И если видишь ты время в котором пусто и холодно — Знай, это старый след тяжелого древнего молота, что бьет по наковальне времен.
Добавить в моё избранное
52 мин, 31 сек 19979
Если эсэсовцы смотрели на несчастного танкиста своими черными провалами глаз совершенно безучастно, то русские, кажется, начали шевелиться в снегу. Осторожно, чтобы он не заметил, разминать застывшие суставы. И медленно поползли к Беккеру. Очень медленно, чтобы он не успел обратить внимания на то, расстояние между ним и мертвецами сокращается… сокращается… пока не будет слишком поздно!
Беккер взвыл и бросился за ель. Он поскользнулся на черном льду — с тела натекла кровь и бог весть что еще, а потом это все замерзло — и чуть не упал. Беккер покинул свой пост очень вовремя. С гулким стуком на то место, где он только что стоял, обрушился первый из срезанных Метцгером трупов.
Беккер забежал за дерево и врезался в командира. Со стороны площади донеслось еще два глухих удара. Беккер заметался, как собака, которую ошпарили кипятком. Метцгер ухватил его за рукав — крепко, так, что затрещали нитки.
— Густав, — сказал он мягко. — Мы сейчас заберем жетоны и поедем домой. А дома выпьем, помянем ребят. Кстати, у тебя ведь еще остался самогон?
К Беккеру начало возвращаться его привычное лукаво-любезное выражение лица.
— Нет, — сказал он хрипло. — Но можно будет достать.
— Вот и отлично, — сказал Метцгер.
Беккер глубоко вздохнул, окончательно приходя в себя. Они вернулись к упавшим телам. Метцгер наклонился. Жетон в его руках переломился с сухим резким звуком, похожим на выстрел. Со вторым дело не пошло так просто. Это был именно тот парень, чьи ребра безумный хирург русских превратил в подобие костяного веера. Латунная овальная табличка была отлично видна.
Но находилась она в аккурат на залитой кровью грудине, между ребрами, на которых застыли черные сгустки крови и мяса.
Метцгер присел на корточки, отвернулся и протянул руку. Он понимал, что это глупо — не смотреть, куда ты лезешь руками — но ничего не мог с собой поделать. А ведь еще можно было наткнуться на край ребра, и он мог оказаться острым.
Метцгеру удалось нащупать жетон, но подцепить его не удалось. Залитая кровью пластинка примерзла к остаткам свитера. Метцгер наконец посмотрел на труп. Попытался подцепить край пластины пальцами.
Беккер стоял к ним обоим спиной и нервно, а может от мороза, то и дело переступал с ноги на ногу. Он не сводил взгляда с трупов русских, лежащих в снегу на улице.
Метцгеру ничего не оставалось, как перерезать шнурок, на котором держался жетон, и попробовать оторвать его от тела целиком, а не только нижнюю часть, которую обычно и забирали с убитых. Сначала у него не получалось; жетон примерз намертво. Метцгер поморщился, все-таки перевел взгляд на труп, чтобы ухватиться поудобнее, и попробовал еще раз.
Раздался жуткий треск.
Беккер подпрыгнул на месте и выстрелил. От неожиданности он даже попал в голову ближайшему мертвецу, и череп разлетелся. Бело-серое брызнуло в разные стороны.
— Не стрелять! — рявкнул Метцгер.
Беккер обернулся.
— Я просто оторвал жетон, — сказал Метцгер, показывая Беккеру жуткий черно-красно желтый шмат.
Беккер закатил глаза и поспешно отвернулся.
С третьим жетоном Метцгер решил уже так не рисковать. Кровь залила выгравированный на латуни номер части и фамилию мертвого эсэсовца. Метцгеру пришлось отколупать лед ножом. Затем он достал из кармана куртки записную книжку и карандаш и просто переписал данные, досадуя на себя за то, что не догадался сделать это сразу. Убрав в карман книжку и жетоны, Метцгер поднялся на ноги.
— Все, — сказал он. — Пойдемте к танку, Беккер.
Тому не надо было повторять дважды.
Радист рванулся прочь с площади с такой скоростью, что вокруг него взметнулись снежные вихри. Добежав до ближайшего перекрестка, он остановился, оглянулся через плечо на неторопливо шагающего Метцгера.
Вид у радиста был пристыженный.
Беккер дождался, пока Метцгер поравняется с ним. Дальше они пошли вместе.
9 декабря 1941 г, д. Точки, выезд в направлении д. Ясски, 16:15
Штайнер увидел две приближающие фигуры первым. Он с облегчением узнал поношенный зимний комбинезон Беккера и черную куртку Метцгера, и заулыбался.
— Что вы так долго! — закричал Кауэр.
Штайнер покосился на него, осуждающе прицокнул языком. Кауэр и сам уже понял, что ведет себя как насмерть перепуганный подросток (каковым, собственно, и являлся), и сурово насупился.
— Заводите танк, Штайнер, — крикнул Метцгер, подходя. — Поехали. Нам здесь больше нечего делать.
— Вы не нашли их? — спросил Штайнер.
