Смерть как фетиш. Смерть как цель.
Добавить в моё избранное
53 мин, 5 сек 1106
И тогда наступило то, чего я с ужасом ожидала, но дико боялась, сидя здесь, на полу возле холодильника. Мое сердце заработало, пульс участился, а легкие задышали. Я снова ожила. В восьмой раз.
Не думала, что когда-нибудь мне в голову придет такая мысль: я боюсь не смерти, я боюсь воскреснуть после смерти. Осознание этого горького факта совсем выбило меня из колеи, и, когда я подняла голову, то поняла, что на кухне осталась одна. Владелец костлявой руки бесследно исчез…
Смерть, это ты?! Ответь мне, Смерть! Ответь, зачем ты это делаешь?! Зачем так издеваешься надо мной?! Почему просто не можешь забрать меня к себе?!
Но ответа не последовало. На кухне стояла полная тишина, а за окном — ранее утро.
Я, преодолевая всю свою немощность, поднялась на ноги и потерла замлевшие руки. С последними стало что-то не так. Ах да, вен не было. Героин напрочь их выжег. Хорошо хоть зависимости не получила. По крайней мере, я думаю так пока…
Я доплелась до спальни. На душе было такое чувство, будто меня подталкивают. Говорят: иди, делай хоть что-нибудь. А я не знаю, куда идти и что делать. Что за отстойное состояние?
Ничего другого не оставалось, кроме как осмотреть комнату. Стеклянный шкаф… Надо будет книги разобрать… Компьютер… Пыль как-нибудь вытру… Окно… Век бы его не видать! Розетка… электричество… 220 Вольт… Маловато… И себе «добра» не сделаю, и другим хлопот доставлю, если вдруг по всему дому замкнет. Нет, надо больше!
Приведя себя в порядок (если так можно назвать то состояние, в котором я сейчас нахожусь), надев плащ (на улице как-то пасмурно) и захватив немного денег, я покинула квартиру. На улице купила двухлитровую бутылку газировки (не в содержимом суть, главное — емкость), коробок спичек и несколько больших пакетов. Впереди меня ждет двойное приключение. Хотя, если повезет, то второго не будет.
Дачный автобус довез меня до самой окраины города и высадил возле бензоколонки. Недоуменный взгляд бензозаправщика, наблюдающего за изнеможенной готессой, которая сначала вылила в сухую траву два литра газировки, а потом подошла к нему с просьбой наполнить эту емкость бензином, не произвел на меня абсолютно никакого впечатления. Пока паренек средних лет с круглым носом наполнял бутылку топливом — не забесплатно, конечно, — я провела очередную ингаляцию.
В метрах пятистах к заросшему пустырем югу от заправки находится районная электростанция, окруженная стальным забором, находящимся под высоким напряжением. И этим все сказано! Бензин, торбу и плащ я бросила недалеко от забора на куст какого-то колючего растения и осторожно приблизилась к проволочной ограде. Электрический ток — самоубийство экзотическое. Но очень ненадежное. Бывали случаи, когда человек оставался в живых даже после удара молнии. Но это не про меня. Я девушка слабая, мне и 220-то бы, наверное, хватило. А здесь и вовсе напряжение выше обычного бытового…
Я выставила раскрытые ладони вперед и равномерно схватилась ими за электрическую проволоку. Пальцы сжались, искры полетели в стороны, тело задрожало, и последнее, что я видела, было колоссальной электростанцией по ту сторону забора.
Пока я лежала на земле, свинцовые облака оставляли свои тени на моем бледном лице и медленно плыли куда-то на юг. Я распластала волосы по сухой, болотного цвета траве и почувствовала, как затылок и лопатки упираются в холодную почву.
Небо… Оно у меня всегда ассоциировалось со свободой. Именно ее я хочу обрести. Полную свободу может дать только Смерть. Но мне Смерть почему-то в этом отказывает. Эх… Чем сильнее наша душа стремится к небу, тем ближе наше тело становится к земле.
Как вы думаете, что со мной произошло? Правильно. Я мыслю, значит существую. Значит, я снова живу. Отделалась лишь странной тяжестью в ладонях и дыбом в волосах.
Ну ничего, я ожидала такой исход, поэтому и приготовилась ко второй части сегодняшней прогулки. А вы думали, зачем мне бутылка бензина и спички?
Дьявол! Капля попала прямо в глаз. Дождь начинается; вон, как тучи задвигались. Надо бы найти какое-нибудь укрытие, а то погода «подмочит» мне все дело. Я бы отчаялась найти убежище в этом пустыре, если бы не знала, что недалеко отсюда находится заброшенная фабрика, где изредка собираются городские готы. Надеюсь, сейчас их там нет.
Сама я в этих руинах никогда не была, только слышала о них от так называемых «знакомых», которые за глаза называют меня «скверной». Но не будем об этом — выбор места самосожжения куда важнее перечисления всех моих прозвищ. Бывшая фабрика гуталина тянулась ввысь на пять этажей, один из которых (самый верхний) почти полностью был разрушен, будто на здание низвергся камнепад. Окна, двери и некоторые стены выбиты, словно фабрика претерпела пожар, мародерство и семибальное землетрясение одновременно. Дорога к развалинам настолько пользовалась популярностью, что сплошь заросла колючками и крапивой.
