Смерть как фетиш. Смерть как цель.
Добавить в моё избранное
53 мин, 5 сек 1107
Хм, у меня еще хватает сил шутить? Ну да неважно, главное, что вот таким замечательным будет мой храм для упокоения.
Перепрыгивая через ямы в запыленном полу и аккуратно шагая близ разваливающихся стен, я поднялась на третий этаж. Здесь нашлась такая полукруглая и обширная комната, где я прекрасно смогу провести ритуал «очищения».
За окнами (а вернее — за проемами в стенах) начался ливень. Вовремя я успела!
Я вытащила из торбы пару пакетов и расстелила их на покрытом известкой и кирпичными осколками полу. Это не для меня; для одежды. Конечно, я помню, как после случая с поездом одежда на мне срослась заново. Но сегодня ведь ей предстоит полностью сгореть. Вдруг она уже не «срастется». А после смерти я не хочу возвращаться домой голой. Ха, вот ведь сказала! «После смерти возвращаться домой»… Нормальные люди оттуда уже не возвращаются! Видимо, я — исключение из общих правил.
Раздевалась я не стесняясь, как у себя в ванной — рядом никого не было, в этом нет сомнений. Да и вообще это приятно: уйти далеко, туда, где бы тебя никто не увидел и никто не заметил. Туда, где бы тебя все забыли и больше никогда не вспомнили… Брр, это даже как-то возбуждает.
Странно, но мне совсем не холодно. Уже последнее с себя сняла, а чувство, будто даже ветра нет. А ведь на улице ливень хлещет…
Ладно, можно начинать «ритуал». Вместе с бутылкой и коробком я отошла на пять шагов от своих шмоток и отвинтила пробку. Фу, как пахнет! И этой гадостью мне придется сейчас обливаться! Ну, что ж поделаешь, смерть, как и искусство, требует жертв. Ничто в этой жизни не дается легко, даже смерть. В этом я убедилась на собственной шкуре.
Когда два литра бензина обволокли мое обнаженное тело и образовали лужицу под ногами, я откинула пустую бутылку в сторону и зажгла спичку. Но она потухла, и пришлось зажечь вторую. Эта угасать не собиралась и, догорев до половины, упала на пол. В ту же секунду круг подле меня и подо мной вспыхнул синим пламенем, и я загорелась с ног до головы. У-га-ка, какая боль! Я закричала. И кричала настолько сильно, будто с меня сдирали кожу. Я бегала в беспамятстве и размахивала руками подобно страусу, пытающемуся взлететь. Пламя пылало вокруг меня. Нет, я и есть пламя. Я сам огонь.
Но чувство адской боли продлилось недолго. Ровно столько, сколько хватает человеку, чтобы превратиться в раскаленный уголек. Надеюсь, мой прах рассеет ветер…
Вокруг был только пепел. Ничего, кроме пепла. Моего собственного пепла! Несмотря на то, что все нижеперечисленное сгорело в огне, пепел попадал мне в глаза, проникал в ноздри и рот, закладывал уши. Потом на голове отвердел череп, на руках и ногах — кости, а в груди — ребра. Скелет начал покрываться мышцами и сухожилиями, затем — кожей. На макушке выросли черные волосы, той же длины, что и прежде. Груди оформились, соски заострились, ногти округлились и, как ни странно, окрасились черным. Я как феникс возродилась из пепла.
Когда отряхнулась и оделась, то поняла, что дождь кончился — пора возвращаться домой. Наступил вечер и работники электростанции, закончив трудовой день, стояли на остановке в ожидании автобуса. Я присоединилась к ним. Сейчас опять начнутся недовольные взгляды, усмешки и обзывания. Но нет, почему-то все молчат. Более того — на меня даже никто не смотрит! А ведь я так сильно выделяюсь среди строгих и спортивных костюмов. Неужели им надоело?
Через пять минут подъехал автобус. Толпа рабочих ринулась в салон, а я поплелась в конце. Велико же было мое удивление, когда двери передо мной стали закрываться еще до того, как я взошла на ступеньки. Хорошо, что вовремя среагировала и протиснулась в автобус прежде, чем двери окончательно захлопнулись.
Водила, что, сдурел? Не видишь, человек заходит? Я хотела сказать это вслух, но не стала — за всю жизнь уже привыкла, что меня никто не слушает. А этот вовсе обнаглел! Он даже не посмотрел на меня, не говоря о том, что должен был извиниться!
Я качнулась и ударилась лбом о поручень — так сильно дернулся автобус. Нет, ну водитель точно издевается! Гореть ему в Аду!
Потирая ушибленный лоб, я окинула взглядом салон и убедилась, что свободных мест нет. На обратное я и не надеялась, мне всегда так «везет». Снова придется быть эпицентром внимания, опять все будут пялиться на такую дуреху, как я, и шептаться… Эй, ну что ж вы не смотрите на меня?! Почему отвернулись к окнам и разговариваете друг с другом? А как же я?
— Посмотрите на меня!
Никакой реакции. Полное игнорирование. Будто меня совсем нет в салоне. Будто я… призрак…
Что со мной? Я ведь живая! Я хожу, думаю, разговариваю… Почему вы меня не замечаете?
«Не этого ли ты хотела?»
Что? Кто это сказал? Смерть, это ты? Опять надо мной издеваешься? Опять ухмыляешься?
