Он думал, если не сказать — был уверен, что симпатичен ей. С момента их первой встречи прошло около полугода, в течение которых он смотрел на неё с часто бьющимся сердцем, писал ей смс-ки, проявлял многочисленные знаки внимания, но, вместе с этим, — собирался духом; однажды ему предстояло сказать всего лишь три слова, способных перевернуть его жизнь к лучшему.
Добавить в моё избранное
49 мин, 10 сек 10847
Что она нашла такого? Хотя…
— Они придерживаются точки зрения, что мы — уже сплочённый временем коллектив, что новенький никогда не поймёт устоявшихся правил, не вольётся, в течение какого-то времени, в ритм жизни. Впрочем, там всё сложно. Но я, по-моему, тебе всё необходимое выложил. Так?
— Так.
— Но тебе не нужно волноваться на этот счёт: я сам прошёл через это «чистилище». Перешёл в класс не сразу; меня тоже сначала не признали. Я бы даже сказал — в упор не замечали. Тебе в первое время надо самоутвердиться, показать себя с наилучшей стороны. Но не выпендриваться. Это будет видно, и тебя засмеют. Не влезай в чужие разговоры, пытайся завести знакомства с тем (теми), кого считаешь близким к себе. Вот увидишь: тонкая плёночка между тобой и классом исчезнет!
Секундная тишина была разорвана вопросом Кати, ради которого, вероятно, она и затеяла разговор с Андреем:
— Какое завтра расписание?
Зажав трубку между ухом и локтём, Андрей подцепил лямку портфеля ногой, пододвинул к себе и выудил бело-чёрный дневник.
— Сейчас… — оттянул он, перелистывая страницы, аж с самого первого числа сентября. Особой «красноты» не отмечалось — «в этом году я учился хорошо, старался не получать» двоек«и» троек«; он как будто писал письмо Деду Морозу и в процессе признавался кому-то в своих содеянных делах. Чтобы получить желанный подарок.»
— Вот, записывай: алгебра, музыка, биология и общага.
— Общага?— не поняла Катя.
— Обществознание. Школьный сленг — дело всегдашнее, — Андрей улыбнулся.
— А-а! Буду знать, — после короткой паузы добавила: — Спасибо.
— Да не за что! Обращайся!
Словно Андрей был «психологом на проводе»
Андрею уже стало казаться, что разговор подходит к концу, как Катя снова заговорила. Сей голос теперь был более мягким и ласкал уши, как лапы кошки.
— Мы не могли бы завтра сходить куда-нибудь? В кино, например?
В лёгкие Андрея словно вкачали убойную дозу воздуха. Вдыхаемый с неимоверной силой, его потоки жгли зубы до боли. Сердце подбросило к горлу.
— Да… Могли бы. После школы?
— Угу. В двенадцать, верно?
— Да. Чур, я буду платить.
— Согласна.
— Ты…
На плечо легла ледяная рука с заиндевевшими волосками. Телефон прыгнул на ковёр и после короткого «ТРЫК» распался на детали.
Кате удалось услышать: «Ты… ШШШ»…
Грудь вмиг сдавили обручем; душа чуть не оставила Андрея один на один с Новым Поселенцем.
«Вот он и нашёл тебя! Солнечные лучи тогда спугнули его. Но сейчас идёт ночь. Ночь — его время. Время Нового Посе»…
— Иди за мной, парень!— невнятно пробурчали сзади. В рот говорящего как будто напихали орехи, как при тренировке речи.
Андрей никак не решался повернуться. Однако это надо было сделать. Иначе как он увидит того, кто стоит сзади? Всё тело исходило мелкой дрожью, как при обморожении.
Рука, заключённая в перчатку изо льда, отнялась, и Художник удивился, почему она ни на каплю не растаяла от тепла его домашней рубашки. Но плечо стало мокрым. Проследив стеклянным взглядом за ладонью и затем поднявшись, Андрей понял, что рука принадлежит Фёдора. Леденящий душу ужас перехватил дыхание.
Страх заблокировал какой-либо проход человеческим мыслям, что создавало ощущение безмозглости Андрея. Он до сих пор не увидел разбитого телефона, цепочки темнеющих пятен, берущих начало из коридора и приводящих к ступням Мальчика. Все мысли воссоединились в одно чёткое понимание: ты обязан встать и проследовать за Федей, чтобы сон скорее оборвался.
Поселенца в комнате уже не было. Вместо него на оранжевом ковре раздвигалось во все стороны мокрое пятно. Казалось, на том месте только что поставили протекающее ведро.
Федя, с чёрным оттиском протектора «Тойоты», перелетел в коридор и ожидал Андрея там.
… чтобы показать нечто…
Завидев Художника, в свою очередь тоже вросшего в землю, Мальчик начал свой путь в коридор, чмокая мокрыми кроссовками. Восьмиклассник подумал обмануть Поселенца, но осознал, что может статься ещё хуже, чем есть. Он смело перешагнул порог, не позабыв погасить свет, и застал Фёдора поворачивающим на кухню.
«Что он собирается сделать?»
— Иди!
— Он что, знает только этот глагол?— нервно хихикнул Андрей. То, на что наткнулся его взгляд в кухне, повергло в шок.
Это была завтрашняя дата, напечатанная во всю стену и забрызганная фонтаном крови, как будто какой-то приколист не пожалел банки кетчупа на эту шутку. Но это был отнюдь не кетчуп: в помещении пахло смертью…
Маленький дьяволёнок встал у надписи и провёл по ней пальцем. Кровавая лента краями втягивалась в центр.