Метцгер молча извлек из кармана нечто. Штайнер в первый момент принял вещь за черно-красную игрушку йо-йо — небольшой толстый шарик на веревочке больше всего напоминал именно ее. Но затем он понял, что это. Кауэр коротко вскрикнул.
— В машину, — повторил Метцгер.
Беккер взвыл и бросился за ель. Он поскользнулся на черном льду — с тела натекла кровь и бог весть что еще, а потом это все замерзло — и чуть не упал. Беккер покинул свой пост очень вовремя. С гулким стуком на то место, где он только что стоял, обрушился первый из срезанных Метцгером трупов.
Беккер забежал за дерево и врезался в командира. Со стороны площади донеслось еще два глухих удара. Беккер заметался, как собака, которую ошпарили кипятком. Метцгер ухватил его за рукав — крепко, так, что затрещали нитки.
— Густав, — сказал он мягко. — Мы сейчас заберем жетоны и поедем домой. А дома выпьем, помянем ребят. Кстати, у тебя ведь еще остался самогон?
К Беккеру начало возвращаться его привычное лукаво-любезное выражение лица.
— Нет, — сказал он хрипло. — Но можно будет достать.
— Вот и отлично, — сказал Метцгер.
Беккер глубоко вздохнул, окончательно приходя в себя. Они вернулись к упавшим телам. Метцгер наклонился. Жетон в его руках переломился с сухим резким звуком, похожим на выстрел. Со вторым дело не пошло так просто. Это был именно тот парень, чьи ребра безумный хирург русских превратил в подобие костяного веера. Латунная овальная табличка была отлично видна.
Но находилась она в аккурат на залитой кровью грудине, между ребрами, на которых застыли черные сгустки крови и мяса.
Метцгер присел на корточки, отвернулся и протянул руку. Он понимал, что это глупо — не смотреть, куда ты лезешь руками — но ничего не мог с собой поделать. А ведь еще можно было наткнуться на край ребра, и он мог оказаться острым.
Метцгеру удалось нащупать жетон, но подцепить его не удалось. Залитая кровью пластинка примерзла к остаткам свитера. Метцгер наконец посмотрел на труп. Попытался подцепить край пластины пальцами.
Беккер стоял к ним обоим спиной и нервно, а может от мороза, то и дело переступал с ноги на ногу. Он не сводил взгляда с трупов русских, лежащих в снегу на улице.
Метцгеру ничего не оставалось, как перерезать шнурок, на котором держался жетон, и попробовать оторвать его от тела целиком, а не только нижнюю часть, которую обычно и забирали с убитых. Сначала у него не получалось; жетон примерз намертво. Метцгер поморщился, все-таки перевел взгляд на труп, чтобы ухватиться поудобнее, и попробовал еще раз.
Раздался жуткий треск.
Беккер подпрыгнул на месте и выстрелил. От неожиданности он даже попал в голову ближайшему мертвецу, и череп разлетелся. Бело-серое брызнуло в разные стороны.
— Не стрелять! — рявкнул Метцгер.
Беккер обернулся.
— Я просто оторвал жетон, — сказал Метцгер, показывая Беккеру жуткий черно-красно желтый шмат.
Беккер закатил глаза и поспешно отвернулся.
С третьим жетоном Метцгер решил уже так не рисковать. Кровь залила выгравированный на латуни номер части и фамилию мертвого эсэсовца. Метцгеру пришлось отколупать лед ножом. Затем он достал из кармана куртки записную книжку и карандаш и просто переписал данные, досадуя на себя за то, что не догадался сделать это сразу. Убрав в карман книжку и жетоны, Метцгер поднялся на ноги.
— Все, — сказал он. — Пойдемте к танку, Беккер.
Тому не надо было повторять дважды.
Радист рванулся прочь с площади с такой скоростью, что вокруг него взметнулись снежные вихри. Добежав до ближайшего перекрестка, он остановился, оглянулся через плечо на неторопливо шагающего Метцгера.
Вид у радиста был пристыженный.
Беккер дождался, пока Метцгер поравняется с ним. Дальше они пошли вместе.
9 декабря 1941 г, д. Точки, выезд в направлении д. Ясски, 16:15
Штайнер увидел две приближающие фигуры первым. Он с облегчением узнал поношенный зимний комбинезон Беккера и черную куртку Метцгера, и заулыбался.
— Что вы так долго! — закричал Кауэр.
Штайнер покосился на него, осуждающе прицокнул языком. Кауэр и сам уже понял, что ведет себя как насмерть перепуганный подросток (каковым, собственно, и являлся), и сурово насупился.
— Заводите танк, Штайнер, — крикнул Метцгер, подходя. — Поехали. Нам здесь больше нечего делать.
— Вы не нашли их? — спросил Штайнер.
Метцгер молча извлек из кармана нечто. Штайнер в первый момент принял вещь за черно-красную игрушку йо-йо — небольшой толстый шарик на веревочке больше всего напоминал именно ее. Но затем он понял, что это. Кауэр коротко вскрикнул.
— В машину, — повторил Метцгер.
Страница 9 из 15
