— А мне обязательно? — прошептал Степа, вытирая засаленным платком крупные капли пота со лба.
Добавить в моё избранное
51 мин, 12 сек 2987
В баке еще оставалось топливо и такую роскошь как прохлада он мог себе позволить, по крайней мере пока.
— Херня какая-то, — снова повторил он, но уже более вдумчиво, — Я же с другой стороны в лес уходил…
Постепенно остывая, голова Степы прояснялась, и он начинал осознавать всю абсурдность произошедшего.
Он отчетливо помнил, что перелазил через дорожное ограждение по правую сторону от автомобиля. При этом вернулся — с левой стороны и этого не могло быть, ведь иначе ему пришлось бы пересечь дорогу как минимум еще один раз, а он этого точно не делал. И тут существовало два варианта событий. Либо бесконечный тоннель не такой уж и бесконечный, и он, сделав большую дугу, вышел с другой стороны дороги, либо все законы физики, да и здравого смысла, просто перестали работать. В свете последних событий, второй вариант Степе казался куда правдоподобнее, но думать о нем он сейчас не собирался. Ему очень хотелось пить, и еще сильнее — спать. Сложив сидения в некое уродливое подобие кровати, он согнулся калачиком и, не обращая внимания на все неудобства, быстро уснул.
Сон был густым, тяжелым словно гиря. Степа постоянно ворочался и стонал то и дело хрипя. Ему казалось, что он задыхается, будто воздух заменила вода. Во сне он бежал по песку. Бескрайние дюны осыпались под его ногами, сухой как старушечья кожа ветер нещадно дул в лицо, а солнце светило в глаза, пытаясь его ослепить. Он бежал и бежал, не останавливаясь ни на секунду, не понимая куда и зачем. Он бежал и единственное, что он знал наверняка, если остановится — умрет.
Проснувшись, Пивоваров застонал. Потирая затекшей рукой такую же затекшую спину, он сел и озадаченно посмотрел по сторонам. Сперва он не мог понять где находится, но память постепенно вернулась к нему, а вместе с ней и разочарование. Засыпая, маленький клочок его сознания, в котором находились остатки тлеющей надежды, верил в то, что каким-то чудом утром он проснется не здесь, а дома, с жутким похмельем, ведь водка на поминках оказалась паленой и все гости чуть не ослепли. Но этой вере суждено было разбиться о бесконечные дорожные ограждения бесконечного живого тоннеля.
Степа поерзал, разгоняя застоявшуюся кровь, и с досадой обнаружил, что его задница больше не чувствует прежнего комфорта при контакте с кожаной обивкой салона. Более того, она ощущает обильное количество влаги, которой здесь явно не место.
Слегка привстав, Степа понял, что за то время пока он спал, воздух в салоне изрядно нагрелся. Даже при сильном дефиците воды, его тело бурно реагировало на жару обильным потовыделением, а кожа на сидении не имела такой полезной привычки его впитывать, и теперь вся его одежда была насквозь мокрая, хоть выжимай. А еще он понял, и это было гораздо важнее всяких там мокрых задниц, что, засыпая, он, дубина стоеросовая, забыл заглушить двигатель и остатки топлива с превеликим удовольствием сожрал кондиционер.
— Вот дерьмо, — чертыхаясь, Пивоваров распахнул дверь и выполз на свежий воздух, оставив автомобиль проветриваться.
Ситуация с каждым часом становилась все безысходнее. После неудачной лесной прогулки Степа потерял всякую надежду выбраться из этого проклятого места самостоятельно. И его можно было понять. Довольно сложно видеть перспективу и смысл в преодолении чего-то бесконечного. Куда ни пойди, везде тебя будет ждать только повторение увиденного и ничего больше. На неисчислимые километры вокруг только асфальт, проминающийся под ногами, дорожные ограждения и лес.
Степа пару раз наклонился к ступням своих ног, затем помахал руками, не на шутку запыхался и решил закончить на этом непродолжительную зарядку. Тем не менее, довольно простые упражнения возымели эффект. Неприятные ощущения в затекших конечностях прошли, хрип в пересохшем горле уменьшился, а туман в голове рассеялся. Вместе с улучшившимся самочувствием поднялось и настроение. К нему вернулся вчерашний боевой запал и мысли суетливо заметались в черепе в поисках выхода из сложившейся ситуации.
Естественно, никаких «светлых мыслей», как вчера, у Пивоварова не родилось, но, ведомый желанием жить, он просто не мог оставаться на месте. Его тело инстинктивно требовало действий и он, не придумав ничего лучше, решил продолжать путь пешком. Тем более, что в тот момент, как кондиционер в автомобиле остался без топлива, «Шевроле» начало неумолимо превращаться в духовку, а строить убежище Степа не хотел и не умел.
Порывшись в автомобиле в поисках хоть чего-то, что могло принести пользу в предстоящем долгом, и, возможно, последнем путешествии, он пришел к выводу, что брать с собой особо то и нечего. Единственным, что представляло сейчас для него хоть какую-то ценность оказалась загадочная коробка с кодовым замком. Он не знал, какую практическую пользу она может ему принести, но любопытство и разгоревшийся в нем спортивный интерес не давали просто оставить ее здесь.