Задавая эти вопросы, я не заметила, как сильно сжала поручень. В следующую секунду двери передо мной раздвинулись и меня поразил отблеск городских стекол и афиш.
Перепрыгивая через ямы в запыленном полу и аккуратно шагая близ разваливающихся стен, я поднялась на третий этаж. Здесь нашлась такая полукруглая и обширная комната, где я прекрасно смогу провести ритуал «очищения».
За окнами (а вернее — за проемами в стенах) начался ливень. Вовремя я успела!
Я вытащила из торбы пару пакетов и расстелила их на покрытом известкой и кирпичными осколками полу. Это не для меня; для одежды. Конечно, я помню, как после случая с поездом одежда на мне срослась заново. Но сегодня ведь ей предстоит полностью сгореть. Вдруг она уже не «срастется». А после смерти я не хочу возвращаться домой голой. Ха, вот ведь сказала! «После смерти возвращаться домой»… Нормальные люди оттуда уже не возвращаются! Видимо, я — исключение из общих правил.
Раздевалась я не стесняясь, как у себя в ванной — рядом никого не было, в этом нет сомнений. Да и вообще это приятно: уйти далеко, туда, где бы тебя никто не увидел и никто не заметил. Туда, где бы тебя все забыли и больше никогда не вспомнили… Брр, это даже как-то возбуждает.
Странно, но мне совсем не холодно. Уже последнее с себя сняла, а чувство, будто даже ветра нет. А ведь на улице ливень хлещет…
Ладно, можно начинать «ритуал». Вместе с бутылкой и коробком я отошла на пять шагов от своих шмоток и отвинтила пробку. Фу, как пахнет! И этой гадостью мне придется сейчас обливаться! Ну, что ж поделаешь, смерть, как и искусство, требует жертв. Ничто в этой жизни не дается легко, даже смерть. В этом я убедилась на собственной шкуре.
Когда два литра бензина обволокли мое обнаженное тело и образовали лужицу под ногами, я откинула пустую бутылку в сторону и зажгла спичку. Но она потухла, и пришлось зажечь вторую. Эта угасать не собиралась и, догорев до половины, упала на пол. В ту же секунду круг подле меня и подо мной вспыхнул синим пламенем, и я загорелась с ног до головы. У-га-ка, какая боль! Я закричала. И кричала настолько сильно, будто с меня сдирали кожу. Я бегала в беспамятстве и размахивала руками подобно страусу, пытающемуся взлететь. Пламя пылало вокруг меня. Нет, я и есть пламя. Я сам огонь.
Но чувство адской боли продлилось недолго. Ровно столько, сколько хватает человеку, чтобы превратиться в раскаленный уголек. Надеюсь, мой прах рассеет ветер…
Вокруг был только пепел. Ничего, кроме пепла. Моего собственного пепла! Несмотря на то, что все нижеперечисленное сгорело в огне, пепел попадал мне в глаза, проникал в ноздри и рот, закладывал уши. Потом на голове отвердел череп, на руках и ногах — кости, а в груди — ребра. Скелет начал покрываться мышцами и сухожилиями, затем — кожей. На макушке выросли черные волосы, той же длины, что и прежде. Груди оформились, соски заострились, ногти округлились и, как ни странно, окрасились черным. Я как феникс возродилась из пепла.
Когда отряхнулась и оделась, то поняла, что дождь кончился — пора возвращаться домой. Наступил вечер и работники электростанции, закончив трудовой день, стояли на остановке в ожидании автобуса. Я присоединилась к ним. Сейчас опять начнутся недовольные взгляды, усмешки и обзывания. Но нет, почему-то все молчат. Более того — на меня даже никто не смотрит! А ведь я так сильно выделяюсь среди строгих и спортивных костюмов. Неужели им надоело?
Через пять минут подъехал автобус. Толпа рабочих ринулась в салон, а я поплелась в конце. Велико же было мое удивление, когда двери передо мной стали закрываться еще до того, как я взошла на ступеньки. Хорошо, что вовремя среагировала и протиснулась в автобус прежде, чем двери окончательно захлопнулись.
Водила, что, сдурел? Не видишь, человек заходит? Я хотела сказать это вслух, но не стала — за всю жизнь уже привыкла, что меня никто не слушает. А этот вовсе обнаглел! Он даже не посмотрел на меня, не говоря о том, что должен был извиниться!
Я качнулась и ударилась лбом о поручень — так сильно дернулся автобус. Нет, ну водитель точно издевается! Гореть ему в Аду!
Потирая ушибленный лоб, я окинула взглядом салон и убедилась, что свободных мест нет. На обратное я и не надеялась, мне всегда так «везет». Снова придется быть эпицентром внимания, опять все будут пялиться на такую дуреху, как я, и шептаться… Эй, ну что ж вы не смотрите на меня?! Почему отвернулись к окнам и разговариваете друг с другом? А как же я?
— Посмотрите на меня!
Никакой реакции. Полное игнорирование. Будто меня совсем нет в салоне. Будто я… призрак…
Что со мной? Я ведь живая! Я хожу, думаю, разговариваю… Почему вы меня не замечаете?
«Не этого ли ты хотела?»
Что? Кто это сказал? Смерть, это ты? Опять надо мной издеваешься? Опять ухмыляешься?
Задавая эти вопросы, я не заметила, как сильно сжала поручень. В следующую секунду двери передо мной раздвинулись и меня поразил отблеск городских стекол и афиш.
Страница 10 из 15
