Девочка в картинках, или Лёда Грин и Шкаф Бесконечности

— Да чтоб тебя, дорогуша! Пустить тебе пулю в лоб, что ли…

Звук его голоса ненадолго повис в горячем воздухе, словно рой мошкары. А после безвольно осел пылью на веснушчатом носу Леды Грин. Не прошло и секунды, как девушка громко чихнула и резко подскочила на ноги, будто заправский кун-фу мастер.

Белый крест, отбрасывавший две тени (одну — четкую и черную, как секундная стрелка Пражских курантов, вторую — полупрозрачную и зыбкую, точно пустынный мираж), сделал один шаг назад.

Так, на всякий случай.

Легонько коснувшись пальцами кончика засаленной фетровой шляпы, из-под которой выглядывал кольчужный шлем времен первых крестовых походов, он наградил коротковолосую студентку клыкастой улыбкой шириной с горизонт. Леда, чьи очки-хамелеоны то и дело зловеще поблескивали в лучах увядающего солнца, взаимностью не ответила и, грязно выругавшись, начала судорожно оглядываться по сторонам. Щеки ее полыхали, словно сталелитейные домны.

— Где я, мать твою, нахожусь? Где?! И кто ты такой?

Белый крест вновь загадочно ухмыльнулся. Он ожидал подобных вопросов, и потому заранее к ним подготовился.

— Пожалуйста, позвольте представиться, я человек богатый и со вкусом…

— Воу-воу-воу, ты, верно, сбрендил, ковбой, — не веря своим ушам, завопила девушка. — Я тоже люблю «роллингов», но не до такой же степени… У нас тут не музыкальный поединок! Ты чего несешь, а?!

— Я…

— Да, ты! Как тебя звать?

Ковбой в последний раз затянулся сигарой и выразительно пыхнул.

— Я — Белый крест, но некоторые именуют меня Блуждающим.

Леда смерила незнакомца пристальным взглядом, который при сложившихся обстоятельствах можно было интерпретировать как презрительный и высокомерный. Долговязый, широкоплечий, укутанный в мешковатое рыжее пончо мужчина, чье бородатое лицо украшала белая, в форме мальтийского креста, маска, раздраженно фыркнул.

— Белый крест, говоришь? И что ты здесь делаешь?

— Где, здесь? — ответил вопросом на вопрос Блуждающий.

Студентка из Дублина нервозно поморщила нос.

— Чего ты от меня хочешь?

— Ничего такого, чего тебе не придется впоследствии сделать по собственной воле.

— Что?!

— Видишь ли, ты угодила в смертельную западню. И чтобы из нее выбраться, тебе придется использовать особенные таланты.

По спине Леды пробежал холодок.

— Ты только не переживай, меня тоже подстерегает опасность, — невзначай обронил Белый крест. — Как бы это лучше объяснить… Конструкция мироздания трещит по швам. Узлы реальностей вот-вот разорвутся, притяжение иссякнет, порталы аннигилируются, и все мы разлетимся к чертям собачьим по бескрайним просторам Материи. А все почему? Потому что Луна в самое ближайшее время будет осквернена…

— Узлы реальностей? Порталы? Материя? — машинально повторила девушка. — И Луна?

— Она самая, дорогуша!

Леда обхватила голову руками.

— Ничего не понимаю. Куда я, черт подери, попала?! Что это за место?

— О, это, — Блуждающий вкрадчиво обвел взглядом унылое окружение, — все это… аппендикс самой Бесконечности.

— Разве у бесконечности может быть аппендикс?

— Какая же ты зануда.

— Не суди строго — я просто пытаюсь разобраться в ситуации, — пожала плечами студентка. — Слушай, а у этих земель имеется какое-нибудь официальное название? Типа Шкафоземья или, гм-гм, Нарнии…

— Названий много. Бесконечно много.

— Кто бы сомневался.

— Но у меня, пожалуй, есть любимое, — белые, без зрачков, глаза ковбоя лукаво сощурились. — Сотканный исток.

— Исток? То есть начало всего сущего, так?

— Нет, не так, пустая твоя башка, — категорично отрезал Белый крест. — Ничего нигде не начинается. Ничего нигде не кончается.

У девушки возникло непреодолимое желание нагрубить, но… она промолчала. Усмирив кратковременную волну гнева, она произнесла:

— Ох, я, кажется, не представилась. Меня зовут Леда. Леда Грин.

Блуждающий демонстративно откинул уголок пончо, стянул зубами перчатку и протянул правую руку, мертвенно-бледную, морщинистую и холодную, в знак приветствия. Леда, не без дрожи в коленях, ее пожала.

— Рад с вами познакомиться, мисс Грин.

— И я рада… М-м-мистер Крест?

— Да, можно и так.

— Чудесно, — студентка закрыла глаза и впустила в легкие новую струю спертого воздуха. — И волнующе.

— Что именно?

— Да все. Абсолютно все. Падение в бездну. Сотканный исток. Ты. Луна.

— Как это может тебя волновать, если ты по-прежнему ничего не знаешь?

Леда тяжко вздохнула.

— Зато я все прекрасно понимаю, Крест. Моя жизнь похожа на бумеранг. Запущенный к горизонту, он разрезает облака вдалеке, лихорадочно ищет новые души и в конце концов снова возвращается в мою ладонь.