— Херня какая-то, — снова повторил он, но уже более вдумчиво, — Я же с другой стороны в лес уходил…
Постепенно остывая, голова Степы прояснялась, и он начинал осознавать всю абсурдность произошедшего.
Он отчетливо помнил, что перелазил через дорожное ограждение по правую сторону от автомобиля. При этом вернулся — с левой стороны и этого не могло быть, ведь иначе ему пришлось бы пересечь дорогу как минимум еще один раз, а он этого точно не делал. И тут существовало два варианта событий. Либо бесконечный тоннель не такой уж и бесконечный, и он, сделав большую дугу, вышел с другой стороны дороги, либо все законы физики, да и здравого смысла, просто перестали работать. В свете последних событий, второй вариант Степе казался куда правдоподобнее, но думать о нем он сейчас не собирался. Ему очень хотелось пить, и еще сильнее — спать. Сложив сидения в некое уродливое подобие кровати, он согнулся калачиком и, не обращая внимания на все неудобства, быстро уснул.
Сон был густым, тяжелым словно гиря. Степа постоянно ворочался и стонал то и дело хрипя. Ему казалось, что он задыхается, будто воздух заменила вода. Во сне он бежал по песку. Бескрайние дюны осыпались под его ногами, сухой как старушечья кожа ветер нещадно дул в лицо, а солнце светило в глаза, пытаясь его ослепить. Он бежал и бежал, не останавливаясь ни на секунду, не понимая куда и зачем. Он бежал и единственное, что он знал наверняка, если остановится — умрет.
Проснувшись, Пивоваров застонал. Потирая затекшей рукой такую же затекшую спину, он сел и озадаченно посмотрел по сторонам. Сперва он не мог понять где находится, но память постепенно вернулась к нему, а вместе с ней и разочарование. Засыпая, маленький клочок его сознания, в котором находились остатки тлеющей надежды, верил в то, что каким-то чудом утром он проснется не здесь, а дома, с жутким похмельем, ведь водка на поминках оказалась паленой и все гости чуть не ослепли. Но этой вере суждено было разбиться о бесконечные дорожные ограждения бесконечного живого тоннеля.
Степа поерзал, разгоняя застоявшуюся кровь, и с досадой обнаружил, что его задница больше не чувствует прежнего комфорта при контакте с кожаной обивкой салона. Более того, она ощущает обильное количество влаги, которой здесь явно не место.
Слегка привстав, Степа понял, что за то время пока он спал, воздух в салоне изрядно нагрелся. Даже при сильном дефиците воды, его тело бурно реагировало на жару обильным потовыделением, а кожа на сидении не имела такой полезной привычки его впитывать, и теперь вся его одежда была насквозь мокрая, хоть выжимай. А еще он понял, и это было гораздо важнее всяких там мокрых задниц, что, засыпая, он, дубина стоеросовая, забыл заглушить двигатель и остатки топлива с превеликим удовольствием сожрал кондиционер.
— Вот дерьмо, — чертыхаясь, Пивоваров распахнул дверь и выполз на свежий воздух, оставив автомобиль проветриваться.
Ситуация с каждым часом становилась все безысходнее. После неудачной лесной прогулки Степа потерял всякую надежду выбраться из этого проклятого места самостоятельно. И его можно было понять. Довольно сложно видеть перспективу и смысл в преодолении чего-то бесконечного. Куда ни пойди, везде тебя будет ждать только повторение увиденного и ничего больше. На неисчислимые километры вокруг только асфальт, проминающийся под ногами, дорожные ограждения и лес.
Степа пару раз наклонился к ступням своих ног, затем помахал руками, не на шутку запыхался и решил закончить на этом непродолжительную зарядку. Тем не менее, довольно простые упражнения возымели эффект. Неприятные ощущения в затекших конечностях прошли, хрип в пересохшем горле уменьшился, а туман в голове рассеялся. Вместе с улучшившимся самочувствием поднялось и настроение. К нему вернулся вчерашний боевой запал и мысли суетливо заметались в черепе в поисках выхода из сложившейся ситуации.
Естественно, никаких «светлых мыслей», как вчера, у Пивоварова не родилось, но, ведомый желанием жить, он просто не мог оставаться на месте. Его тело инстинктивно требовало действий и он, не придумав ничего лучше, решил продолжать путь пешком. Тем более, что в тот момент, как кондиционер в автомобиле остался без топлива, «Шевроле» начало неумолимо превращаться в духовку, а строить убежище Степа не хотел и не умел.
Порывшись в автомобиле в поисках хоть чего-то, что могло принести пользу в предстоящем долгом, и, возможно, последнем путешествии, он пришел к выводу, что брать с собой особо то и нечего. Единственным, что представляло сейчас для него хоть какую-то ценность оказалась загадочная коробка с кодовым замком. Он не знал, какую практическую пользу она может ему принести, но любопытство и разгоревшийся в нем спортивный интерес не давали просто оставить ее здесь.
Страница 10 из 14