Андрей, плача от ужаса, низошёл на колени и сложил ладони вместе. Мальчик и глазом не повёл.
— Они придерживаются точки зрения, что мы — уже сплочённый временем коллектив, что новенький никогда не поймёт устоявшихся правил, не вольётся, в течение какого-то времени, в ритм жизни. Впрочем, там всё сложно. Но я, по-моему, тебе всё необходимое выложил. Так?
— Так.
— Но тебе не нужно волноваться на этот счёт: я сам прошёл через это «чистилище». Перешёл в класс не сразу; меня тоже сначала не признали. Я бы даже сказал — в упор не замечали. Тебе в первое время надо самоутвердиться, показать себя с наилучшей стороны. Но не выпендриваться. Это будет видно, и тебя засмеют. Не влезай в чужие разговоры, пытайся завести знакомства с тем (теми), кого считаешь близким к себе. Вот увидишь: тонкая плёночка между тобой и классом исчезнет!
Секундная тишина была разорвана вопросом Кати, ради которого, вероятно, она и затеяла разговор с Андреем:
— Какое завтра расписание?
Зажав трубку между ухом и локтём, Андрей подцепил лямку портфеля ногой, пододвинул к себе и выудил бело-чёрный дневник.
— Сейчас… — оттянул он, перелистывая страницы, аж с самого первого числа сентября. Особой «красноты» не отмечалось — «в этом году я учился хорошо, старался не получать» двоек«и» троек«; он как будто писал письмо Деду Морозу и в процессе признавался кому-то в своих содеянных делах. Чтобы получить желанный подарок.»
— Вот, записывай: алгебра, музыка, биология и общага.
— Общага?— не поняла Катя.
— Обществознание. Школьный сленг — дело всегдашнее, — Андрей улыбнулся.
— А-а! Буду знать, — после короткой паузы добавила: — Спасибо.
— Да не за что! Обращайся!
Словно Андрей был «психологом на проводе»
Андрею уже стало казаться, что разговор подходит к концу, как Катя снова заговорила. Сей голос теперь был более мягким и ласкал уши, как лапы кошки.
— Мы не могли бы завтра сходить куда-нибудь? В кино, например?
В лёгкие Андрея словно вкачали убойную дозу воздуха. Вдыхаемый с неимоверной силой, его потоки жгли зубы до боли. Сердце подбросило к горлу.
— Да… Могли бы. После школы?
— Угу. В двенадцать, верно?
— Да. Чур, я буду платить.
— Согласна.
— Ты…
На плечо легла ледяная рука с заиндевевшими волосками. Телефон прыгнул на ковёр и после короткого «ТРЫК» распался на детали.
Кате удалось услышать: «Ты… ШШШ»…
Грудь вмиг сдавили обручем; душа чуть не оставила Андрея один на один с Новым Поселенцем.
«Вот он и нашёл тебя! Солнечные лучи тогда спугнули его. Но сейчас идёт ночь. Ночь — его время. Время Нового Посе»…
— Иди за мной, парень!— невнятно пробурчали сзади. В рот говорящего как будто напихали орехи, как при тренировке речи.
Андрей никак не решался повернуться. Однако это надо было сделать. Иначе как он увидит того, кто стоит сзади? Всё тело исходило мелкой дрожью, как при обморожении.
Рука, заключённая в перчатку изо льда, отнялась, и Художник удивился, почему она ни на каплю не растаяла от тепла его домашней рубашки. Но плечо стало мокрым. Проследив стеклянным взглядом за ладонью и затем поднявшись, Андрей понял, что рука принадлежит Фёдора. Леденящий душу ужас перехватил дыхание.
Страх заблокировал какой-либо проход человеческим мыслям, что создавало ощущение безмозглости Андрея. Он до сих пор не увидел разбитого телефона, цепочки темнеющих пятен, берущих начало из коридора и приводящих к ступням Мальчика. Все мысли воссоединились в одно чёткое понимание: ты обязан встать и проследовать за Федей, чтобы сон скорее оборвался.
Поселенца в комнате уже не было. Вместо него на оранжевом ковре раздвигалось во все стороны мокрое пятно. Казалось, на том месте только что поставили протекающее ведро.
Федя, с чёрным оттиском протектора «Тойоты», перелетел в коридор и ожидал Андрея там.
… чтобы показать нечто…
Завидев Художника, в свою очередь тоже вросшего в землю, Мальчик начал свой путь в коридор, чмокая мокрыми кроссовками. Восьмиклассник подумал обмануть Поселенца, но осознал, что может статься ещё хуже, чем есть. Он смело перешагнул порог, не позабыв погасить свет, и застал Фёдора поворачивающим на кухню.
«Что он собирается сделать?»
— Иди!
— Он что, знает только этот глагол?— нервно хихикнул Андрей. То, на что наткнулся его взгляд в кухне, повергло в шок.
Это была завтрашняя дата, напечатанная во всю стену и забрызганная фонтаном крови, как будто какой-то приколист не пожалел банки кетчупа на эту шутку. Но это был отнюдь не кетчуп: в помещении пахло смертью…
Маленький дьяволёнок встал у надписи и провёл по ней пальцем. Кровавая лента краями втягивалась в центр.
Андрей, плача от ужаса, низошёл на колени и сложил ладони вместе. Мальчик и глазом не повёл.
Страница 13 из 15
