— А мне обязательно? — прошептал Степа, вытирая засаленным платком крупные капли пота со лба.
Добавить в моё избранное
51 мин, 12 сек 2988
Поэтому, поправив на голове импровизированную куфию из пиджака и покрепче зажав подмышкой коробку, Степа на прощание помахал рукой «Каптиве» и вяло зашагал вдоль дороги.
Он шел и шел, ощущая под ногами мягкий и упругий как плоть асфальт. Хоть кроны деревьев и образовывали купол над дорожным полотном (ведь иначе это не назвали бы тоннелем), но полноценной тени они не отбрасывали и совсем не спасали от жары. Скорее наоборот, усугубляли ее, удерживая горячий воздух внизу.
Когда-то давно Степа смотрел по телевизору передачу про Австралию. В ней мужчина, походивший на немытого бомжа рассказывал основные правила выживания в Австралийской саванне и одно из них почему-то крепко осело в его памяти. Оно звучало примерно так: «Ни в коем случае не стоит останавливаться на отдых в полутени.» И это имело определенный смысл, ведь она не давала такой хорошей защиты от солнца как полная тень, и риск получения теплового удара оставался, но человек при этом о нем совершенно забывал, ведь он в спасительном тенечке, что может случится?
Шагая вперед Степа прокручивал раз за разом в голове это правило и становился только грустнее. Рано или поздно его силы закончатся и нужно будет сделать привал, а исходя из слов немытого Австралийского бомжа/эксперта по выживанию, это был верный путь к тепловому удару, шоку и смерти. Степа очень не хотел смерти. По сути, единственное, чем он занимался вот уже вторые сутки, так это старался не умереть. С другой стороны, он этим занимался и до того, как попал в тоннель. Даже более того, каждый человек в мире, только и делает, что старается всеми известными ему способами отсрочить собственную смерть. Ну за исключением тех немногих, типа Саши, что сами заканчивают гонку с неизбежностью.
Плавно дрейфуя от мыслей о коварных свойствах полутени к филосовствованиям на тему жизни и смерти, Пивоваров крайним умом решил пожевать листья. Вне контекста это решение выглядит довольно странным, но для Степы оно имело определенный смысл. От жары и жажды его губы изрядно потрескались и теперь, как по текстуре, так и по цвету, напоминали иссушенную землю. Чтобы в полном отсутствии слюны хоть как-то смочить их он и решил пожевать листья.
Не сбавляя темпа, он на ходу сорвал целую жменю, выбрал из нее самый мясистый и сунул в рот. На вкус лист оказался совсем не таким, как ожидал Степа. Невероятная горечь в купе с отчетливой сладостью гнилого мяса. Да, именно гнилого мяса. Степа хотел выплюнуть отраву, но было слишком поздно и его живот моментально скрутило в рвотном позыве.
Вытерев рот болтавшимся у плеча рукавом пиджака, Пивоваров раздраженно швырнул охапку листьев обратно в лес, затем прошел несколько метров, пошатнулся и упал.
«Ничего страшного, — подумал он, лежа на спине и прижимая коробку к груди, — просто немного закружилась голова, вот и все. Сейчас минутку другую отдышусь и дальше пойду. Сейчас, только одну минутку»…
Его глаза сами собой закрылись, и он тут же провалился в небытие.
Снова этот странный сон. Пустыня, раскинувшаяся до самого горизонта и он, маленькая черно-белая точка среди бесконечных дюн. Он идет и идет, оставляя за собой причудливую ниточку следов на песке, а ветер так и хлещет по лицу, пытаясь сбить с ног.
На этот раз Степа проснулся не от жары, а от странного чувства. Он, кряхтя, приподнялся и осмотрелся по сторонам. Вокруг был все тот же асфальт и лес, но что-то все же изменилось. Он не совсем мог понять, что именно, но организм точно подавал какие-то сигналы, к которым стоило прислушаться. А потом он вспомнил Сашины слова про то, что он в тоннеле испытывал жуткое чувство, будто за ним кто-то следит и все стало на свои места. Действительно, сейчас Степа всем телом ощущал чье-то присутствие, чей-то тяжелый взгляд на своем затылке.
— Кто здесь? — он спросил так громко, как только мог, но сухое горло вместо крика выдало слабый хрип.
— Кто здесь?! — повторил он, пристально вглядываясь в лабиринт из стволов и листвы.
Из-за жары и жажды голова слегка кружилась и деревья, казалось, плясали вокруг Пивоварова. Они гнулись, хоть в этом месте не было даже намека на ветерок, их ветви сплетались вместе, как сплетаются пальцы у пары танцоров, выполняющих сложное па, а кустарник потрескивал, аккомпанируя и выдавая ритм для этой адской пляски.
Пивоваров, не в силах стать на ноги, перевернулся на живот и пополз. Он хотел скрыться от этого ужасного чувства, он хотел убежать от этого жуткого взгляда, устремленного на него из дебрей, он хотел, чтобы деревья прекратили танцевать. Стирая локти и колени до крови, он полз, уткнувшись носом в серую монотонность асфальта и плакал от страха. Он молил всех богов, которых мог вспомнить, о спасении, просил их забрать его отсюда, перенести в любое другое место. И даже если этим местом окажется сама преисподняя, он будет счастлив, ведь там, скорее всего нет асфальта. Он шептал молитвы вслух, чтобы заглушить смех, да, именно смех.
