Отгорел рассвет и, вступив в свои права, новый день солнечными лучами осветил величественные кроны гигантских деревьев. Летний ветерок, прошелестев меж пушистых ветвей, тронул легкой рябью зеркальные воды бегущего среди трав ручья и устремился вдаль, обдувая скалистые утесы серых отрогов гор, нерушимой стеной возвышавшихся на востоке.
Добавить в моё избранное
50 мин, 39 сек 11142
Так пришел конец империи страха, крови и древних богов. Однако остатки той древней расы еще сохранились, и они живут на островах Средиземного моря, которые раньше были вершинами гор…
— Забавные сказки ты рассказываешь, Брут, — насмешливо произнес Квинт, после некоторого молчания. — Но у меня нет времени, да и желания их слушать. Я поклялся найти убийцу Марка, и он прячется где-то на этом острове. Плевать я хотел на богов, демонов и древние расы. Сейчас я хочу прежде всего узнать, где эти туземцы живут. Клянусь Юпитером, найдем их — найдем убийцу Марка!
Брут покачал головой, но ничего не сказал. Неожиданно Тиберий, один из двоих спасенных легионеров, с белым как снег лицом, шагнул к Квинту.
— Демоны или боги, но надо выбираться отсюда, и как можно скорее. Я не желаю стать еще одной жертвой того, кто убил Марка.
— Тебя напугали сказочки Брута? — издевательски бросил Квинт. — Хорош воин в гвардии моего венценосного родственника. Тебе не панцирь с мечом носить, а юбку, трусливая собака!
Легионер отшатнулся на миг, но потом, сжав рукоять меча, вновь заговорил:
— Я шел за тобой, как и все, ничего не прося. Я сносил все лишения среди диких земель Фракии, Иллирика и не говорил ни слова. Теперь скажу — ты охвачен безумием в своей жажде мести и не…
Не успел он договорить, как Квинт, с перекошенным от злобы лицом выхватил меч.
— Грязная собака! Вонючий раб!
Аристократ взмахнул клинком. Тиберий попытался избежать удара, но было поздно. В гневе Квинт расколол шлем легионера вместе с черепом. Истекая кровью, тот упал на землю.
— Ты тоже желаешь что-то сказать, Валерий? — Квинт направил окровавленный клинок на дернувшегося было к нему второго преторианца.
Тот покачал головой и отвернулся.
— А если нет, то мы отправляемся на поиски поселения этих отродий, — Квинт бросил меч в ножны. — Думаю, нам лучше разделиться. Я и Витус пойдем на запад; Брут и Валерий — на юг, а ты, Бесс, пойдешь на восток. Встречаемся на этом месте, когда солнце станет над холмом.
С этими словами он повернулся к ним спиной и вместе с Витусом зашагал на запад. Брут, покачав головой, кивнул Бессу, и, хлопнув Валерия по плечу, зашагал вместе с ним к лесу.
Фракиец помедлил. Он давно знал бритта, и его рассказы не казались ему детскими сказочками на ночь. Слишком много Брут видел, чтобы пугать опытных воинов глупыми легендами. Однако, поразмыслив, он решил не забивать голову и зашагал вдоль линии моря на восток.
2. Мечи, клыки и копья
Прибрежная полоса постепенно поднималась вверх, пока не превратилась в горную тропинку, огибавшую склон скалы, отвесно опускающейся вниз. Быстрым, но осторожным шагом, фракиец продвигался вперед, держа ладонь на рукояти меча. Тишина вокруг казалась обманчивой и настораживающей. Внизу, под скалой, словно разъяренный зверь, ревело море. Бесс поморщился — все шло слишком хорошо и спокойно.
Фракиец шел довольно быстро, но все же успевал осматривать местность. Справа от него простирались густые непролазные заросли травы, высотой в человеческий рост. И варвар чувствовал, что ожидать нападения следует именно оттуда.
Внезапно фракиец остро почувствовал опасность. Впереди тропа сворачивала за склон. Осторожно Бесс осмотрел угол поворота, но ничего не увидел, зато внезапно почувствовал запах шерсти и почти тут же из зарослей, ему навстречу вылетело гибкое кошачье тело. Фракиец прыгнул назад по тропе, уворачиваясь от острых, как бритва, когтей хищника. Послышалось недовольное ворчание, когда зверь понял, что добыча ускользнула. Так они стояли друг против друга, человек и зверь, готовясь к нападению и защите.
Бесс никогда в жизни не видел таких чудищ, как то, что сейчас готовилось напасть. Внешне зверь походил на тигра или рысь, что водились у него на родине, но был раза в два массивней и, конечно же, во много раз сильнее. Несмотря на кажущуюся неповоротливость, (варвар это чувствовал) зверь был способен двигаться быстрее пантеры и, несомненно, был опаснее нее. Из сочащейся слюной пасти, как сабли, торчали длинные, словно кинжалы, бивни.
Варвар понимал, что прежде чем ему удастся выхватить клинок, тварь разорвет его в клочья; все, что ему оставалось — надеяться на свою ловкость и ум. Фракиец присел и осторожно вытянул руки вперед. Саблезуб, заметив это движение, зарычал и приготовился к прыжку. Бесс ждал, он предчувствовал страшную скорость животного и потому не рассчитывал на победу.
