, не таким, как был вчера. Но ведь изменилось совсем немногое — подумаешь, тяжёлые времена настали, пришло осознание жизненного смысла… Кто бы мог подумать, что подобные мелочи могут так резко изменить для меня общее восприятие мира? Но тут уже ничего не поделаешь, придётся привыкать. А человек — тварь такая, быстро ко всему привыкающая…
Скатившись с кровати на пол, а затем, встав, я по привычке быстро и звонко отодвинула крышку телефона, чтобы узнать время. Да, и правда, пятнадцать тридцать две. Каникулы, пусть и такие короткие, неплохо на меня влияют. Во-первых, я уже выспалась. А что ещё хорошего произойдёт за сегодня, для меня оставалось загадкой. Конечно, я не могла знать, что именно случится со мной в этот день. Но если меня когда-нибудь и убьют или загрызут, то не сегодня — это точно. Хотя кто знает, а вдруг я не стану исключением из закона Подлости и всё же сыграю в жизни роль жертвы чего-то ужасного, неизведанного и противного, едва лишь по-настоящему захотев жить? Всё может быть — это всё, что я знаю на данный момент. Такие ничтожные познания для такой серьёзной ситуации. Но тут ничего не поделаешь — не у кого чему-то научиться, не у кого спросить совета, в жилетку поплакаться некому, в конце-концов! Точнее, насчёт последнего утверждения можно было бы и усомниться — помимо меня в квартире ещё два человека, столь холодных и чужих по отношению ко мне. Ну ладно, ещё предок в Москве, звонок которому может обойтись мне в довольно-таки большие для меня деньги, которых у меня нет совсем. Да я и не знаю, как бы отец отнёсся к тому, что я позвонила ему всего лишь для того, чтобы попросить по праву полагающейся мне моральной поддержки, которой не хватало ещё с самого детства. Но, скорее всего, они бы просто стали глумиться надо мной всей своей семьёй. А они там, чёрт возьми, так дружно живут! Машка — и та вряд ли знакома с душевной болью, раз уж у неё есть настоящие друзья, всегда готовые поддержать её в трудной ситуации. В принципе, это приличный повод для радости за мою старшую сводную сестру, я не желаю ей ничего кроме бесконечного счастья, пусть она мне даже более чужая, чем мать или дед. И вообще, есть ли смысл во всём этом мирском негативе? Даже если эта самая Маша терпеть не может мелкоту вроде меня, всё равно это ничуть не оправдало бы мою ненависть к ней, если бы она существовала в природе. Конечно, сказать, что я нормально к ней относилась, было нельзя. Пустышка, которая только и думает о том, как глупы, скучны и надоедливы все дети планеты, даже если они младше её самой всего лишь на каких-то там пять лет!
Конечно, круг интересов и впрямь может быть совершенно разным. Но зачем говорить открытым текстом или даже просто намекать человеку о его ничтожности, когда речь идёт о несовместимости характеров?
Звук открывающейся двери, как всегда, прервал полёт моей мысли на самом интересном для меня моменте.
— Ну ты и здорова спать! — как мне показалось, с каким-то восхищённым изумлением проговорила мама, — в третий раз захожу уже. Ты давай-ка, туда-сюда, и собирайся, в деревню поедем.
И мать вышла из комнаты. Эх, дярёвня! Почти то же самое, что и в городе, только там тролли вместо гоблинов, да и то меньше их. Но сила одного тролля с легкостью заменит пятерых, а то и всех десятерых гоблинов. Хотя кто знает, может это и не так…
Сопротивляться воле предков я не стала именно поэтому. Какая мне разница, кто будет трепать мне нервы каждую секунду? Тем более, если я не дам Игорьку знать о своём присутствии, может, всё обойдётся. И ноутбук будет только моим, и в футбол играть не заставит никто. Займу второй этаж и ежедневно буду уходить в себя. А может, в транс или нирвану. Это уже как получится. Именно таким я себе и представляю настоящий рай.
Забыв переодеться, я упала на кровать лицом вниз и мирно засопела. Раз уж наши все дома, да и дома только наши и никого постороннего, мне ничто больше не должно помешать.