Он шел и шел, ощущая под ногами мягкий и упругий как плоть асфальт. Хоть кроны деревьев и образовывали купол над дорожным полотном (ведь иначе это не назвали бы тоннелем), но полноценной тени они не отбрасывали и совсем не спасали от жары. Скорее наоборот, усугубляли ее, удерживая горячий воздух внизу.
Когда-то давно Степа смотрел по телевизору передачу про Австралию. В ней мужчина, походивший на немытого бомжа рассказывал основные правила выживания в Австралийской саванне и одно из них почему-то крепко осело в его памяти. Оно звучало примерно так: «Ни в коем случае не стоит останавливаться на отдых в полутени.» И это имело определенный смысл, ведь она не давала такой хорошей защиты от солнца как полная тень, и риск получения теплового удара оставался, но человек при этом о нем совершенно забывал, ведь он в спасительном тенечке, что может случится?
Шагая вперед Степа прокручивал раз за разом в голове это правило и становился только грустнее. Рано или поздно его силы закончатся и нужно будет сделать привал, а исходя из слов немытого Австралийского бомжа/эксперта по выживанию, это был верный путь к тепловому удару, шоку и смерти. Степа очень не хотел смерти. По сути, единственное, чем он занимался вот уже вторые сутки, так это старался не умереть. С другой стороны, он этим занимался и до того, как попал в тоннель. Даже более того, каждый человек в мире, только и делает, что старается всеми известными ему способами отсрочить собственную смерть. Ну за исключением тех немногих, типа Саши, что сами заканчивают гонку с неизбежностью.
Плавно дрейфуя от мыслей о коварных свойствах полутени к филосовствованиям на тему жизни и смерти, Пивоваров крайним умом решил пожевать листья. Вне контекста это решение выглядит довольно странным, но для Степы оно имело определенный смысл. От жары и жажды его губы изрядно потрескались и теперь, как по текстуре, так и по цвету, напоминали иссушенную землю. Чтобы в полном отсутствии слюны хоть как-то смочить их он и решил пожевать листья.
Не сбавляя темпа, он на ходу сорвал целую жменю, выбрал из нее самый мясистый и сунул в рот. На вкус лист оказался совсем не таким, как ожидал Степа. Невероятная горечь в купе с отчетливой сладостью гнилого мяса. Да, именно гнилого мяса. Степа хотел выплюнуть отраву, но было слишком поздно и его живот моментально скрутило в рвотном позыве.
Вытерев рот болтавшимся у плеча рукавом пиджака, Пивоваров раздраженно швырнул охапку листьев обратно в лес, затем прошел несколько метров, пошатнулся и упал.
«Ничего страшного, — подумал он, лежа на спине и прижимая коробку к груди, — просто немного закружилась голова, вот и все. Сейчас минутку другую отдышусь и дальше пойду. Сейчас, только одну минутку»…
Его глаза сами собой закрылись, и он тут же провалился в небытие.
Снова этот странный сон. Пустыня, раскинувшаяся до самого горизонта и он, маленькая черно-белая точка среди бесконечных дюн. Он идет и идет, оставляя за собой причудливую ниточку следов на песке, а ветер так и хлещет по лицу, пытаясь сбить с ног.
На этот раз Степа проснулся не от жары, а от странного чувства. Он, кряхтя, приподнялся и осмотрелся по сторонам. Вокруг был все тот же асфальт и лес, но что-то все же изменилось. Он не совсем мог понять, что именно, но организм точно подавал какие-то сигналы, к которым стоило прислушаться. А потом он вспомнил Сашины слова про то, что он в тоннеле испытывал жуткое чувство, будто за ним кто-то следит и все стало на свои места. Действительно, сейчас Степа всем телом ощущал чье-то присутствие, чей-то тяжелый взгляд на своем затылке.
— Кто здесь? — он спросил так громко, как только мог, но сухое горло вместо крика выдало слабый хрип.
— Кто здесь?! — повторил он, пристально вглядываясь в лабиринт из стволов и листвы.
Из-за жары и жажды голова слегка кружилась и деревья, казалось, плясали вокруг Пивоварова. Они гнулись, хоть в этом месте не было даже намека на ветерок, их ветви сплетались вместе, как сплетаются пальцы у пары танцоров, выполняющих сложное па, а кустарник потрескивал, аккомпанируя и выдавая ритм для этой адской пляски.
Пивоваров, не в силах стать на ноги, перевернулся на живот и пополз. Он хотел скрыться от этого ужасного чувства, он хотел убежать от этого жуткого взгляда, устремленного на него из дебрей, он хотел, чтобы деревья прекратили танцевать. Стирая локти и колени до крови, он полз, уткнувшись носом в серую монотонность асфальта и плакал от страха. Он молил всех богов, которых мог вспомнить, о спасении, просил их забрать его отсюда, перенести в любое другое место. И даже если этим местом окажется сама преисподняя, он будет счастлив, ведь там, скорее всего нет асфальта. Он шептал молитвы вслух, чтобы заглушить смех, да, именно смех.
Страница 11 из 14