Зверь взвился вверх, пытаясь застать человека врасплох. Отчасти ему это удалось и острые когти, скользнув по незащищенной груди фракийца, оставили кровавые полосы. От толчка Бесс потерял равновесие и, схватив животное за горло, упал на каменистую тропу. Зверь рычал, терзая тело варвара когтями. Открыв ужасную пасть, ощерившуюся острыми клыками, саблезуб исступленно рычал, стараясь добраться до шеи Бесса.
— Забавные сказки ты рассказываешь, Брут, — насмешливо произнес Квинт, после некоторого молчания. — Но у меня нет времени, да и желания их слушать. Я поклялся найти убийцу Марка, и он прячется где-то на этом острове. Плевать я хотел на богов, демонов и древние расы. Сейчас я хочу прежде всего узнать, где эти туземцы живут. Клянусь Юпитером, найдем их — найдем убийцу Марка!
Брут покачал головой, но ничего не сказал. Неожиданно Тиберий, один из двоих спасенных легионеров, с белым как снег лицом, шагнул к Квинту.
— Демоны или боги, но надо выбираться отсюда, и как можно скорее. Я не желаю стать еще одной жертвой того, кто убил Марка.
— Тебя напугали сказочки Брута? — издевательски бросил Квинт. — Хорош воин в гвардии моего венценосного родственника. Тебе не панцирь с мечом носить, а юбку, трусливая собака!
Легионер отшатнулся на миг, но потом, сжав рукоять меча, вновь заговорил:
— Я шел за тобой, как и все, ничего не прося. Я сносил все лишения среди диких земель Фракии, Иллирика и не говорил ни слова. Теперь скажу — ты охвачен безумием в своей жажде мести и не…
Не успел он договорить, как Квинт, с перекошенным от злобы лицом выхватил меч.
— Грязная собака! Вонючий раб!
Аристократ взмахнул клинком. Тиберий попытался избежать удара, но было поздно. В гневе Квинт расколол шлем легионера вместе с черепом. Истекая кровью, тот упал на землю.
— Ты тоже желаешь что-то сказать, Валерий? — Квинт направил окровавленный клинок на дернувшегося было к нему второго преторианца.
Тот покачал головой и отвернулся.
— А если нет, то мы отправляемся на поиски поселения этих отродий, — Квинт бросил меч в ножны. — Думаю, нам лучше разделиться. Я и Витус пойдем на запад; Брут и Валерий — на юг, а ты, Бесс, пойдешь на восток. Встречаемся на этом месте, когда солнце станет над холмом.
С этими словами он повернулся к ним спиной и вместе с Витусом зашагал на запад. Брут, покачав головой, кивнул Бессу, и, хлопнув Валерия по плечу, зашагал вместе с ним к лесу.
Фракиец помедлил. Он давно знал бритта, и его рассказы не казались ему детскими сказочками на ночь. Слишком много Брут видел, чтобы пугать опытных воинов глупыми легендами. Однако, поразмыслив, он решил не забивать голову и зашагал вдоль линии моря на восток.
2. Мечи, клыки и копья
Прибрежная полоса постепенно поднималась вверх, пока не превратилась в горную тропинку, огибавшую склон скалы, отвесно опускающейся вниз. Быстрым, но осторожным шагом, фракиец продвигался вперед, держа ладонь на рукояти меча. Тишина вокруг казалась обманчивой и настораживающей. Внизу, под скалой, словно разъяренный зверь, ревело море. Бесс поморщился — все шло слишком хорошо и спокойно.
Фракиец шел довольно быстро, но все же успевал осматривать местность. Справа от него простирались густые непролазные заросли травы, высотой в человеческий рост. И варвар чувствовал, что ожидать нападения следует именно оттуда.
Внезапно фракиец остро почувствовал опасность. Впереди тропа сворачивала за склон. Осторожно Бесс осмотрел угол поворота, но ничего не увидел, зато внезапно почувствовал запах шерсти и почти тут же из зарослей, ему навстречу вылетело гибкое кошачье тело. Фракиец прыгнул назад по тропе, уворачиваясь от острых, как бритва, когтей хищника. Послышалось недовольное ворчание, когда зверь понял, что добыча ускользнула. Так они стояли друг против друга, человек и зверь, готовясь к нападению и защите.
Бесс никогда в жизни не видел таких чудищ, как то, что сейчас готовилось напасть. Внешне зверь походил на тигра или рысь, что водились у него на родине, но был раза в два массивней и, конечно же, во много раз сильнее. Несмотря на кажущуюся неповоротливость, (варвар это чувствовал) зверь был способен двигаться быстрее пантеры и, несомненно, был опаснее нее. Из сочащейся слюной пасти, как сабли, торчали длинные, словно кинжалы, бивни.
Варвар понимал, что прежде чем ему удастся выхватить клинок, тварь разорвет его в клочья; все, что ему оставалось — надеяться на свою ловкость и ум. Фракиец присел и осторожно вытянул руки вперед. Саблезуб, заметив это движение, зарычал и приготовился к прыжку. Бесс ждал, он предчувствовал страшную скорость животного и потому не рассчитывал на победу.
Зверь взвился вверх, пытаясь застать человека врасплох. Отчасти ему это удалось и острые когти, скользнув по незащищенной груди фракийца, оставили кровавые полосы. От толчка Бесс потерял равновесие и, схватив животное за горло, упал на каменистую тропу. Зверь рычал, терзая тело варвара когтями. Открыв ужасную пасть, ощерившуюся острыми клыками, саблезуб исступленно рычал, стараясь добраться до шеи Бесса.
Страница 4 из 15