Сегодняшнее утро для меня наступило лишь около трёх часов дня, да и то не сразу. Почувствовав на своей щеке до боли настойчивые солнечные лучи, разбавленные стеклом пластикового окна, я проснулась. Но открывать глаза я не торопилась — и так знала, что именно я увижу в ту же секунду. Да и просто в этом не было почти никакого смысла: всё равно в следующий же миг я бы зажмурилась в попытке защитить глаза от яркого света. Хотя долго так пролежать я всё равно не смогла бы — хочется же видеть, что в мире происходит! Пара телодвижений, поворот, поднятие тяжёлых век… кто бы мог подумать, что это всё так сложно сделать? А особенно когда ты просыпаешься совсем другим человеком, не таким, как был вчера. Но ведь изменилось совсем немногое — подумаешь, тяжёлые времена настали, пришло осознание жизненного смысла… Кто бы мог подумать, что подобные мелочи могут так резко изменить для меня общее восприятие мира? Но тут уже ничего не поделаешь, придётся привыкать. А человек — тварь такая, быстро ко всему привыкающая…
Скатившись с кровати на пол, а затем, встав, я по привычке быстро и звонко отодвинула крышку телефона, чтобы узнать время. Да, и правда, пятнадцать тридцать две. Каникулы, пусть и такие короткие, неплохо на меня влияют. Во-первых, я уже выспалась. А что ещё хорошего произойдёт за сегодня, для меня оставалось загадкой. Конечно, я не могла знать, что именно случится со мной в этот день. Но если меня когда-нибудь и убьют или загрызут, то не сегодня — это точно. Хотя кто знает, а вдруг я не стану исключением из закона Подлости и всё же сыграю в жизни роль жертвы чего-то ужасного, неизведанного и противного, едва лишь по-настоящему захотев жить? Всё может быть — это всё, что я знаю на данный момент. Такие ничтожные познания для такой серьёзной ситуации. Но тут ничего не поделаешь — не у кого чему-то научиться, не у кого спросить совета, в жилетку поплакаться некому, в конце-концов! Точнее, насчёт последнего утверждения можно было бы и усомниться — помимо меня в квартире ещё два человека, столь холодных и чужих по отношению ко мне. Ну ладно, ещё предок в Москве, звонок которому может обойтись мне в довольно-таки большие для меня деньги, которых у меня нет совсем. Да я и не знаю, как бы отец отнёсся к тому, что я позвонила ему всего лишь для того, чтобы попросить по праву полагающейся мне моральной поддержки, которой не хватало ещё с самого детства. Но, скорее всего, они бы просто стали глумиться надо мной всей своей семьёй. А они там, чёрт возьми, так дружно живут! Машка — и та вряд ли знакома с душевной болью, раз уж у неё есть настоящие друзья, всегда готовые поддержать её в трудной ситуации. В принципе, это приличный повод для радости за мою старшую сводную сестру, я не желаю ей ничего кроме бесконечного счастья, пусть она мне даже более чужая, чем мать или дед. И вообще, есть ли смысл во всём этом мирском негативе? Даже если эта самая Маша терпеть не может мелкоту вроде меня, всё равно это ничуть не оправдало бы мою ненависть к ней, если бы она существовала в природе. Конечно, сказать, что я нормально к ней относилась, было нельзя. Пустышка, которая только и думает о том, как глупы, скучны и надоедливы все дети планеты, даже если они младше её самой всего лишь на каких-то там пять лет!
Конечно, круг интересов и впрямь может быть совершенно разным. Но зачем говорить открытым текстом или даже просто намекать человеку о его ничтожности, когда речь идёт о несовместимости характеров?
Звук открывающейся двери, как всегда, прервал полёт моей мысли на самом интересном для меня моменте.
— Ну ты и здорова спать! — как мне показалось, с каким-то восхищённым изумлением проговорила мама, — в третий раз захожу уже. Ты давай-ка, туда-сюда, и собирайся, в деревню поедем.
И мать вышла из комнаты. Эх, дярёвня! Почти то же самое, что и в городе, только там тролли вместо гоблинов, да и то меньше их. Но сила одного тролля с легкостью заменит пятерых, а то и всех десятерых гоблинов. Хотя кто знает, может это и не так…
Сопротивляться воле предков я не стала именно поэтому. Какая мне разница, кто будет трепать мне нервы каждую секунду? Тем более, если я не дам Игорьку знать о своём присутствии, может, всё обойдётся. И ноутбук будет только моим, и в футбол играть не заставит никто. Займу второй этаж и ежедневно буду уходить в себя. А может, в транс или нирвану. Это уже как получится. Именно таким я себе и представляю настоящий рай.
Страница 6 из 15
