Смерть как фетиш. Смерть как цель.
Добавить в моё избранное
53 мин, 5 сек 1095
Я — не часто.
Мысли отстукивались в такт подошв ботинок, поднимающихся по ступеням на девятый этаж. Теперь-то я все поняла. Вчера вечером я повесилась — мне это не приснилось и не почудилось. Оттого и ссадина на шее. Но каким-то образом утром оказалась в постели, живая. Потом — прыжок с крыши. Кровь на асфальте — тому доказательство. Почему-то и после этого я не умерла. Теперь — утопление в реке. Опять выжила! Это невозможно. Но я никогда не была реалисткой, поэтому поверить придется — Смерть не хочет меня забирать.
Отперев дверь, я шустро разделась прямо в коридоре. После такого «купания» неплохо было бы помыться по-настоящему. Стянув с себя черное нижнее белье, я села в ванну и пустила воду. Да, все тело стало синеватым — такое бывает с каждым утопленником. Вероятно, я«проплавала» в реке несколько часов.
Я оценила себя в настенном зеркале. На лице действительно остался белый грим. Смыла. Ощупала округлые груди, живот, бедра. Никаких конкретных ранений нет, только синева. Отныне придется все видные места маскировать гримом. Хотя будет ли оно, это «отныне»?
Надеюсь, под моей кожей не успел образоваться трупный газ?
На секунду стало смешно. Истерично смешно.
Ладно, надо помыть голову. Рука потянулась к шкафчику с туалетными принадлежностями. Стянув с полки шампунь, я нечаянно обронила на пол раскрытую пачку бритвочек. Забыв о шампуне, я накренилась через край ванны и принялась собирать рассыпанные по кафелю бритвочки. И тут меня осенило! Вены…
Я повертела одно из лезвий между пальцами. Так приятно сверкает острый металл на свету от абажура. Соблазнительно. Вскрытие вен — это более благородно, нежели повешение, прыгание и утопление.
К тому моменту, как я подумала об очередном суициде, горячая вода почти полностью наполнила ванну. Отлично. Я умру у себя дома, обнаженной, в ванне, полной кровавой воды. Что может быть готичнее? Разве что свечи…
Я выключила кран, подставила острие бритвы к левой руке и… отдернула ее в сторону. Я не могу, я боюсь. Мне страшно. Но если я не сделаю то, что намереваюсь, то буду мучиться до конца своих дней. Нужно ли мне это? Восемнадцати лет страданий вполне хватило…
И тогда я решилась и чиркнула бритвой вдоль вен, сантиметров на пять. Вены всегда надо резать вдоль, а не поперек, чтоб быстрее кровь выходила. Поперек режут только позеры, которым удивить никого больше нечем.
Да, я сделала это! Всегда боялась вскрыть вены, а тут — раз и все. Это оказалось легко. Значит, я сильная… Или у меня просто очень веские причины для смерти? Жизнь — вот основная причина. Я должна избавиться от нее.
Боль значительна. Но ничего, потерплю.
Я опустила окровавленную руку в теплую воду. Блаженно. Чувствовать, как из тебя вытекает жизнь — это несравненное наслаждение.
Еще долго я смотрела, как наполненная ванна окрашивается в красный. Вскоре меня покинули силы, и я потеряла сознание. Наконец-то я заглушила свою душевную боль. Наконец-то я избавилась от жизни.
Холод пробежал по коже. Я открыла глаза и поняла, что лежу в воде. В кровавой холодной воде. Тело вздрогнуло от испуга. Я вытащила из ванны недавно порезанную руку и с удивлением обнаружила, что порезы на ней превратились в шрамы. Продольные раны зажили! В воде! Это биологически невозможно.
Я выскочила из остывшей, окрашенной в краплак воды и с истерикой побежала на кухню, сильно толкнув дверь со стеклянным вырезом в центре.
Нет, нет и еще раз нет! Это несправедливо. Дайте же мне спокойно умереть. Что за фрустрация? Предыдущая смерть была столь блаженной, что сейчас мне уж точно не хочется жить. То чувство ни с чем не сравнимо.
За окном стоял поздний вечер.
Я, голая и оставляющая на полу ало-мокрые следы, подлетела к громко дребезжащему холодильнику. Руки вытащили из ящичка на внутренней стороне дверцы все лекарства, которые только смогли найти. Я отравлюсь! И на этот раз это будет окончательно, уверена. Для девушки отравление — это вообще приемлемо.
Растасовав всевозможные лекарства на кухонном столе, я принялась по очереди бросать таблетку за таблеткой в рот и безжалостно их глотать. Я делала это с таким азартом, будто стол передо мной был накрыт разными экзотическими закусками, и я спешила попробовать их все.
Плохо, что нет цианида натрия. Его и мало надо, и смерть мгновенная, стопроцентная.
Глотала и пила лекарства (даже такие, как капли для глаз) я до тех пор, пока желудок не начал разрываться. Тогда мое тело упало на пол и принялось биться в конвульсиях. Руки обнимали живот. Во рту стало сухо и меня вырвало. Потом еще раз и еще. Спазмы и завороток кишок причиняли адскую боль. Но ничего, я должна избавиться от проблем!
Несмотря на то, что на холодном полу я пролежала около полусуток, мне показалось, что прошла целая вечность. С каждой минутой становилось все больнее и больнее.
