Девочка в картинках, или Лёда Грин и Шкаф Бесконечности

Леда Грин просыпалась неохотно. С меланхолично постукивающим сердцем. Со сладко слипшимися глазами и с всклокоченными, словно от удара молнией, бирюзовыми волосами. Она мало-помалу возвращалась в реальный, лишенный ярких красок мир. Мечтательно зевнув, девушка уткнулась носом в мягкую серо-черную подушку, после чего без особой радости стала прислушиваться к окружению.

Тишина. Кладбищенская, тусклая и непреодолимая. Такая, что хотелось выть на луну. Лишь беспорядочное хлопанье голубиных крыльев за окном чуточку скрашивало всеобщую, подчеркнуто унылую «благодать».

— Нда, ни тебе прокуренного смешка подружки-готки, заснувшей под боком, ни задорного шипения готовящейся яичницы с беконом на плите. Безнадега.

Голова у Леды неожиданно загудела. Виски тотчас налились свинцом, язык обернулся сушенными красными водорослями, а в горле, очевидно, поселились пчелы.

— Мамочки, что же я вчера такое выпила? И выпила ли вообще…

В сознании девятнадцатилетней студентки зияла прожорливая огненная дыра, сопоставимая по масштабам с фантазией Нила Геймана. Черт подери, как такое возможно?! Она отчетливо помнила, как засыпала в своей постели с томиком английской классической поэзии на лбу, а до того потягивала из любимой кружки с Джеком и Салли горячий шоколад с маршмеллоу и тщетно пыталась зазубрить позавчерашнюю лекцию по этике. Она помнила это. Помнила! Но…

Выпутываясь из простыней, Леда попыталась сфокусировать взгляд на тумбочке. На той самой, где лежали ее очки для чтения, точь-в-точь копировавшие и формой, и цветом оные у Гэри Олдмана в экранизации «Дракулы». После пары неудачных попыток — зрение у девушки было скверное, да и голова по-прежнему трещала по швам! — она обнаружила свои «иллюминаторы» между стопкой комиксов издательства Zenescope и настольной лампой в псевдо-викторианском стиле.

Леда нетерпеливо потянула руку к тумбочке, желая как можно скорее преобразиться и вновь превратиться в полноценного человека. Однако! Ее начинание было циничным образом прервано. Выпорхнув из-под одеяла, словно облачко пара из носика кипящего чайника, маленькое привидение с непростительно тоскливыми глазами, похожими на смоченные дождем угольки, заложило крутой вираж и громко крикнуло:

— Э-хэй, ты, наконец-то, проснулась!

Девушка отреагировала незамедлительно. С гневным возгласом «Идиот!» она швырнула в призрака подушку, которая, пролетев сквозь слабо мерцающее прозрачное тело, угодила в старый дубовый шкаф, что стоял прямо напротив кровати. Пузатый гигант, равномерно покрытый изящными резными узорами и не менее изящными царапинами, принял удар смиренно, отреагировав на него с черствым, будто заплесневевший хлеб, достоинством истинного английского джентльмена. Хлоп!

— Эй, ты чего? — сверкая влажными от слез глазами, завопило привидение.

— Чего-чего… Ты меня напугал, Пф!

— Напугал? — изумился Пф. — Постой, но я ведь и должен тебя пугать. Древний сумрачный дух, не ведающий покоя, и все такое.

Леда ничего не ответила. Не без труда поднявшись на ноги, она направилась к шкафу. Нераспутанная простынь комично волочилась вслед за ней, словно мантия королевы невыспавшихся гиков, денно и нощно зависающих на сайте «Запретная планета». Подняв подушку с пола, девушка устремила рассеянный взор в сторону Пф. Тот неуютно поежился.

— Странная ты какая-то сегодня.

— Не страннее обычного, — безразлично ответила Леда и плюхнулась обратно на кровать.

— Как скажешь.

Привидение, отдаленно походившее на облачко сахарной ваты, что сбежало с октябрьского карнавала, задумчиво кружило вокруг хозяйки квартиры и то и дело обреченно вздыхало. Очевидно, молчание угнетало Пф, и из-за него он чувствовал себя неловко. Выждав еще одну, бесконечно долгую минуту, дух наконец произнес:

— Сколько тебя знаю… до сих пор не пойму, почему ты спишь голышом, но в носках.

— Какого черта, Пф, — не отрывая лица от подушки, возмутилась девушка. — Ты за мной подглядываешь?!

— Наблюдаю, — мрачно отозвался Пф. — Мне нечем заняться, знаешь ли.

— Найди себе подружку. Порыскай по дублинским кладбищам. Подцепи какую-нибудь пепельноволосую баньши с большими голубыми глазами.

— Ха-ха, очень смешно.

— Я старалась.

— Ты же знаешь, я привязан к этой квартирке заклятием Жницы.

— Знаю, — грустно вздохнула Леда и водрузила на нос очки. Окружающее пространство тут же возвратилось в эпоху «высокого разрешения». — Прости, Пф, я не хотела…

— Нашла за что извиняться! Ты не поверишь, но даже у вечного заточения есть свои плюсы.

— Например?

— Я сосчитал все твои татуировки, — радостно взревел призрак. — Без малого сто шестьдесят четыре штуки.

— Да-да, я человек в картинках.

— Вот только в бродячем цирке ты никогда не работала.

— Твоя правда, — робко улыбнувшись, согласилась девушка.