Не думала, что когда-нибудь мне в голову придет такая мысль: я боюсь не смерти, я боюсь воскреснуть после смерти. Осознание этого горького факта совсем выбило меня из колеи, и, когда я подняла голову, то поняла, что на кухне осталась одна. Владелец костлявой руки бесследно исчез…
Смерть, это ты?! Ответь мне, Смерть! Ответь, зачем ты это делаешь?! Зачем так издеваешься надо мной?! Почему просто не можешь забрать меня к себе?!
Но ответа не последовало. На кухне стояла полная тишина, а за окном — ранее утро.
Я, преодолевая всю свою немощность, поднялась на ноги и потерла замлевшие руки. С последними стало что-то не так. Ах да, вен не было. Героин напрочь их выжег. Хорошо хоть зависимости не получила. По крайней мере, я думаю так пока…
Я доплелась до спальни. На душе было такое чувство, будто меня подталкивают. Говорят: иди, делай хоть что-нибудь. А я не знаю, куда идти и что делать. Что за отстойное состояние?
Ничего другого не оставалось, кроме как осмотреть комнату. Стеклянный шкаф… Надо будет книги разобрать… Компьютер… Пыль как-нибудь вытру… Окно… Век бы его не видать! Розетка… электричество… 220 Вольт… Маловато… И себе «добра» не сделаю, и другим хлопот доставлю, если вдруг по всему дому замкнет. Нет, надо больше!
Приведя себя в порядок (если так можно назвать то состояние, в котором я сейчас нахожусь), надев плащ (на улице как-то пасмурно) и захватив немного денег, я покинула квартиру. На улице купила двухлитровую бутылку газировки (не в содержимом суть, главное — емкость), коробок спичек и несколько больших пакетов. Впереди меня ждет двойное приключение. Хотя, если повезет, то второго не будет.
Дачный автобус довез меня до самой окраины города и высадил возле бензоколонки. Недоуменный взгляд бензозаправщика, наблюдающего за изнеможенной готессой, которая сначала вылила в сухую траву два литра газировки, а потом подошла к нему с просьбой наполнить эту емкость бензином, не произвел на меня абсолютно никакого впечатления. Пока паренек средних лет с круглым носом наполнял бутылку топливом — не забесплатно, конечно, — я провела очередную ингаляцию.
В метрах пятистах к заросшему пустырем югу от заправки находится районная электростанция, окруженная стальным забором, находящимся под высоким напряжением. И этим все сказано! Бензин, торбу и плащ я бросила недалеко от забора на куст какого-то колючего растения и осторожно приблизилась к проволочной ограде. Электрический ток — самоубийство экзотическое. Но очень ненадежное. Бывали случаи, когда человек оставался в живых даже после удара молнии. Но это не про меня. Я девушка слабая, мне и 220-то бы, наверное, хватило. А здесь и вовсе напряжение выше обычного бытового…
Я выставила раскрытые ладони вперед и равномерно схватилась ими за электрическую проволоку. Пальцы сжались, искры полетели в стороны, тело задрожало, и последнее, что я видела, было колоссальной электростанцией по ту сторону забора.
Пока я лежала на земле, свинцовые облака оставляли свои тени на моем бледном лице и медленно плыли куда-то на юг. Я распластала волосы по сухой, болотного цвета траве и почувствовала, как затылок и лопатки упираются в холодную почву.
Небо… Оно у меня всегда ассоциировалось со свободой. Именно ее я хочу обрести. Полную свободу может дать только Смерть. Но мне Смерть почему-то в этом отказывает. Эх… Чем сильнее наша душа стремится к небу, тем ближе наше тело становится к земле.
Как вы думаете, что со мной произошло? Правильно. Я мыслю, значит существую. Значит, я снова живу. Отделалась лишь странной тяжестью в ладонях и дыбом в волосах.
Ну ничего, я ожидала такой исход, поэтому и приготовилась ко второй части сегодняшней прогулки. А вы думали, зачем мне бутылка бензина и спички?
Дьявол! Капля попала прямо в глаз. Дождь начинается; вон, как тучи задвигались. Надо бы найти какое-нибудь укрытие, а то погода «подмочит» мне все дело. Я бы отчаялась найти убежище в этом пустыре, если бы не знала, что недалеко отсюда находится заброшенная фабрика, где изредка собираются городские готы. Надеюсь, сейчас их там нет.
Сама я в этих руинах никогда не была, только слышала о них от так называемых «знакомых», которые за глаза называют меня «скверной». Но не будем об этом — выбор места самосожжения куда важнее перечисления всех моих прозвищ. Бывшая фабрика гуталина тянулась ввысь на пять этажей, один из которых (самый верхний) почти полностью был разрушен, будто на здание низвергся камнепад. Окна, двери и некоторые стены выбиты, словно фабрика претерпела пожар, мародерство и семибальное землетрясение одновременно. Дорога к развалинам настолько пользовалась популярностью, что сплошь заросла колючками и крапивой.
Страница 9 из 15