Мысли отстукивались в такт подошв ботинок, поднимающихся по ступеням на девятый этаж. Теперь-то я все поняла. Вчера вечером я повесилась — мне это не приснилось и не почудилось. Оттого и ссадина на шее. Но каким-то образом утром оказалась в постели, живая. Потом — прыжок с крыши. Кровь на асфальте — тому доказательство. Почему-то и после этого я не умерла. Теперь — утопление в реке. Опять выжила! Это невозможно. Но я никогда не была реалисткой, поэтому поверить придется — Смерть не хочет меня забирать.
Отперев дверь, я шустро разделась прямо в коридоре. После такого «купания» неплохо было бы помыться по-настоящему. Стянув с себя черное нижнее белье, я села в ванну и пустила воду. Да, все тело стало синеватым — такое бывает с каждым утопленником. Вероятно, я«проплавала» в реке несколько часов.
Я оценила себя в настенном зеркале. На лице действительно остался белый грим. Смыла. Ощупала округлые груди, живот, бедра. Никаких конкретных ранений нет, только синева. Отныне придется все видные места маскировать гримом. Хотя будет ли оно, это «отныне»?
Надеюсь, под моей кожей не успел образоваться трупный газ?
На секунду стало смешно. Истерично смешно.
Ладно, надо помыть голову. Рука потянулась к шкафчику с туалетными принадлежностями. Стянув с полки шампунь, я нечаянно обронила на пол раскрытую пачку бритвочек. Забыв о шампуне, я накренилась через край ванны и принялась собирать рассыпанные по кафелю бритвочки. И тут меня осенило! Вены…
Я повертела одно из лезвий между пальцами. Так приятно сверкает острый металл на свету от абажура. Соблазнительно. Вскрытие вен — это более благородно, нежели повешение, прыгание и утопление.
К тому моменту, как я подумала об очередном суициде, горячая вода почти полностью наполнила ванну. Отлично. Я умру у себя дома, обнаженной, в ванне, полной кровавой воды. Что может быть готичнее? Разве что свечи…
Я выключила кран, подставила острие бритвы к левой руке и… отдернула ее в сторону. Я не могу, я боюсь. Мне страшно. Но если я не сделаю то, что намереваюсь, то буду мучиться до конца своих дней. Нужно ли мне это? Восемнадцати лет страданий вполне хватило…
И тогда я решилась и чиркнула бритвой вдоль вен, сантиметров на пять. Вены всегда надо резать вдоль, а не поперек, чтоб быстрее кровь выходила. Поперек режут только позеры, которым удивить никого больше нечем.
Да, я сделала это! Всегда боялась вскрыть вены, а тут — раз и все. Это оказалось легко. Значит, я сильная… Или у меня просто очень веские причины для смерти? Жизнь — вот основная причина. Я должна избавиться от нее.
Боль значительна. Но ничего, потерплю.
Я опустила окровавленную руку в теплую воду. Блаженно. Чувствовать, как из тебя вытекает жизнь — это несравненное наслаждение.
Еще долго я смотрела, как наполненная ванна окрашивается в красный. Вскоре меня покинули силы, и я потеряла сознание. Наконец-то я заглушила свою душевную боль. Наконец-то я избавилась от жизни.
Холод пробежал по коже. Я открыла глаза и поняла, что лежу в воде. В кровавой холодной воде. Тело вздрогнуло от испуга. Я вытащила из ванны недавно порезанную руку и с удивлением обнаружила, что порезы на ней превратились в шрамы. Продольные раны зажили! В воде! Это биологически невозможно.
Я выскочила из остывшей, окрашенной в краплак воды и с истерикой побежала на кухню, сильно толкнув дверь со стеклянным вырезом в центре.
Нет, нет и еще раз нет! Это несправедливо. Дайте же мне спокойно умереть. Что за фрустрация? Предыдущая смерть была столь блаженной, что сейчас мне уж точно не хочется жить. То чувство ни с чем не сравнимо.
За окном стоял поздний вечер.
Я, голая и оставляющая на полу ало-мокрые следы, подлетела к громко дребезжащему холодильнику. Руки вытащили из ящичка на внутренней стороне дверцы все лекарства, которые только смогли найти. Я отравлюсь! И на этот раз это будет окончательно, уверена. Для девушки отравление — это вообще приемлемо.
Растасовав всевозможные лекарства на кухонном столе, я принялась по очереди бросать таблетку за таблеткой в рот и безжалостно их глотать. Я делала это с таким азартом, будто стол передо мной был накрыт разными экзотическими закусками, и я спешила попробовать их все.
Плохо, что нет цианида натрия. Его и мало надо, и смерть мгновенная, стопроцентная.
Глотала и пила лекарства (даже такие, как капли для глаз) я до тех пор, пока желудок не начал разрываться. Тогда мое тело упало на пол и принялось биться в конвульсиях. Руки обнимали живот. Во рту стало сухо и меня вырвало. Потом еще раз и еще. Спазмы и завороток кишок причиняли адскую боль. Но ничего, я должна избавиться от проблем!
Несмотря на то, что на холодном полу я пролежала около полусуток, мне показалось, что прошла целая вечность. С каждой минутой становилось все больнее и больнее.
Страница 4 из 15
